Стефани, врачи и профессор Снейп поспешили вернуться в палату, когда мониторы Гарри заработали как бешеные. Она выпроводила всех и аккуратно заменила кислородную маску. Гарри опустился на подушки и закрыл глаза, чтобы отгородиться от всего этого. Он чуть не погиб от рук брата своего лучшего друга, а теперь брат противостоит брату.
Прости, приятель, - удрученно сказал Рон и вышел из комнаты, даже не потрудившись забрать свою Волшебную палочку. В коридоре никто ничего не сказал, не желая расстраивать Гарри еще больше. Все только смотрели на Перси, который открыл было рот, чтобы что-то сказать, но вовремя одумался. Перси был очень бледен, и, открыв рот еще несколько раз, но так и не набравшись смелости, он наконец заикался: «Скажи маме и папе, что мне очень жаль... Скажи Гарри... скажи им...» Он покачал головой, не в силах продолжать, и аппарировал.
Оставшиеся братья Уизли не знали, радоваться им или сожалеть. Рон решил: «Рад». «Нам это не нужно». Гермиона, которая всегда отличалась нежным сердцем и легко находила прощение за чужие проступки, слегка устыдилась того, что вынуждена была согласиться с Роном. Перси поступил очень опрометчиво по отношению к жизни Гарри.
Примерно через час доктор Грин и главный волшебник Ларкин покинули комнату Гарри, оставив за главного волшебника. Рон первым обрёл дар речи, когда профессор Снейп и Стефани вышли из комнаты. «Вы же не... не сделали с ним этого снова?» Рон имитировал трубку в горле.
«Нет. Мы действительно думали об этом, но со временем зелье вашего профессора Снейпа стало более эффективным». Профессор Снейп сделал Гарри еще один укол лекарства около двадцати минут назад». сказала Стефани. Все вздрогнули, вспомнив, как Снейп всаживал огромную иглу в грудь Гарри. Не стоит и говорить, что Гарри не был впечатлен. Первый укол был безболезненным, так как Гарри не был в сознании. В этот раз было чертовски больно, и Гарри подумал, не получал ли Снейп удовольствие от причинения ему боли, но Снейп никак не показал этого, по крайней мере, внешне, на глазах у всех остальных. Гарри не закричал, он не хотел доставлять Снейпу удовольствие, но, с другой стороны, именно Снейп попросил доктора дать Гарри успокоительное перед процедурой. Доктор Грин счел, что без дыхательного аппарата давать Гарри успокоительное нецелесообразно, поэтому Снейп, сузив глаза, направил иглу между ребер Гарри и покончил с этим. Гарри терпел второй укол, повернув голову набок, сжимая руками белое постельное белье в агонии, и все равно не позволял себе кричать, чтобы Снейп услышал.
После последнего укола Снейпа Гарри начал чувствовать приятную сонливость. По иронии судьбы, когда с болезненным уколом было покончено, а жизненные показатели Гарри пришли в норму, Снейп предложил ему обезболивающее, и Гарри слышал, как они обсуждали тот факт, что Рон, пытаясь спасти ему жизнь, случайно, конечно же, сломал ему ребра. Теперь Гарри чувствовал тепло, и отсутствие трубок в горле позволило ему расслабиться, по крайней мере физически. Он заснул, беспокоясь о Роне и всех Уизли. Он смутно чувствовал и слышал, как доктор снова вправляет ему ребра, но лекарство делало свое дело.
Было неприятно засыпать, когда над ним стоял профессор Снейп. Он не занимал свою обычную позицию, стоя прямо за дверью Гарри. К полному ужасу Рона и Гермионы, им не разрешили вернуться в комнату Гарри до конца этого дня и ночи, и они должны были узнать в регистратуре, разрешат ли им войти завтра.
«Но мы просто хотели...» начал возражать Рон.
«Простите, Рон, но доктор Грин считает, что Гарри лучше не беспокоить. Пусть он поспит. Во время сна лучше восстанавливаются силы». Стефани мягко сказала им. Казалось, она хочет поговорить. «Кто вынул аппарат искусственной вентиляции легких у Гарри?» Они посмотрели друг на друга, решив довериться ей, поскольку скоро прибудет босс Перси, чтобы задать несколько вопросов.
Это было так сложно - рассказывать маглам обо всех особенностях жизни ведьмы или волшебника, особенно если этим волшебником был Гарри Поттер. Несколько раз они давали крайне сокращенную версию жизни Гарри от начала и до самого конца. Знакомство с Гарри, представленным как обычный человек, а не волшебник, дало Стефани уникальное представление о нём, которого Рон и Гермиона никогда не знали. Теперь они впервые услышали о Максе, собаке Гарри, и поняли, насколько одинокой должна была быть жизнь на Тисовой улице. Они всегда знали об этом, но никогда не представляли себе Гарри-магла в городе.
Рон и Гермиона обменялись знающими взглядами, когда Стефани описала им Макса, так похожего на Сириуса. Не желая перегружать Стефани за одну ночь, они все же сообщили ей, что крестный отец Гарри недавно был убит. О форме анимага, которую всегда принимал Сириус, они умолчали, не зная, что ее сын Тайлер только начал изучать анимагов, так как был приглашен в Хогвартс с особым интересом по поручению Гарри.
Сидя за разговором о жизни Гарри до настоящего момента, они осознали, насколько глубокой была эта жизнь, наполненная потерями и горем, и всё же Гарри казался таким сильным. Никто не мог винить его за то, что он сломался в нынешнем состоянии, но теперь, когда они задумались об этом, никто никогда не видел, чтобы Гарри плакал, ни о родителях, ни о Сириусе. Они задавались вопросом, не были ли они недостаточно благосклонны к нему. Гарри всегда молча показывал свою боль, а Рон и Гермиона просто переживали её вместе с ним, не лезли в душу, не знали, что сказать. Рон и Гермиона вспоминали все прошедшие Сортировки, смотрели на всех первокурсников. Сейчас они казались такими маленькими и юными, и Рон представлял себе Гарри, сидящего на табурете в ожидании сортировки, с испуганным видом, но все же держащего себя в руках. Мысли Рона вернулись к тому времени, когда он впервые встретил Гарри. Теперь Рон, глядя на происходящее с высоты своего возраста, не мог поверить, что Гарри всегда был таким храбрым, но у Гарри не было выбора.
http://tl.rulate.ru/book/129018/5544545
Готово:
