«Итак, Вернон, - сказал Гарри, опустив титул дяди, - ты знал о связях волшебников с семьёй Петунии», - продолжил он, опустив титул тёти. Сейчас Гарри чувствовал себя безрассудно прямолинейным. «Может быть, она бы не напивалась каждый вечер, если бы ты вынул голову из песочницы в гольф-клубе (где Дурсли все еще были уважаемыми членами) и прислушался к ней, вместо того чтобы поддерживать видимость». Гарри не хотел показаться, что он защищает тетю Петунию, просто у него не было другого способа сказать это. Кроме того, если бы ей позволили рассказать все, Гарри мог бы воспользоваться слуховым устройством Фреда и Джорджа (без использования магии несовершеннолетних), чтобы подслушать, раз уж ему не удалось выудить информацию из тети Петунии тактично.
Гарри постарался придать своим словам максимально доброжелательный тон. «Тётя Петуния, - снова вставил он титул тёти, - не может пойти к психиатру. Большинство из них принадлежат к Грюнингскому гольф-клубу. Как это будет звучать, когда доктор такой-то и такой-то придет и скажет своей жене, посещающей бридж-клуб, что бедная Петуния Дурсль окончательно сошла с ума?» Дядя Вернон знал, как быстро распространяются пикантные новости среди представителей светской элиты, некоторые из которых были клиентами Грюнингса.
Дядя Вернон смотрел на Гарри с опаской и, казалось, собирался о чём-то спросить Гарри. «Нет, - сказал он наконец, - когда я женился на Петунии, мы договорились забыть об этой магической чепухе». Он выплюнул слово «магия» так, словно оно было отвратительным, как навозная бомба.
«Что ж, - надавил Гарри, - это лишь вопрос времени, когда она выпьет слишком много на вечеринке в саду у леди». Гарри взял в руки приглашение с золотым и розовым тиснением, адресованное миссис Петунии Дурсль. Карточка R.S.V.P. уже была разорвана и отправлена. «Сам отправил, - поддразнил его Гарри, - кажется, она заявила о своем намерении присутствовать. Сказала что-то о том, что неплохо бы выбраться из дома, пообщаться и, возможно, выпить несколько чудесных коктейлей». Гарри солгал лишь наполовину, поскольку тетя Петуния, приказав ему доставить ответную открытку, использовала это как возможность еще раз оскорбить его. «По крайней мере, я выберусь из этого дома и уеду от тебя», - нахмурилась она.
Гарри знал, что дядя Вернон лгал о том, что играет в гольф. Вернон Дурсль был заинтересован в спорте не больше, чем Гарри в дружбе с Дадли. Воспользовавшись этой информацией, он совершенно правдиво рассказал дяде Вернону, что, помимо чаепития со сплетнями, она собирается пригласить всех лучших клиентов дяди Вернона на ужин и выпивку.
Вернон Дурсль уже три месяца не принимал в своем доме ни одного клиента, в основном из-за того, что Петуния лишила его очень большого заказа на дрели, после того как посидела на коленях у некоего Сэмюэля Дж. Лугида Третьего, в то время как его хмурая жена с отвращением смотрела на это. При этом она напевала магловскую песенку о корабле под названием «Британия».
Дядя Вернон выглядел совершенно безмолвным. Гарри догадался, что нажал на нужные кнопки, чтобы заставить дядю Вернона расспросить тётю Петунию, когда она протрезвеет. А догадался он потому, что, кивнув головой и подкрутив усы, он поднял сумку для гольфа (в которой, к забаве Гарри, были только клюшки) и сам убрал ее.
Гарри установил «волшебные уши» Фреда и Джорджа и неловко устроился за «старым письменным столом Дадли», который заскрежетал по коленям, когда он задвинул стул, поскольку этот стол принадлежал Дадли в десятилетнем возрасте. Все, что было у Гарри в доме Дурслей, досталось ему от Дадли и было основательно испорчено. Не получив никаких домашних заданий на лето, Гарри сидел, положив подбородок на левую руку и держа перо в правой, не желая пропустить ни слова из того, что хотел услышать. Он правильно догадался, что дядя Вернон страшно боится, что Петуния выдаст их давний секрет о том, что в семье есть ведьмы, и попытается заставить ее говорить с ним, а не со своими сплетницами из бридж-клуба, и он наконец-то узнает историю своей семьи, или, по крайней мере, больше, чем знает сейчас.
«Дорогая Петуния, - дядя Вернон сделал паузу, передавая ей горячую чашку чая в суетливой фарфоровой кружке. Дядя Вернон никогда раньше не ждал тетю Петунию. «Я знаю, когда мы поженились и я застал вас в таком неудачном положении, - продолжал он, предлагая поднос с печеньем, которое сам же и испек.
Эта перемена в поведении дяди Вернона не ускользнула от внимания даже от затуманенных глаз тети Петунии, которая с самым неженским отрыгиванием села прямо, ссутулившись. «О Вернон!» - причитала она, - „ты обещал!“.
«Да, но теперь, дорогая, тебе будет легче, если ты объяснишь, почему тебе так необходимо отдалиться от своей семьи». Он остановился, когда она бросила на него сердитый взгляд. «Конечно, я полностью согласен с тем, что они были уродами, - добавил он, чтобы успокоить ее. Он презирал воспоминания о своих бывших родственниках так же, если не больше, чем она, хотя и не мог вспомнить, почему, кроме того, что Лили была ведьмой. Дядя Вернон сохранял спокойный и ободряющий голос и пытался согласиться со всем, что говорила ему тетя Петуния, но безрезультатно.
«Как ты мог!» - закричала она, поспешно поднимаясь наверх и захлопывая дверь спальни. Гарри не понадобилось бы изобретение Фреда и Джорджа, так как то, что он собирался сказать, должно было прозвучать сквозь тонкие стены дома номер четыре по Тисовой улице, и Гарри не сомневался, что это будет слышно во всем пристроенном жилом комплексе.
Прижав ухо к двери своей спальни, Гарри заметил, как в доме номер семь зажегся свет, словно соседи выглядывали, чтобы узнать, чем вызван переполох на обычно тихой улице.
http://tl.rulate.ru/book/129018/5537439
Готово:
