Глава 166.
«Как и ожидалось от Четвёртого Хокаге… Ты сумел ранить меня… и даже освободить Девятихвостого из-под моего контроля…» — на ветке дерева Обито замер, его правый глаз с Мангекё Шаринганом вращался, создавая искажение в пространстве, поглощающее его целиком: «Но в конце концов, Кьюби всё равно станет моим. У меня есть множество способов добиться этого. Я стану властелином этого мира».
Минато нахмурился, наблюдая, как противник исчезает в воздухе. Даже после того, как в него попал один из самых смертоносных Расенганов, этот человек оставался столь хладнокровным.
Но больше всего Хокаге беспокоила не его выносливость, а то, насколько этот загадочный Учиха был осведомлён о Конохе. И особенно — его последние слова.
«Такое ощущение, что это не просто пустые угрозы… Неужели это и правда Учиха Мадара?»
…
Воды Страны Волн.
Данзо безмолвно убрал в ножны сломанный на две части меч. Напротив него, Пейн остался стоять, хотя половина его головы была отсечена. Однако из раны почти не вытекало крови.
«Вот как… Ты… Достоин зваться Тьмой Шиноби».
Хотя любому другому смертельное ранение не оставило бы шансов на жизнь, Пейн всё ещё мог говорить. Океан вокруг них окрасился в алый цвет. Сколько морских существ погибло в этом сражении — никто не знал.
«Учитель!» — Шисуи, наконец, сумел избавиться от Конан… Или, возможно, она сама прекратила бой. Теперь оба стояли рядом с Данзо и Пейном, тревога ясно читалась в их глазах.
Это было сражение, какого мир не видел со времён битвы Сенджу Хаширамы и Учихи Мадары. И его последствия оказались катастрофическими.
Правая рука Данзо, которой он владел мечом, исчезла — её разорвало атакой «Шинра Тенсей» Ринненгана. В отличие от копии техники, созданной с помощью «Мата Фуруй Торику», сила, высвобожденная Пейном, действительно оправдывала своё название — «кара, ниспосланная богами». В этом столкновении лоб в лоб Данзо не только потерял руку, но и его меч «Шёпот Ветра» был расколот.
Но и враг заплатил немалую цену.
Конан нахмурилась, глядя на изорванную форму Акацуки, которую носил Яхико. Его тело было изрешечено невидимыми лезвиями меча, созданными из чистой чакры. «Шинра Тенсей» требовал сознательного активации и, что особенно важно, имел время отката. После нескольких обменов ударами Данзо вычислил, что этот промежуток составляет пять секунд.
Ринненган мог быть сильнейшим из трёх великих доудзюцу, но он не был всевидящим, как Бьякуган. Он не мог уловить невидимые мечи из чакры. В эти пять секунд Данзо атаковал безостановочно — его клинок прорезал тело противника бесчисленное количество раз.
Но самым ужасающим было то, что этот мёртвый, воскрешённый враг не чувствовал боли.
Битва продолжалась до тех пор, пока Данзо не отсёк ему половину головы — только тогда тело наконец застыло. Но ценой победы стали потерянная рука и глаза, из которых непрерывно сочилась кровь.
Даже несмотря на исцеляющие свойства Мокутона, столь интенсивное использование Мангекё Шарингана оказалось для него слишком тяжёлым испытанием.
Теперь он знал пределы своей силы.
Но цена за это знание была ужасающе высокой.
«Пейн больше не может сражаться. Мы уходим» — Конан сложила руки, и сотни бумажных лент обернулись вокруг изувеченного тела Яхико, создавая подобие кокона. Она намеревалась забрать его и немедленно отступить.
И в этот момент Данзо заговорил: «Год не виделись… Ты сильно изменилась. Повзрослела».
Конан резко метнула взгляд, её глаза вспыхнули холодной яростью. Она вскинула руку, и в следующий миг сотни бумажных сюрикенов устремились к противнику, подобно смертоносному ливню.
Шисуи мгновенно активировал Мангекё Шаринган — изумрудно-зелёная аура костяного доспеха окутала его и учителя, защищая их от шквала атак. Металл столкнулся с бронёй, раздаваясь оглушительными ударами, эхом разносящимися над красными водами моря.
«Передай этому красноволосому мальчишке — в следующий раз я возьму у него руку и глаз» — левый глаз Данзо был навсегда закрыт. Чтобы избежать неминуемой гибели в двух критических ситуациях, ему пришлось задействовать и пассивную способность «Цуки-но-Кагами», и Изанаги. Лишь благодаря этому он смог вырвать последний шанс и обездвижить тело своего противника.
«Нет. В следующий раз — это будет твоя смерть, Тьма Шиноби» — голос Конан был холоден, словно ледяной ветер. За её спиной закружились сотни бумажных лент, складываясь в величественные крылья ангела. Она подхватила тело Пейна, завернув его в кокон из бумаги, и взмыла в небо, уносясь прочь.
«Учитель, мне использовать ту технику?» — Шисуи уже активировал свой Мангекё, и в его правом глазу вспыхнул тёмный вихрь четырёхугольного сюрикена. «Кото Амацуками» была готов к активации.
«Нет. Если изменить её разум, она больше не сможет достичь своего пути» — Данзо остановил ученика, наблюдая, как стройная фигура с лиловыми волосами исчезает в небе.
Даже несмотря на легендарную силу «Кото Амацуками», способную без последствий навсегда изменить сознание человека, он, как человек, постигший Дао, понимал: изменённая воля — это потерянная душа. Если изменить её разум, она уже никогда не будет собой.
Именно поэтому он запретил Шисуи применять эту технику.
В отличие от обычного Гендзюцу, которое лишь временно вводит человека в иллюзию, «Кото Амацуками» стирает саму суть личности.
А такая женщина без души… Разве это не будет просто красивая кукла?
Конан…
С последней встречи её холодная красота стала ещё более завораживающей. Среди небесных дев ещё не было подобного типа.
…
Шисуи сглотнул, глядя на окровавленное плечо своего учителя и его навсегда закрытый глаз. Его губы дрожали, а в глазах заблестели слёзы: «Учитель… твои раны…»
Данзо усмехнулся, мягко взъерошив волосы ученика левой рукой: «Ничего страшного. В прежние годы, когда я вёл войны по всем четырём странам, я видел и хуже»
Шисуи быстро вытер глаза и, будто что-то вспомнив, заговорил: «Югао знает немного медицинских техник! Учитель, я сейчас приведу её!»
Но Данзо тут же остановил его: «Её уровень медицинских техник — это разве что царапины после тренировок залечивать. А у меня…»
Он не успел договорить. Внезапно его лицо резко изменилось. Данзо выхватил с спины Шисуи его меч и мгновенно активировал пространственно-временную технику. Печать Четырёх Символов, которую он оставил в теле Кушины… была сорвана!
Кьюби вырвался на свободу!
Так вот зачем его отвлекли битвой с Киригакуре…
Но хорошо, что он предусмотрел запасной план.
Шисуи застыл в изумлении, наблюдая, как по лезвию меча Данзо пробежала серебристая дымка, а затем вдоль клинка потянулась чёрная, словно чернильная, пространственная трещина.
Яркая вспышка серебряного света…
И на поверхности багрового моря появилась женщина с длинными алыми волосами. В её груди зияла огромная рана. Узумаки Кушина, истекая кровью, всё ещё находилась в прощальном моменте с мужем и сыном…
Её взгляд, полный боли и растерянности, медленно поднялся. Она увидела знакомое лицо — пусть и измученное, но всё ещё не утратившее своей харизмы. Где-то глубоко внутри нахлынула волна эмоций, и прежде чем она успела осознать, её голос вырвался сам собой: «Крёстный!»
http://tl.rulate.ru/book/129279/5820920
Готово:
