— Хе-хи, хи-хи-хи.
Серон по-дурацки смеялась.
— Фу-у-у-ух.
Серон вздыхала.
— Хм-хм.
Серон мурлыкала себе под нос.
‘Сколько раз за день у неё меняется настроение?’
‘Я уже устал наблюдать’.
Но Серон и не думала уставать.
Несмотря на бушующую бурю эмоций, она выглядела неизменно счастливой.
— Серон.
— Фу-ух.
Z3ZuaWdja0dkNXJtU283eC8xWlNuZVZsaGtDUHZPMGIyRHZGN2dhMXZwZmx0eVNuL2RiczJQTXBtbVJEeU11Ug
— Эй.
— Хе-хе-хе.
— Лоб сверкающий.
И сколько бы я ни звал, она даже не отвечала.
— Серон, что с ней? — спросила Изабель, с недоумением глядя на Серон.
Даже ей Серон казалась не в себе.
— Не знаю. Спроси сама.
Мне больше не хотелось спрашивать.
Изабель бросила на меня неоднозначный взгляд и села рядом с Серон.
— Серон.
Когда Изабель позвала Серон, похлопав её по плечу, та немного пришла в себя.
— Что-то случилось? Что с тобой?
Услышав вопрос Изабель, Серон сначала растерянно посмотрела на неё, а потом, словно заворожённая, уставилась в окно.
— Ха-а.
И снова вздохнула.
— Белль, я встретила принца.
— …В Академии Зерион вроде бы нет никого в статусе принца?
— Нет, не то чтобы… Фу-ух, Белль, тебе не понять.
Серон отреагировала так, словно говорила: «Мне жаль тебя, не знающую любви».
Изабель тоже немного посмотрела на Серон, а потом тихо отошла.
— …Поговори ты.
— Оставь её в покое.
Говорят, от любовной тоски лекарства нет.
Остаётся только оставить Серон в покое, пока она меня не забудет.
— Судя по твоему тону, ты что-то знаешь, да?
— Совершенно ничего.
И знать не хочу.
Так, под подозрительным взглядом Изабель, время шло.
С началом этого сценария у меня появилось несколько новых задач.
Первая — регулярно посещать женское общежитие, чтобы обеспечить Айрис спокойный сон.
Кошмары Айрис — самый важный фактор.
Мне приходилось спать с ней как минимум раз в неделю.
Айрис хотела, чтобы я приходил каждый день, но на это у меня просто не хватит сил.
Каждый раз, входя в женское общежитие, я дрожу от страха — взгляды горничных просто убийственны.
Вторая — отделаться от Изабель.
Изабель буквально преследовала меня по пятам, пытаясь обо мне позаботиться.
Я немного недооценил её упорство.
Она отчаянно пыталась «вылечить» меня и вернуть к норме.
Дошло до того, что окружающие подумали, будто мы с Изабель помирились.
В конце концов я начал избегать Изабель.
От этого Изабель только злилась и преследовала меня ещё настойчивее, но я, как опытный интроверт со стажем, умело прятался в местах, где Изабель меня не находила.
Экстраверты не понимают, что интровертам нужно время побыть в одиночестве.
Третья — Серон.
Серон пообещала мне не приходить на собрания бойкота.
Поскольку это были слова человека, в которого она влюбилась…
Серон послушно их выполняла.
Но со временем Серон становилась всё более измождённой.
Периоды, когда Серон вздыхала, становились всё длиннее.
Она наглядно демонстрировала, что такое тяжёлая стадия любовной тоски.
‘Последний лист’. (прим.: Отсылка к одноимённому рассказу О. Генри о больной девушке, чья жизнь связана с последним листом на плюще за окном)
Серон смотрела таким тоскливым взглядом, что я даже вспомнил об этом.
Её поведение стало сдержанным, она стала меньше говорить.
‘С этим действительно пора что-то делать’.
— Любовную тоску не зря называют болезнью. Это болезнь души, от неё душа гниёт, — сказал Кард, знаток женских сердец, с цоканьем глядя на Серон. — Так и свалиться недолго.
И вскоре…
Серон действительно свалилась.
Это случилось во время очередной тренировки.
Проходил учебный бой с назначенным противником.
Серон, витавшая в облаках, не смогла увернуться от опасной атаки своего оппонента.
Ба-бах!
Серон, взлетев в воздух, рухнула на землю.
— А? Э?..
Противник в замешательстве переводил взгляд со своего меча на Серон.
Обычно Серон легко увернулась бы от такой атаки.
Он атаковал, зная это, но Серон не только не отразила удар, но и просто отлетела в сторону.
Серон лежала на земле и не могла встать.
Все с удивлением смотрели на упавшую Серон.
Пока я невольно поднимался с места, профессор Веганон поспешила проверить состояние Серон.
Однако её обеспокоенное лицо быстро пришло в норму.
— Ханон.
На зов профессора Веганон я быстро подошёл.
— Да, профессор.
Она тут же сунула мне Серон.
— Отнеси эту дуру в медпункт. Скажи, чтобы ей поставили питательную капельницу.
Питательную капельницу.
Услышав это, я с изумлением посмотрел на Серон.
У Серон, страдавшей от любовной тоски, из-за недосыпания и отказа от еды началось истощение.
‘Эта девчонка — настоящая тупица?’
Мне ничего не оставалось, как подчиниться словам профессора Веганон и взвалить Серон на спину.
Под взглядами студентов я покинул тренировочную площадку.
Серон была без сознания, её глаза закатились.
Я бросил на неё быстрый взгляд и вздохнул.
‘Мы ведь всего лишь немного поговорили’.
‘Но что в этом такого, чтобы человек дошёл до такого состояния?’
‘Мне этого не понять’.
Я понёс Серон прямиком в медпункт.
Солнечный свет проникал сквозь окна коридора, ведущего в медпункт.
— Серон.
Я позвал потерявшую сознание Серон по имени.
— Что тебе так в нём понравилось?
Я понял, что ей понравилась внешность.
Но мне было непонятно, как можно влюбиться настолько сильно из-за одной лишь внешности, чтобы так страдать.
— Что такого в лице?
Я мало что знаю о Серон.
Знаю лишь одно — Серон родилась под несчастливой звездой.
Ей всегда не везло.
Если случалось что-то особенное, у неё либо болел живот, либо она получала травму, а если она к чему-то усердно готовилась, то всё шло прахом, сводя на нет все её старания.
Поэтому Серон и прозвали Неудачницей.
Её резкий и вздорный характер во многом сформировался из-за этого невезения.
Ничего не получалось так, как она хотела, и, чтобы выдержать это, ей пришлось стать такой.
Др-р-рк…
Я открыл дверь, и в нос ударил характерный запах дезинфекции из медпункта.
Медсестры, похоже, ненадолго отлучились.
‘Скоро придёт, наверное’.
Я уложил Серон на кровать в медпункте.
Кое-как сняв с неё обувь, я укрыл её одеялом.
— Кх… хм…
Серон застонала.
Она всё ещё была в полубессознательном состоянии.
— При… нц.
‘Да, твой принц здесь’.
Цвет лица Серон был заметно нездоровым.
Я молча посмотрел на неё и медленно убрал волосы с её лба.
— Ц…
Цокнув языком, я плотно задёрнул штору.
Затем потянул за Вуалевы Бинты.
Мой рост постепенно увеличился, а волосы окрасились в белый цвет.
Облик Ханона сменился обликом Викамона.
Став Викамоном, я придвинул стул и сел рядом с Серон.
Затем я раз провёл рукой по лбу Серон.
По-прежнему ухоженный, гладкий лоб.
Серон, почувствовав тёплое прикосновение, немного расслабилась.
Одновременно её глаза слабо приоткрылись.
Серон моргнула.
И когда её взгляд встретился с моим, её глаза медленно расширились.
— П-принц?!
Серон вскрикнула от испуга.
Она попыталась резко сесть, но, видимо, из-за удара, полученного ранее, съёжилась и застонала.
Я молча посмотрел на такую Серон, а затем откинулся на спинку стула.
— Серон Пармиа.
Когда я назвал её имя, плечи Серон дрогнули.
Она уставилась на меня круглыми глазами, словно спрашивая, откуда я знаю её имя.
— Я слышал о тебе от знакомых. Говорят, ты в последнее время исхудала и плохо себя чувствуешь.
Плечи Серон снова дрогнули.
Она замялась, шевеля губами.
— И ещё говорят, что ты вроде как ищешь меня.
Она низко опустила голову.
Уши Серон залились краской.
Я молча посмотрел на неё и спросил:
— Зачем ты меня искала? Не думаю, что нас что-то связывает.
В этот момент Серон снова вздрогнула.
Она сжала руки и мелко задрожала.
Серон подняла голову, её лицо дрожало.
Глаза её жалобно затрепетали.
Увидев это, я удивился.
Потому что сейчас её лицо выражало обиду на мои слова.
— …Да, я так и думала, что вы не помните.
Серон немного грустно улыбнулась.
Увидев эту улыбку, мои глаза медленно расширились.
Я полагал, что Серон просто влюбилась в мою внешность.
Но, оказывается, это было не так.
‘…Между Викамоном и Серон была какая-то связь, о которой я не знал?’
Третьесортный злодей Викамон Нифльхейм.
Неудачница Серон Пармиа.
Оба — второстепенные персонажи в арке Пламенной Бабочки.
Информации об этих двух персонажах, естественно, не так много.
Как и в любой игре, невозможно раскрыть предысторию каждого второстепенного персонажа.
Поэтому они оба появляются лишь как проходные фигуры.
Но сейчас…
За фасадом этих второстепенных персонажей обнаружилась связь, о которой я не знал.
До сих пор я жил в облике Ханона.
Поэтому я не особо задумывался о том, какие связи могли быть у Викамона.
И вот теперь это упущение привело к неожиданной ошибке.
‘Но…’
‘Серон, похоже, даже не знала моего имени’.
‘Можно ли в таком случае говорить о какой-то связи?’
— …Прости, у меня не очень хорошая память. Если что-то было, не могла бы ты объяснить?
Если они даже не знали имён друг друга, значит, связь не была глубокой.
В таком случае, есть лазейка, чтобы выпутаться.
Когда я задал вопрос Серон, она, словно вспоминая прошлое, немного смущённо опустила голову.
— Это было на вечеринке, которую устраивала одна знатная дама.
Аристократы часто устраивают вечеринки для общения.
Для Серон это был первый выход в свет.
Дебют в светском обществе.
Ради этого Серон очень красиво нарядилась.
Она приготовила подарок для хозяйки вечеринки и тщательно изучила правила этикета.
Но Серон была Неудачницей.
В тот день, когда она наконец добралась до места проведения вечеринки…
На мосту, по которому должна была проехать её карета, произошла авария, и движение остановилось.
Мост был узким, и ей пришлось долго ждать в карете.
Когда аварию наконец устранили, она пересекла мост и въехала во владения, где проходила вечеринка…
Начался дождь.
Ливень лил как из ведра, не собираясь прекращаться, и земля превратилась в грязь.
Вскоре колесо кареты застряло в грязи на участке дороги, где велись строительные работы, и карета не могла двинуться дальше.
В конце концов Серон пришлось выйти из кареты и под зонтом, который держала горничная, идти по грязной дороге.
Как бы усердно горничная ни держала зонт, дождь всё равно просачивался.
Красивые туфли, которые она надела по такому случаю, утопали в грязи, а подол платья был забрызган грязью и дождевой водой.
Жалкое зрелище, никак не похожее на приглашённую на вечеринку юную леди.
В таком виде Серон, с трудом сдерживая слёзы, добралась до места проведения вечеринки.
Однако вечеринка уже почти закончилась.
Горничная постаралась отчистить подол платья и туфли Серон, но в таком виде войти в зал было невозможно.
В конце концов Серон, прижимая к себе промокшую подарочную коробку, села на террасе.
Как только Серон добралась до места, дождь чудесным образом прекратился.
‘Не везёт’.
‘До чего же не везёт’.
Она так упрашивала отца купить ей новое платье для первого выхода в свет, сделала причёску и макияж, сама выбрала подарок, но всё пошло наперекосяк.
С ней всегда так было.
Череда мелких, досадных неприятностей, на которые даже пожаловаться толком нельзя.
Если бы это было явное несчастье, можно было бы хоть высказать свою обиду, но случались только такие вот двусмысленные неудачи.
Серон сидела, надувшись, когда…
— Привет.
Тучи разошлись, и сквозь них пробился лунный свет.
Белые волосы красиво засияли в лунном свете.
— Красивый лунный свет, правда?
Там она впервые встретила своего принца.
http://tl.rulate.ru/book/129082/6358064
Готово:
