Убийство Ниа Синтии.
Это история, разворачивающаяся в третьем акте, четвертой сцене «Пламенной бабочки».
Третий акт, четвертая сцена — относительно спокойный эпизод, где различные персонажи взаимодействуют, что приводит к забавным происшествиям с героинями.
И вот тут-то и возникает проблема.
Нигде в игре не написано, как именно был убит Ниа.
Конечно, важен сам факт и причина убийства Ниа.
Но вот как именно он был убит, не имеет особого значения.
А это значит…
Я не знаю, как был убит Ниа.
Если бы дело было просто в отправке убийцы, отравление могло бы быть одним из рассматриваемых методов.
Но Ниа достаточно искусен, чтобы служить действующим имперским рыцарем-магом.
Трудно представить, чтобы кто-то вроде него пал от руки убийцы.
Он, должно быть, осознавал свое шаткое положение и всегда был бы начеку.
Вероятно, он постоянно накладывал на себя защитную магию.
Если уж такого человека убили,
какой метод вообще мог быть использован?
Уже две недели, как Ниа приехал в академию.
Я по-прежнему пребываю в полном неведении относительно того, как его убьют.
Если я даже не знаю, как это произойдет, как я должен это предотвратить?
Без каких-либо зацепок, что я вообще могу сделать?
Что еще хуже, Ниа — доцент магических искусств.
Я же, занимаясь боевыми искусствами, едва ли имею шанс увидеть его лицо.
Тогда почему…?
Почему Ирис сказала мне, что Ниа будет убит?
Что заставляет ее доверять мне?
Единственный разговор, который у меня был Ирис, состоялся еще в лазарете.
Ирис — финальный босс.
На данном этапе я слишком слаб, чтобы связываться с ней.
Если она сказала это, учитывая обстоятельства, окружающие Ханона…
Это еще менее логично.
Ханон связан с Первым Принцем.
Если Ирис знала это, то, раскрыв это мне, она могла бы непреднамеренно выдать слабость фракции Третьей Принцессы.
Для Ирис это был бы опрометчивый шаг.
Так неужели она думает, что я способен предотвратить убийство, основываясь на моих действиях до сих пор?
Чем больше я думаю об этом, тем меньше смысла в этом нахожу.
Может, мне просто пойти прямо к Ирис и спросить?
Но Ирис не из тех, к кому можно легко подойти.
Нет никакой гарантии, что она вообще ответит мне.
Ирис, должно быть, рассчитала, что я смогу предотвратить убийство каким-то образом.
Но я понятия не имею, что это за «каким-то образом».
Может быть, дело в чем-то в моем поведении в академии до сих пор?
Что-то, связанное с убийством Ниа, что я упустил из виду?
Хотя бы намекните мне, когда произойдет это убийство.
Такая неопределенность только заставляет мою голову болеть сильнее.
Вжих!
В этот момент деревянный меч взметнулся к моему подбородку.
Я быстро откинул голову назад и отступил, чтобы увидеть перед собой парня, который широко зевнул.
— Стоит тебе замешкаться, и тебя тут же заденут.
Ленивый гений, Бан.
Бан был моим спарринг-партнером на сегодня.
Сегодня была свободная спарринг-тренировка.
Если кто-то вызывал на поединок, ты должен был принять вызов, независимо от того, кто это был.
Таковы были правила этого урока.
Я выбрал спарринг с Баном.
Его отточенное фехтование стоило того, чтобы испытать его на себе, сколько бы раз он меня ни задел.
Вот почему я попросил его об этом.
— Прости, я отвлекся. Не мог сосредоточиться.
— Хм, это на тебя не похоже — быть несерьезным на тренировке. Должно быть, тебя что-то серьезно беспокоит.
Бан в своей обычной великодушной манере, казалось, понял мое состояние.
Он во многих отношениях был внимательным парнем.
— Кстати, Бан, я слышал, ты в последнее время тренируешься с Изабель.
Я поправил стойку и нанес рубящий удар ладонью в сторону Бана.
Он ловко блокировал его своим деревянным мечом.
— Да, она сама попросила меня.
— И как успехи? Видны результаты?
— Изабель всегда была искусна. У нее было несколько вредных привычек, но в последнее время она исправила большинство из них.
Это означало, что Изабель тоже становилась сильнее.
— И ее решимость теперь совсем другая.
Бан пристально посмотрел на меня.
Словно знал, кто стоит за переменами в ее решимости.
— В последнее время я задумался, — продолжил Бан.
В очередной раз мой рубящий удар столкнулся с деревянным мечом Бана.
— Может быть, то, что ты сказал Изабель, не было совсем случайностью.
— Я просто сказал то, что думаю. Вот и все.
— Даже учитывая это, ты был необычайно суров с Изабель.
Почему гении всегда такие проницательные?
Должно быть, потому, что Бан наблюдает за всем со стороны, отстраненно от схватки.
— Вы были знакомы с Изабель раньше?
Бан не мог придумать иной причины, по которой я стал бы провоцировать кого-то вроде Изабель без какой-либо предварительной связи.
— Совсем нет.
Хотя связь между нами все же есть.
Старая связь, построенная через игру.
Но это не то, что я могу объяснить.
— Понятно.
Бан и я отошли друг от друга на некоторое расстояние.
После битвы с Лесным Хранителем
я стал гораздо лучше владеть своим телом.
Я продолжаю удивляться природному таланту Викамона.
Он мог бы достичь величия, если бы с самого начала сосредоточился на физической силе, а не на магии.
Я также стал более эффективно использовать свое тело.
Теперь я намного превзошел свой пик в игре.
Даже я не знаю, насколько сильнее я еще могу стать.
Если мне предстоит вести историю вперед вместо Лукаса, я должен продолжать становиться сильнее.
Я должен продолжать усердно стремиться к этому.
— Изабель станет невероятно сильной.
Как и другие ключевые фигуры в этой истории.
— Хотя мне и жаль Изабель, в каком-то смысле ее талант был затмен Лукасом. Теперь же он наконец начинает расцветать.
Бан высоко оценил Изабель, признавая ее огромный потенциал.
Как и следовало ожидать от одной из главных героинь «Пламенной бабочки».
Надеюсь, она продолжит неуклонно расти, не сталкиваясь с серьезными препятствиями.
— И ты не теряй бдительности.
Изабель живет с жгучим желанием заставить меня заплатить за насмешки над Лукасом.
А раз так, я никак не могу проиграть Изабель.
Несмотря ни на что, я должен победить ее и разжечь гнев, который ее питает.
— Буду иметь в виду.
Наш спарринг подошел к концу.
Даже после этого многие студенты выстроились в очередь, чтобы сразиться с Баном.
Недавно вновь всерьез взявшись за меч, Бан теперь — лучший противник для студентов Академии Зерион, где сила — это все.
Как студент Академии Зерион, где самое важное — становиться сильнее, лучшего противника, чем он, не найти.
Так что все — включая Изабель — воспользовались этой возможностью, чтобы вызвать Бана на поединок.
В последнее время Изабель, которая даже не смотрит мне в глаза, тоже бросила вызов Бану.
— Разве они не смотрятся вместе прекрасно?
— Может, это начало новой весны для Изабель?
Я слышал издалека перешептывание девушек.
Как и сказала Шарин, Бан и Изабель, похоже, в последнее время стали чаще пересекаться.
Весна, говорите.
Станет ли хоть немного лучше, если Изабель полюбит Бана?
По какой бы то ни было причине, если она сможет найти причину жить, этого будет достаточно для меня.
— Принцесса Картошка, давай сразимся! Сегодня я наконец покажу тебе, кто тут главный!
В этот момент ко мне бросилась Серон.
В мыслях царил полный кавардак.
Побью-ка я Серон, чтобы прояснить голову.
Побив Серон до слез, я покинул школу с чувством облегчения.
Вид ее, убегающей прочь и клянущейся отомстить, почему-то успокоил меня.
Ради моего психического здоровья, может, мне стоит сделать из того, чтобы доводить Серон до слез, ежедневную рутину.
Кажется, это неплохая идея.
Размеренным шагом я направился в кабинет студенческого совета.
Когда я отодвинул дверь, то увидел два знакомых лица.
— Ты пришел, младший.
Вице-президент Никита приветствовала меня лучезарной улыбкой.
Перед Никитой стоял еще один знакомый человек, который тут же нахмурился, увидев меня.
Ниа Синтия.
Старший брат Никиты.
Вот уж суровый парень.
— Профессор Ниа Синтия, вы тоже присоединяетесь к студенческому совету? — невинно спросил я, заметив, как часто он стал здесь бывать в последнее время.
— Я просто пришел повидаться с Никитой.
Открыто заявлять, что он пришел повидаться со своей младшей сестрой — его братская любовь была необыкновенной.
Я подошел к Никите и получил от нее задания на день.
К этому времени она уже вполне привыкла поручать мне работу.
Ниа пристально смотрел на меня, словно мог просверлить меня взглядом насквозь.
Ему, похоже, не нравилось, как непринужденно мы с Никитой взаимодействовали, даже не нуждаясь в словах.
— Если будете так сверлить взглядом, вы мне лицо продырявите.
— Продырявить его было бы не так уж и плохо.
Похоже, я ему по-прежнему не нравился.
— Кстати, профессор, вы в последнее время не чувствовали, что за вами кто-то следит или вам кто-то угрожает? — я небрежно затронул тему убийства, прощупывая почву. Ниа склонил голову набок.
— За мной следят — это не новость. А что касается угроз… любовные письма и куклы из волос, разве что?
Я услышал то, чего не должен был.
Любовь — это ужасно.
Неужели это то, что приходится терпеть аристократам?
— И всегда есть один человек, который постоянно заставляет меня чувствовать угрозу.
Ниа улыбнулся и посмотрел прямо на меня.
Неужели убийца… на самом деле я?
— Братец, ну почему ты всегда так вредничаешь, когда видишь моего младшего? — тут же Никита отчитала Ниа.
Она больше не могла просто стоять в стороне, когда он продолжал придираться ко всему, что я говорил.
— Н-Никита? — пробормотал Ниа, потрясенный тем, что она защищает меня, а не его.
— Мой младший всегда помогает мне с работой, хотя и сам занят своими тренировками. Он приходит сюда специально, чтобы помочь мне.
Это был ее способ сказать ему, чтобы он перестал быть мелочным.
Но Ниа, казалось, не мог осознать этого; выражение его ошеломленного лица не менялось.
С дрожащим выражением лица он повернулся и посмотрел на меня.
— Д-Да этот парень замышляет против тебя недоброе! — с неохотой выпалил Ниа свое обвинение.
Никита моргнула своими большими глазами и повернулась, чтобы посмотреть на меня.
Когда наши взгляды встретились, я весело поднял ей большой палец вверх.
— Да, я и сейчас замышляю.
— Видишь?! — воскликнул Ниа с растерянным видом, но Никита протяжно вздохнула.
— Мой младший всегда так говорит, но он не это имеет в виду. К тому же, он совсем не в моем вкусе. Может, если он немного повзрослеет, я бы и подумала.
Это был ее четвертый отказ.
— П-Подумала? — но Ниа, казалось, зациклился на другом слове, бессмысленно бормоча.
Я вежливо поклонился ему.
— Сэр, позвольте мне честь обладать Никитой.
— Замолчи! — отругал он меня.
Ниа встал.
Казалось, он не хотел оставлять меня и Никиту наедине, но выражение его лица показывало, что он больше не может здесь оставаться.
— Я… я ухожу.
Ниа выбежал из комнаты.
Проводив взглядом его удаляющуюся фигуру, Никита коротко вздохнула.
— Он всегда был таким крутым братом. А в последнее время ведет себя как-то странно.
— Может, потому что он так сильно о вас заботится, семпай.
— Возможно. Я не то чтобы была любима в семье, но он сделал все, чтобы я могла заниматься тем, чем хочу.
Изначально Никита должна была вырасти всего лишь марионеткой для политического брака.
Но Ниа, назначенный наследником герцогства, всегда присматривал за ней.
До такой степени, что Ниа напрямую противостоял семейным старейшинам, угрожая отказаться от всего, если они не позволят его сестре делать то, что она хочет.
Вот как сильно он ее ценил.
Вспоминая прошлое, Никита слабо улыбнулась.
— Возможно, это из-за ответственности, которую возложила на него наша мать перед смертью.
Их мать умерла вскоре после рождения Никиты.
В то время она попросила Ниа хорошо заботиться о его младшей сестренке.
Ниа пообещал почтить это желание до конца жизни, полностью посвятив себя ее благополучию.
— Он хороший брат.
— Да, хотя иногда и перегибает палку.
Сказала Никита, возвращаясь к своей работе.
Как бы Ниа ни дорожил Никитой,
было ясно, что Никита тоже глубоко заботится о Ниа.
Глядя на них, я подумал о том, как сильно Никита может быть опустошена смертью Ниа в будущем.
Смогу ли я молчать, когда это произойдет?
Я не знал.
http://tl.rulate.ru/book/129082/6217210
Готово:
