Разделавшись с профессором Баркио…
Я вышел из его кабинета.
Мы с профессором Баркио были абсолютно несовместимы.
Особенно я был худшим врагом для магов, владеющих несколькими стихиями.
‘Моё тело стало таким, что обычная магия на него уже почти не действует’.
Если бы Баркио не зацикливался на своём прошлом и усердно занимался изучением магии…
Я бы не осмелился противостоять ему.
Однако Баркио сам потускнел.
Опьянённый былой славой, он перестал совершенствовать свою магию и успокоился.
В результате его магические навыки даже деградировали по сравнению с прежними.
‘Возможно, он и сам это понимал, поэтому ещё больше зациклился на магической башне’.
‘Он просто старался не замечать этого’.
‘Искажённая мечта оставляет такой уродливый след’.
‘Поэтому он в итоге и проиграл Лукасу’.
Конечно, Лукас не смог победить Баркио так же легко, как я.
Я, разгадав высокомерие и беспечность Баркио, отдалившегося от реальных боёв за долгие годы преподавания, успешно провёл серию атак.
Лукас же смог одолеть его лишь после кровопролитного сражения.
Всё-таки он профессор, и без Лукаса справиться с ним было бы трудно.
‘Хотя, по сути, я тоже победил его благодаря несовместимости’.
Сопротивление, накопленное в моём теле.
Хоть характеристики и не видны глазу, они исправно накапливались в теле.
И самой выдающейся моей характеристикой было сопротивление.
Физическое сопротивление, сопротивление огню, сопротивление электричеству, сопротивление холоду.
Из-за того, что я так небрежно обращался со своим телом, у меня накопились всевозможные виды сопротивления.
‘Особенно к холоду…’
Прикрыв правый глаз, я почувствовал поток холода.
Остаток Древнего Дракона, насильно остановивший магию холода Баркио, как только тот её применил.
Похоже, ему не понравилось, что кто-то посмел применить к нему магию холода.
Благодаря этому я стал практически невосприимчив ко всей низкоуровневой магии холода.
‘Сейчас немного успокоился’.
Шарин назвала меня ледяной бомбой.
Поэтому я всегда должен был помнить о возможном выходе Остатка Древнего Дракона из-под контроля.
Такое может случиться и сегодня, так что впредь нужно быть ещё осторожнее.
Ба-ба-а-ах!
Тем временем со стороны студсовета снова раздался взрыв.
Члены студсовета не смогут прорваться сквозь ряды бойкотирующих.
Значит, настало время появиться кому-то, кто не является членом студсовета.
Изначально это должна была быть группа Лукаса, но на этот раз, вероятно, Изабель вместо…
— А-а-а-а-а-а-а!
В этот момент под окном…
Я увидел, как участников бойкота сметают в мгновение ока.
‘Э…’
‘Это… слишком быстро, даже неожиданно’.
Увидев катающихся по земле участников бойкота, я поспешно высунул голову.
И, увидев открывшуюся моему взору картину, невольно разинул рот.
Те, кто сейчас прорывался сквозь ряды бойкотирующих…
Их силы превосходили все мои ожидания.
Впереди шёл ленивый гений, Бан.
Каждый раз, когда его меч, отражая лунный свет, двигался, участники бойкота даже не могли сопротивляться и были сметены.
Мало кто из студентов мог противостоять мечу Бана, использующему ауру меча.
Даже среди тщательно отобранных мной участников бойкота не было никого, кто мог бы сразиться с Баном в открытую.
Гений из гениев, Шарин Сазарис.
Каждый раз, когда кончик её посоха двигался, выпущенные звёздные снаряды разбрасывали студентов.
Снаряды такой мощности, что даже мне, с моим высоким сопротивлением, было бы трудно их выдержать.
Участники бойкота никак не могли их выдержать.
Две сильнейшие фигуры факультетов боевых искусств и магии.
Эти двое были для студентов настоящим бедствием.
Проблема была не только в них двоих.
Девушка со второго курса факультета особых искусств, Беакиринг Монем, заключившая контракт с высшим духом, хоть и уступала Владыке Духов Фоары.
Пасен Забирос, старший сын командира Святых Рыцарей, здоровяк, владеющий тяжёлым двуручным мечом.
Подруга Изабель, Рина, и другие.
Там собрались все известные имена Академии Зерион.
Перед их натиском участники бойкота были словно осенние листья на ветру.
Это были лучшие из лучших в академии.
Естественно, они не могли им противостоять.
И в центре всего этого — Изабель Луна.
Она, не уступая прославленным соратникам, свободно сражалась, порхая как бабочка.
‘Что это, как она умудрилась собрать такой элитный отряд?’
‘Даже я, заядлый игрок в арку Пламенной Бабочки, как бы усердно ни проходил игру…’
‘На этом этапе не смог бы собрать такой отряд’.
‘Их собрала исключительно Изабель, это очевидно’.
‘Не зря же она главная героиня’.
‘У неё был талант собирать вокруг себя людей’.
‘Что же делать?’
‘Как бы то ни было, бойкот не должен быть подавлен так быстро’.
‘Чем больше шума, тем сильнее запечатлеется факт бойкота’.
‘К тому же, участникам бойкота, которые всё ещё обыскивают кабинеты профессоров и студсовета, нужно ещё немного времени’.
Я немного подумал и тут же встал на подоконник.
Я крепко затянул Вуалевы Бинты.
Там Шарин, так что это двойная маскировка.
‘Выхода нет’.
‘Хоть я и уже один раз вывел этого третьесортного злодея из игры, придётся использовать его ещё раз в качестве карты’.
‘Третьесортный злодей для выигрыша времени’.
Оттолкнувшись от подоконника, я прыгнул.
Мой плащ развевался, пока я летел по воздуху.
Бум!
Вскоре я приземлился прямо перед теми, кто прорывался сквозь ряды участников бойкота.
От прыжка на такое расстояние тело пронзила дрожь, но я выпрямился.
Я медленно поднял голову.
И взгляды отряда Изабель тут же устремились на меня.
Я внезапно появился, прорвавшись сквозь тёмное ночное небо.
К тому же, у меня была внешность, которая не могла не привлекать внимания.
Вполне естественно, что все взгляды были прикованы ко мне.
— Этот… этот человек — семпай Викамон.
Рина, подруга Изабель, отреагировала, увидев меня, появившегося в лунном свете.
Глядя на моё лицо, она пробормотала: «По-прежнему красив».
— Семпай Викамон, мы торопимся, не могли бы вы уступить дорогу?
Святой рыцарь Пасен вежливо обратился ко мне, хоть меня и исключили.
Рыцарская учтивость.
Однако…
— Извини, но дальше посторонним вход воспрещён.
Я плавно поднял руку из-под плаща, решительно преграждая им путь.
Одновременно я быстро окинул взглядом собравшихся здесь.
Шарин, увидев меня, тут же широко раскрыла свои сонные глаза.
Шарин, обладающая Миринаэ.
Она наверняка разгадала, кто я.
Но и этот мой облик был создан с помощью Вуалевых Бинтов.
Я всегда носил их, чтобы быть готовым к любой ситуации.
Поэтому Шарин лишь подумает, что я переоделся в Викамона.
Она не догадается, что моя истинная личность — Викамон.
Лишь то, что я — Ханон, она наверняка поняла.
Бан же проявил интерес.
Он, вероятно, оценил мои способности по моим недавним движениям.
Бан в последнее время снова начал получать удовольствие от владения мечом.
В нём читался интерес к новому противнику.
И наконец, Изабель…
Почему-то криво усмехнулась.
Изабель всегда много улыбалась.
Но не до такой степени, чтобы улыбаться в подобной ситуации.
К тому же, эта улыбка появилась, как только она увидела меня.
— А как стать не посторонним?
‘Почему улыбка такая странно-лукавая?’
‘Изабель определённо немного изменилась’.
— Никак.
Я оборвал её и топнул ногой, на которой была выгравирована магическая печать, по земле.
Бум!
В этот момент вибрация от ноги распространилась по всей земле.
Ку-гу-гу-гу-гух!
Сочетание магической гравировки и тайны.
Из-за этого эффект магической гравировки усилился.
— Магия! — крикнула Рина и оттолкнулась от земли, подпрыгнув.
Остальные последовали её примеру.
Если бы они попали под вибрацию, то потеряли бы равновесие, поэтому они немедленно среагировали.
Но и взлёт в воздух — это тоже потеря равновесия.
Бах!
В тот момент, когда я оттолкнулся от земли, магические гравировки, выгравированные на моём теле, вызвали серию взрывов.
Когда я, используя силу взрыва, подлетел, дорогу мне преградил здоровенный святой рыцарь.
Пасен даже в воздухе извернулся, пытаясь меня остановить.
Его двуручный меч метнулся ко мне.
Однако направлять на меня меч — худшее из возможных решений.
Бум!
Моя рука столкнулась с двуручным мечом.
‘У меня кое-что припасено с прошлого раза’.
Призыватель Грома, скрытый Вуалевыми Бинтами.
Призыватель Грома, впитавший магию молний Баркио.
— Крепкий, значит, не умрёт.
Магия молний Баркио, хлынувшая из моей руки, окутала большой меч.
Ква-ква-ква-ква-квах!
Чёрная молния, вырвавшаяся прежде, чем кто-либо успел среагировать, испепелила Пасена.
Ку-данг-танг!
Пасен, испуская изо рта чёрный дым, рухнул на землю.
Даже такой крепкий святой рыцарь не смог выдержать магию молний Баркио, мастера магии электричества.
Все уставились на меня, приземлившегося на землю, широко раскрытыми глазами.
— Это же магия высокого уровня. Как такое возможно без посоха? — нахмурилась Беакиринг, которая, будучи ученицей факультета духов, разбиралась и в магии.
— Семпай Викамон ведь владел только магией низкого уровня, — удивлённо заметила Рина, которая, похоже, знала о прежних способностях Викамона.
Благодаря магической гравировке и магии молний Баркио я в мгновение ока стал магом высокого уровня.
‘Неплохо’.
‘Если меня примут за мага, они будут ещё осторожнее сражаться со мной’.
‘В этом ключе…’
‘Я и собирался действовать дальше’.
Мороз по коже!
Внезапно почувствовав озноб, я тут же откинул голову.
В этот момент лезвие меча, вылетевшее из темноты, едва не задело мой подбородок.
Опустив взгляд, я увидел там Бана.
Пока все удивлялись, Бан в одиночку сократил дистанцию.
Фить! Фьють!
Я поспешно увернулся от его меча.
‘Бан, этот ублюдок’.
‘Он стал намного сильнее, чем в прошлый раз’.
‘Мои физические способности тоже значительно улучшились’.
‘И всё же уворачиваться было труднее, чем во время учебного боя’.
‘Сколько же он готовился?’
‘Его рост заслуживает похвалы, но то, что его меч направлен на меня, — это просто кошмар’.
‘К тому же, сейчас меня считают магом’.
‘Телом блокировать нельзя’.
‘Ничего не поделаешь?’
В тот момент, когда я собирался снова использовать оставшуюся магию молний Баркио, чтобы создать брешь…
Меч Бана, находившийся передо мной, мгновенно изогнулся и метнулся мне в грудь.
Иллюзорное фехтование с использованием ауры меча.
‘Неужели он достиг такого уровня?’
‘Я попался на уловку Бана’.
Мне ничего не оставалось, как двинуть рукой.
‘Скрыто от глаз, другие не увидят’.
‘В этот момент выдержу с помощью Стального Тела’.
Ка-а-а-а-ах!
И мои глаза, и глаза Бана одновременно расширились.
Между мной и Баном…
Путь преграждал топор.
Держала топор невысокая девушка с развевающимися рыжими волосами.
Девушка в странной маске, лоб которой, видневшийся над маской, блестел в лунном свете.
— Я… я с тобой сражусь!
Серон Пармиа.
Внезапно появилась она.
http://tl.rulate.ru/book/129082/6376850
Arh1Tector (читатель/культиватор основы ци)
24 октября 2025 в 14:13
0
Готово:
