Готовый перевод The World After the Bad Ending / Мир после плохой концовки: Глава 77

Незнакомый юноша.

Юноша, развитый не по годам, обладал взрослым обаянием, несмотря на юный возраст.

Сияющий в лунном свете облик юноши обладал магической силой, способной очаровать даже Серон, ещё не знавшую любви.

— Д-да, да-а, красиво.

Это был её первый выход в свет, так что Серон ещё не сталкивалась со сверстниками-юношами.

Поэтому её обычный характер спрятался, осталась лишь чопорная Серон.

Глядя на Серон, которой было трудно поддерживать разговор, юноша криво усмехнулся.

— Почему ты здесь, а не на вечеринке?

Юноша естественно завёл разговор на общую тему.

Тут Серон вдруг расплакалась, слёзы покатились по её щекам.

Юноша немного растерялся, но достал из кармана платок.

И вытер слёзы юной Серон.

У юноши была младшая сестра, на два года его моложе.

Младшая сестра была плаксой, поэтому он часто так вытирал ей слёзы.

Серон, возможно, из-за этой доброты, расплакалась ещё сильнее от обиды.

Юноша подождал, пока Серон выплачется.

Поплакав вдоволь, Серон немного успокоилась.

— Теперь получше?

— Да, да, спасибо.

Серон низко опустила голову, стыдясь того, что плакала перед посторонним.

Из-за доброты юноши она невольно распустила нюни.

— Так почему ты плакала? Тебя кто-то обидел?

Серон покачала головой.

Вместо этого она рассказала о том, что случилось сегодня.

Выговорившись кому-то, она почувствовала себя немного легче.

Но, с другой стороны, ей было обидно.

— Наверное, меня небо ненавидит. Со мной всегда такое случается.

Конечно, по отдельности это были не такие уж большие несчастья.

Но когда мелкие несчастья накапливаются, становится тяжело.

Особенно может развиться комплекс неполноценности, мол, у меня ничего не получается.

— И в таком виде… если я войду на вечеринку, все будут смеяться.

Серон показала оставшиеся пятна грязи, хотя горничная и постаралась их отчистить.

Если не переодеться в новое платье, ничего не поделаешь.

— Правда? А я думаю, что и это платье очень даже ничего.

Тут юноша посмотрел в зал, где проходила вечеринка.

— Все одеты в блестящие наряды, но никто здесь не показывает своего истинного лица.

Юноша слегка ослабил галстук, который, казалось, душил его.

— Никто не знает, чёрное у них внутри или белое, а они вот так улыбаются — не смешно ли это?

Юноша спросил её мнения, и Серон моргнула.

Тут юноша невольно рассмеялся.

— Прости, я не хотел говорить о чём-то сложном.

Юноша, немного более зрелый, чем другие, посмотрел на платье Серон с пятнами грязи.

— Просто ты, более искренняя, чем другие, кажешься мне гораздо красивее тех ребят там.

В его словах было много скрытого смысла, но юная Серон была проста.

‘Я красивее тех нарядных юных леди там’.

От одной этой мысли сердце Серон забилось чаще.

— Н-но… в таком виде я и танцевать не смогу. А я так усердно училась.

Серон замялась, теребя подол платья.

Юноша, молча посмотрев на неё, протянул ей руку.

— Тогда, если ты не против, потанцуешь со мной?

Глаза Серон округлились.

— Хоть и нет музыки…

Вместо прекрасной мелодии звучал немного грубоватый стрекот кузнечиков.

— И нет ярких огней…

Вместо ослепительных огней мягкий лунный свет освещал ночную тьму.

— Танцевать ведь можно где угодно, правда?

И самое главное — был юноша.

Юноша, сияющий в лунном свете, был словно сошедший с картины.

Стрекот кузнечиков вдруг показался прекраснее любой музыки, которую она слышала до сих пор.

Серон невольно протянула руку к юноше.

Юноша взял её за руку и нежно улыбнулся.

— Леди, не окажете ли мне честь потанцевать?

— А, д-да, к-ко… ой!

Серон попыталась ответить, как её учили, но прикусила язык.

Но юноша подождал её, и она, глубоко вздохнув, снова открыла рот.

— С удовольствием.

Так начался танец юноши и девушки.

Под покровом ночи, в лунном свете…

Серон провела самое прекрасное время в своей жизни.

Серон Пармиа, 12 лет.

Это был день, когда она познала первую любовь.

И вот сейчас…

Серон снова встретилась со своей первой любовью.

Она крепко зажмурилась от переполнявших её чувств.

— Тогда… я даже не спросила вашего имени.

В тот день, слишком юная, она так полагалась на доброту юноши, что даже не спросила его имени.

Об этом дне Серон очень сожалела.

— И после этого я ходила на разные светские рауты, но так и не встретила вас.

Серон не везло.

Поэтому, как бы она ни старалась встретиться с юношей, они постоянно разминались.

Поистине, ей ужасно не везло.

Но Серон снова встретила свою первую любовь.

И притом в совершенно неожиданном месте.

Однако…

Я повторяю снова и снова.

Серон была несчастна.

Моё лицо застыло, когда я смотрел на Серон.

Серон снова встретила свою первую любовь.

Однако её первой любви здесь не было.

Викамона, который подарил ей первую любовь, больше не существовало в этом мире.

Здесь был лишь я, укравший место Викамона.

Я не первая любовь Серон.

Я всего лишь подлец, укравший её первую любовь.

Я вдруг это осознал.

Я был всего лишь чужаком, случайно попавшим в арку Пламенной Бабочки.

Реальность, которую я до сих

пор откладывал и игнорировал, поздно, но всё же настигла меня.

Серон медленно открыла глаза.

Её влюблённые глаза смотрят на меня.

‘Нельзя’.

‘Этот взгляд не должен быть направлен на меня’.

Но Викамона здесь нет.

Я даже не знаю, как бы он повёл себя с Серон.

В ту ночь меня там не было.

— Могу я узнать ваше имя? — спросила Серон, задав вопрос, который не смогла задать в тот день.

Моё имя.

Услышав её вопрос, мои губы зашевелились.

‘Я Ханон Айрей?’

‘Викамон Нифльхейм?’

‘Или…’

Мои ноги невольно сделали шаг назад.

Шаг был слишком резким, и моя одежда растрепалась.

В этот момент из моей одежды выпал кулон в форме меча.

Увидев это, Серон слегка расширила глаза.

— Это…

‘Вот чёрт’.

‘Ошибка из-за растерянности’.

Когда я поспешно спрятал кулон, Серон молча посмотрела на него, а потом вдруг рассмеялась.

— …Картошка, значит, этот дурак тебя позвал.

Серон, похоже, поняла ситуацию по-своему.

Она решила, что Викамон пришёл сюда, потому что я попросил его, дав ему кулон.

К счастью, мне не пришлось ничего объяснять по этому поводу.

Тем временем я с трудом собрался с мыслями.

— …Прости, того юноши, которого ты знала, здесь больше нет.

И я увидел лицо Серон.

На её лице была глубокая обида.

Мои слова только что были для неё равносильны признанию в разрыве.

Я хотел что-то исправить, но Серон слегка прикусила губу, а потом улыбнулась сквозь слёзы.

— Ничего страшного. Та девушка здесь.

Эти слова вызвали неописуемые чувства.

— …Прости.

Я не мог больше разговаривать с Серон и выбежал.

Выйдя в коридор, я поспешно затянул бинты на шее.

Мой облик начал постепенно меняться, становясь похожим на Ханона.

В окне отразился мой силуэт.

Там не было моего лица.

Я с трудом остановил руку, невольно тянувшуюся к окну.

‘Успокойся’.

Никогда бы не подумал, что такой пустяк сможет меня так сильно задеть.

Моя психика незаметно разрушалась.

Давление и напряжение от необходимости предотвратить плохой конец.

И, в конце концов, осознание того, что я — чужак.

Эти два фактора незаметно давили на меня.

— Эй!

В этот момент до моего слуха донёсся знакомый голос.

В поле зрения попали медово-русые волосы.

Она с удивлённым лицом подбежала ко мне и осмотрела моё лицо.

— Что случилось? Ты в порядке?

Моё бледное лицо было покрыто холодным потом.

Увидев это, Изабель попыталась вытереть пот с моего лица.

Хлоп!

Я невольно оттолкнул её руку.

Изабель тоже персонаж арки Пламенной Бабочки.

К тому же, она видела во мне Лукаса.

Я не хотел, чтобы её рука касалась меня.

Остановившись…

Я поздно осознал, что повёл себя слишком резко.

Но дело было сделано.

Изабель медленно опустила оттолкнутую руку и молча встала рядом со мной.

Она больше ничего не говорила.

— …Просто немного не по себе. Оставь меня в покое.

— Да, поняла, я подожду, пока тебе не станет лучше.

— Не нужно…

— Ты ведь тоже так делал.

Изабель прервала меня.

— Ты ведь тоже в тот день самовольно пошёл за мной.

В тот день, когда Изабель пошла к стене Академии Зерион.

Я самовольно пошёл за ней.

— И до этого тоже…

Изабель пробормотала слова, на которые ещё не нашла ответа.

Затем она встряхнула головой и сказала мне:

— Так что и у меня есть право поступать самовольно.

Больше слов не было.

Но одно я понял.

Изабель, встретившаяся со мной взглядом в отражении окна, определённо видела меня.

Подсолнух смотрел не на солнце, а на луну.

Этот факт почему-то…

Словно вернул мне немного утраченного тепла.

Благодаря времени, проведённому с Изабель, я немного пришёл в себя.

Сегодня я осознал, что в плохом психическом состоянии опаснее всего оставаться одному.

Когда я сказал, что мне уже лучше, Изабель радостно улыбнулась и пошла рядом со мной.

Её улыбка выглядела искренне счастливой.

Лето незаметно подошло к концу, и понемногу начала наступать осень.

Глядя на разноцветные осенние листья, я почему-то подумал, что они похожи на меня.

Ведь я тоже постепенно вливался в этот мир.

— Изабель.

— Да?

Услышав своё имя, Изабель обернулась ко мне.

— Спасибо.

Несмотря на моё холодное отношение, благодаря ей, оставшейся рядом, мне стало лучше.

В ответ на мою искреннюю благодарность Изабель застенчиво улыбнулась.

Затем она резко наклонилась ко мне.

— Значит, теперь никаких бойкотов?

— Нет, это другое дело.

Я посерьёзнел.

‘Эта главная героиня ещё где-то сценарий на халяву получить пытается’.

— Ты же сказал спасибо!

— Спасибо — это спасибо, а делать то, что нужно, я буду.

— Ух ты, какой подлый!

Изабель пыхтела и сыпала упрёками, стоя рядом, но я лишь фыркнул.

‘Разве такие упрёки могут меня сломить?’

‘По сравнению с ругательствами, которые я слышал от женщин до сих пор, это просто мило’.

Мой взгляд снова упал на окно.

Сезон бойкотов был уже совсем близко.

‘Теперь осталось только…’

‘Заставить Айрис приложить руку к бойкоту’.

‘Ну вот, стол накрыт, осталось только ложку поднести’.

‘Я полностью переверну студсовет’.

http://tl.rulate.ru/book/129082/6376821