Артём сменил меня на посту через два часа, как и договаривались. Он сел у двери, держа в руках металлическую трубку, будто она могла защитить его ото всех угроз, и начал свою вахту. Я мог бы лечь спать, как остальные, но сон не шёл. Последний раз уснул на той платформе небоскрёба в водном мире. Там было тихо и безопасно, не то что сейчас. Слишком много вопросов крутилось в голове, слишком много странностей требовало осмысления.
Вместо сна я сел в позу лотоса на свободной полке и закрыл глаза. Медитация привычка, выработанная тренировками. В обычном мире она помогала сосредоточиться, восстановить силы, привести в порядок Ци. Здесь же я надеялся найти ответы на вопросы, которые мучили меня с самого начала нашего небезопасного путешествия.
Дыхание замедлилось, сердцебиение стало ровным. Сознание начало погружаться в привычное состояние покоя. В этом состоянии мысли текли свободно, не скованные логикой и привычными рамками восприятия.
Прыжок, новый мир. Вода везде, города мертвы, трупов нет, всё затоплено. Тишина.
После лайнер. Такой же пустой лайнер без людей. Будто их никогда и не было, но следы говорят об обратном. Закольцованный коридор. Встреча с людьми, перемена ситуация. Выход из лайнера. Потом квартира — идеальная копия чьего-то жилища, где время застыло в одном моменте. Мать одного из группы. После, пустыня с белым песком и летающей пирамидой. Лабиринт внутри неё, полный чудовищ. И теперь поезд, который едет неизвестно куда-то пустым пейзажам.
Что общего между всеми этими местами? Они казались реальными, но при этом были пустыми. Везде отсутствовали люди, животные, признаки настоящей жизни. Только мы, заброшенные сюда против нашей воли, и монстры, которые нас преследовали. Но чем они питались? Или это всё ненастоящие монстры, а лишь проекции? Нет, кровь, органы, трупы. Всё это я видел своими глазами, они реальны. ДНК, атомы. Всё реально. Это не обмануть.
Но что если это имитация…
Была ли это игра? Испытание? Или мы попали в какую-то ловушку между мирами, где законы реальности работали по-другому? Или это чьи та игры? Могущественного кукловода?
Я попытался нащупать Ци — ту внутреннюю энергию, которая сделала меня сильнее чем прежде. В обычном мире она текла по моему телу, как кровь по венам, наполняя мышцы силой, обостряя чувства, ускоряя регенерацию. Здесь же я чувствовал только слабое мерцание где-то в области ядра. Крупицы энергии, которых едва хватало, чтобы убедиться — она ещё не исчезла окончательно. Моя собственная энергия была при мне, но ни контролировать её, выдавить её во внешний мир, так же не мог.
Почему? В чём причина такого ослабления? Этот мир подавлял сверхъестественные способности? Или проблема была во мне самом?
Я углубился в медитацию, пытаясь найти блокировку. Представлял поток Ци как реку, которая где-то была перекрыта плотиной. Нужно было найти эту плотину и разрушить её.
Минуты текли медленно. Стук колёс поезда стал ритмом для дыхания — вдох на четыре удара, выдох на четыре. Сознание плыло в полудрёме, балансируя между сном и бодрствованием.
И тут я почувствовал что-то. Не Ци — что-то другое. Присутствие. Будто кто-то наблюдал за нами, изучал, оценивал. Не монстр, не угроза — что-то более тонкое, более умное. Кукловод, дёргающий за ниточки.
Я попытался сосредоточиться на этом ощущении, понять его природу, но оно ускользало, как дым между пальцев. Слишком неуловимо, слишком чуждо. Единственное, что я понял точно — мы не одни. Кто-то или что-то управляло этими мирами, перемещало нас из места в место, словно фигуры на шахматной доске.
Но зачем? Какая цель у этой игры?
Я думал о погибшем Алексее. Он умер, защищая себя и своих друзей, но была ли его смерть случайностью? Или тоже частью плана? Количество жертв имело значение для кукловода? Или важно было что-то другое — наши реакции, способность адаптироваться, выживать в невозможных условиях?
Поезд качнулся на стыке рельсов, выводя меня из глубокой медитации. Я открыл глаза и посмотрел на Артёма. Он всё ещё сидел у двери, но его веки тяжелели. Усталость брала своё.
— Иди спи, — тихо сказал я. — Я побуду ещё.
— Ты же уже дежурил, — запротестовал он шёпотом, стараясь не разбудить остальных.
— Не спится, — ответил я честно. — Лучше ты отдохнёшь. Понадобишься завтра в полной форме.
Артём не стал спорить. Усталость победила, и он перебрался на свободную полку, свернулся калачиком и уснул почти мгновенно. Теперь я снова остался один на страже.
За окном продолжали мелькать пейзажи. Ночь сменилась рассветом, рассвет — утром. Солнце поднималось над горизонтом, освещая поля и леса. Я не стал будить других. Всё выглядело абсолютно обычно, но эта обычность была обманчива. Я не видел ни птиц в небе, ни животных в полях, ни людей в редких деревнях, мимо которых проезжал поезд.
Пустой мир, декорация без актёров.
К полудню все проснулись. Сначала Ирина, потом остальные. Они потягивались, зевали, пытались привести себя в порядок после сна в неудобных позах.
— Как дела? — спросила Лара, садясь рядом со мной. — Что-то происходило?
— Тихо, — ответил я. — Поезд едет, пейзажи меняются. Никаких угроз пока не видно.
— Пока, — повторил Виктор, поправляя очки. — Ключевое слово.
Ирина рылась в своих карманах халата и вдруг, что-то найдя во внутреннем радостно воскликнула:
— Есть! Полпачки крекеров осталось с лайнера. Я нашла их в одной из кают, никогда бы не подумала, что понадобиться.
Она высыпала содержимое на столик. Несколько солёных крекеров — жалкие крошки по сравнению с их потребностями, но всё же лучше, чем ничего. К ним добавился недоеденный бутерброд, который мы нашли в купе накануне. Хлеб немного зачерствел, но был съедобен.
— Делите поровну, — сказал я, разламывая бутерброд на пять частей.
Каждому досталось по маленькому кусочку хлеба с колбасой и по паре крекеров. Смехотворно мало, но голод делал даже эти крошки деликатесом.
— Есть ещё проблема, — сказал Артём, жуя свою порцию. — Воды почти не осталось.
Это была действительно серьёзная проблема. Вода имела ключевую роль в человеческой жизни. Если без еды ещё можно было протянуть, то без воды не думаю, что кто-то из них сможет хоть двигаться через четыре пять дней. А не ясно, сколько мы ещё будем ехать в этом поезде? День? Неделю? Месяц?
— Нужно искать, — решил я. — В поезде должна быть вода. Краны, баки, что-то ещё.
— Значит, придётся выйти из купе, — констатировала Лара.
— Да. Но осторожно. По одному, остальные остаются здесь.
— Почему по одному? — возразил Виктор. — Безопаснее всем вместе. Если мы…
— Если что-то случится с разведчиком, — перебил, — то остальные будут предупреждены. Если пойдём все и попадём в ловушку — конец.
Логика была железной, но мне не нравилась перспектива разделения группы. С другой стороны, без воды они долго не протянут. Нужно было рискнуть.
— Я пойду первым, — сказал я, поднимаясь с места. — Если через полчаса не вернусь — сидите тихо и ждите. Не предпринимайте ничего.
— А если ты не вернёшься вообще? — спросила Ирина.
— Тогда ищите воду сами. Но помните — в этом мире ничто не даётся легко. Будьте готовы к опасности.
Я подошёл к двери купе, сдвинул защёлку и осторожно выглянул в коридор. Типичный коридор поезда дальнего следования — узкий, с окнами слева и дверями купе справа. Серая ковровая дорожка, потёртые стены, тусклое освещение. Пусто.
Я вышел, закрыв за собой дверь. Последний раз взглянув на ребят, кивнул им. Лара, встала впереди всех взяв копьё. Ха, улыбнулся. Всё же удивительно, природа людей. Бояться, но защищают. Трясутся, но держаться крепко.
Ладно, отвернувшись посмотрел. Коридор тянулся в обе стороны — к голове поезда и к хвосту. Сначала я пошёл к голове, изучая каждое купе по пути. Посмотрим, что тут у нас.
Первое купе оказалось заперто. Ручка не поворачивалась, как будто заклинила. Прилагаемая сила, которая могла подвинуть танк, ничего не поменяла. На второе — та же история. Третье открылось легко, но внутри было пусто. Не просто никого не было — там не было вообще ничего. Ни полок, ни столика, ни обивки. Голые стены, пол и потолок. Как будто купе существовало только снаружи.
Бред. Я попробовал ещё несколько дверей. Некоторые не открывались, другие вели в такие же пустые коробки. Лишь изредка встречались обычные купе с мебелью и вещами, но всегда покинутые, без людей. Пытаясь найти там что-то полезное, ничего не нашёл. Пусто, просто одежда. Похоже тот сэндвич был подарком кого с выше.
В одном из купе, спустя минут тридцать, я нашёл то, что искал — кран в углу. Старый, покрытый ржавчиной, но рабочий. Я повернул вентиль, и из крана потекла вода. Чистая, прозрачная, без запаха. Взял на палец пару капель, пригляделся. Структура такая же. Всё было обычно, как и всегда. Я попробовал на вкус — обычная вода, не отравленная, чистая.
Наполнив фляги, которые мне дали, я вернулся к нашему купе. Группа встретила меня с облегчением.
— Нашёл, — сообщил я, раздавая фляги. — Есть краны в некоторых купе. Воды хватит.
— А что ещё видел? — спросил Артём.
— Пустые купе, заперты двери, никого живого. Обычный пустой поезд.
— Может, стоит исследовать поезд полностью? — предложила Алина. — Вдруг найдём что-то полезное?
Я подумал. С одной стороны, разведка была разумной идеей. С другой — каждый выход из купе был риском. Не хотелось терять кого-то ещё из своих новых знакомых. Но сидеть взаперти тоже не выход. Рано или поздно нам придётся действовать.
— Хорошо, — согласился я. — Но группами по двое. И недалеко от нашего купе. Считаете шаги, после сотого назад. Увеличим радиус постепенно.
Решив за всех, мы начали собираться. Ребята подгоняли одежду, осматривали оружие.
Когда всё было готово, мы разделились: я пошёл с Ларой к голове поезда, она сама вызвалась идти со мной, Артём с Алиной — к хвосту, близнецов не разделяли, да и они не захотели бы. Ирина и Виктор остались в купе, на случай если понадобится быстро отступить.
Лара шла рядом со мной, сжимая копьё. Её движения были осторожными, но уверенными. За время выживание она научилась быть начеку, реагировать на малейшие изменения в обстановке, похоже если она вернётся в обычный мир, то перестанет работать барменшей.
— Тихо, — прокомментировала она, оглядываясь по сторонам. — Слишком тихо.
Она была права. Кроме стука колёс и гула двигателя никаких звуков не было. Ни скрипа дерева, ни шума вентиляции, ни человеческих голосов. Даже шаги наши звучали приглушённо, словно поглощались самим воздухом.
Мы дошли до конца вагона и наткнулись на дверь, ведущую в следующий. Обычная дверь с ручкой и стеклянным окошком. Я заглянул через стекло — там был такой же коридор, как и здесь.
— Открываем? — спросила Лара.
— Да, но осторожно.
Я толкнул дверь. Она поддалась легко, и мы вошли в следующий вагон. На первый взгляд он был идентичен предыдущему — тот же коридор, те же купе, те же окна. Но когда я попробовал открыть ближайшее купе, обнаружил нечто неожиданное.
Внутри была не спальня, а... библиотека.
Огромный зал с потолками высотой в несколько метров, уставленный книжными полками до самого верха. Тысячи, десятки тысяч книг, от древних фолиантов до современных изданий. Я скользнул зрением по всему вокруг, заметки Будды, раздел Царство Минь, книгу 1992 года выпуска, и многое другое. В центре зала стояли массивные деревянные столы с лампами, как в старых университетских библиотеках.
— Это невозможно, — прошептала Лара. — Как такое помещение может поместиться в вагоне поезда?
Я тоже был озадачен. Снаружи вагон должно быть имел обычные размеры — метров двадцать в длину и три в ширину. Внутри же простиралось пространство размером с концертный зал. Физически это было невозможно, но здесь, в этом странном мире, невозможное становилось обыденностью. Похоже стоило уже привыкнуть, но это сложно.
— Заходим, — решил. — Но держимся вместе, не теряй меня из виду.
Мы вошли в библиотеку. Воздух пах старой бумагой и пылью. Некоторые книги были знакомыми — классики литературы, учебники, справочники. Другие были написаны на языках, которых я не знал, или вообще непонятными символами. Мои супермозги пытались расшифровать их, но не получалось. Это были книги не Земли, не моего мира. Никаких похожих, понятных знаков.
Лара подошла к одной из полок и взяла книгу. Открыла на случайной странице и нахмурилась:
— Текст... меняется. Буквы переставляются местами, пока я читаю.
Я взглянул через её плечо. Действительно, слова на странице медленно трансформировались, превращаясь в другие слова, потом в бессмыслицу, потом снова в слова. Как будто книга была живой, дышащей сущностью.
— Не задерживаемся, — сказал. — Идём дальше.
Мы прошли через библиотеку к противоположной стене. Там была ещё одна дверь, ведущая, предположительно, в следующий вагон. Но когда мы её открыли, за ней оказался не коридор, а...
Пляж.
Белый песок, пальмы, лазурное море, уходящее к горизонту. Солнце висело высоко в небе, создавая причудливые тени от пальмовых листьев. Лёгкий бриз нёс запах соли и водорослей.
— Теперь это уже слишком, — пробормотала Лара. — Мы оказались в обычном мире?
Я осторожно ступил на песок. Он был настоящим — тёплым, мягким, скрипящим под ногами. Потрогал. Всё реально. Вода плескалась у берега, создавая пену. Всё выглядело абсолютно реальным, но я знал, что это очередная невозможность в поезде, который ехал по лесам и полям.
— Проверим воду, — предложил я.
Мы подошли к урезу воды. Я присел и зачерпнул ладонью. Вода была солёной, как и должна быть морская вода. Температура приятная, не холодная и не горячая. Я бы мог поверить, что мы действительно на тропическом пляже, если бы не знал, что минуту назад стояли в библиотеке внутри движущегося поезда.
— Искупаемся? — с долей сарказма спросила Лара.
— Лучше не будем, — ответил. — Неизвестно, что там живёт.
Как будто в ответ на мои слова, вода в нескольких метрах от берега забурлила. Что-то большое двигалось под поверхностью, создавая круги на воде. Лара инстинктивно отступила назад. Встал, и повернулся к ней.
— Идём отсюда, чёрт знает, что здесь живёт.
Мы вернулись через библиотеку в коридор поезда. Реальность снова обрела привычные очертания — узкий проход, окна с видом на леса, стук колёс под ногами.
— Что это было? — спросила Лара, когда мы вернулись в наше купе.
— Понятия не имею, — признался я. — Но поезд определённо не обычный.
Артём и Алина вернулись через несколько минут после нас. У них тоже были истории.
— Мы нашли вагон-ресторан, — сообщил Артём. — Полный еды. Всё свежее, как будто только приготовили.
— Это хорошо, — сказал Виктор. — Значит, голодать не будем.
— Не так просто, — покачала головой Алина. — Еда... странная. Мы попробовали суп — вкус постоянно менялся. Сначала как борщ, потом как солянка, потом как что-то совсем непознаваемое.
— А ещё там был повар, — добавил Артём. — Вроде человек, но... не совсем. Лицо размытое, как в чёрном тумане. Одежда обычная, поварская, но начиная с шеи всё превращалась в дым. Он готовил что-то, помешивая в кастрюле, но не реагировал на нас. Как призрак. Мы не стали к нему приближаться.
— Или голограмма, — предположил Виктор.
— Или что-то ещё, — сказал. — В любом случае, будьте осторожны с едой в этом месте. Один сэндвич не показатель. Неизвестно, какие последствия может иметь местная пища.
Мы провели остаток дня, исследуя поезд. Каждый вагон оказывался сюрпризом. Один содержал огромный бальный зал с хрустальными люстрами и паркетным полом. В другом был лес — настоящий лес с деревьями, кустарниками и даже ручьём. Третий представлял собой лабораторию, полную странных приборов и пузырящихся колб.
Всё было пусто, ни людей, ни тварей не было. Хоть что-то хорошее.
Поезд был бесконечным. Мы прошли больше тридцати вагонов, но конца не было видно. Каждый новый вагон содержал что-то невозможное, что-то, что не могло поместиться в ограниченном пространстве железнодорожного состава.
— Это как корабль из того фильма, — сказала Ирина, когда мы вернулись в наше купе на ночь. — Больше изнутри, чем снаружи.
— Тардис, — уточнил Виктор. — Из «Доктора Кто». Но там хоть какая-то научная основа была. А здесь...
— Здесь магия, — закончила Лара. — Или что-то похожее на неё.
Я не был уверен в природе этого феномена, но одно знал точно — мы попали в ловушку. Поезд мог ехать вечно, а мы так и не найдём выхода из этого бесконечного лабиринта вагонов. Вновь.
На вторую ночь я снова взял смену. Остальные спали, а я сидел у окна, размышляя над увиденным. Поезд продолжал ехать, за окном мелькали те же пейзажи — леса, поля, редкие деревни. Но теперь я был уверен, что это всего лишь декорация, фон для чего-то более сложного и опасного.
Кто создал этот поезд? С какой целью? И самое главное — как из него выбраться?
На третий день мы решили попробовать пройти поезд от головы до хвоста. Может быть, где-то есть выход, кабина машиниста или что-то ещё, что поможет понять принцип действия этой ловушки.
Мы шли группой, держась вместе. Я спереди, Артём сзади с металлической трубой остальные между нами и Лара с копьём в конце. Каждый вагон был новым открытием. Игровая комната с автоматами и бильярдными столами. Оранжерея с экзотическими растениями. Мастерская с инструментами и недоделанными изобретениями. Всё разное, было странно было видеть всё это.
В одном из вагонов мы наткнулись на кинотеатр. Большой зал с рядами кресел и огромным экраном. На экране шёл фильм — чёрно-белый, без звука, какая-то драма про любовь и предательство. Актёры двигались, произносили слова, но их лица казались знакомыми.
— Это... это мы, — прошептала Алина.
Она была права. На экране я увидел себя, Лару, остальных участников нашей группы. Мы были одеты в костюмы прошлого века, играли роли в мелодраме, но лица были наши. И более того — фильм показывал события, которых не было. Я видел себя сражающимся с каким-то монстром, Лару плачущей над чьим-то телом, группу, бегущую от невидимой угрозы.
— Не смотрите, — приказал я. — Идём дальше.
Но было поздно. Все уже видели экран, поняли, что происходит. В глазах читался страх, предчувствие беды.
— Это предсказание? — спросил Виктор. — Или предупреждение?
— Плевать, — честно ответил я. — Это вранье которое хочет, чтобы вы испугались.
— Верно. — очнулась Лара, которая взмахнула копьём и ударила по ткани разрезав её. — Это всё обман.
Всё остальные также очнулись от своих страхов, и мы покинули кинотеатр, продолжили путь. Но образы с экрана преследовали группу. Каждый думал о том, что видел, пытался понять смысл увиденного.
На четвёртый день произошло то, чего я опасался с самого начала. Мы исследовали очередной вагон — на этот раз это была художественная галерея с портретами неизвестных людей — когда услышали звук.
Металлический лязг, потом свист рассекаемого воздуха. Кто-то двигался на таких скоростях что воздух трещал по швам создавая ветер.
Я обернулся и увидел его.
Человек. Вроде бы человек. Высокий, худой, одетый в чёрное кимоно. В руках у него была катана — длинный изогнутый меч, блестящий в свете галерейных ламп. Лицо скрывал капюшон, но я видел горящие красным глаза в глубине тени. Портреты неизвестных людей молча наблюдали за нами со стен, их глаза казались живыми в мерцающем свете.
— Назад! — крикнул я, перемещая группу к выходу. На суперскорости это заняла секунду.
Почему я это сделал?
Потому что чёртова существо двинулось на нас с невероятной скоростью — почти такой же, как у меня. Я активировал силы, мир замедлился вокруг меня, но противник не отставал. Катана свистнула в воздухе, оставляя за собой серебряную дугу, будто пропитанную чем-то похожим на Ци. Металл был будто тяжёлым, рассекая воздух с такой силой, что образовывались видимые волны давления.
Я отклонился со всей скоростью, чувствуя, как время растягивается в моём восприятии, но лезвие всё равно коснулось моей щеки, оставив тонкую красную линию. Капля крови медленно стекла по коже — первая за долгие месяцы рана от человека.
Первая кровь. Слизнул. Противно, но отрезвляющее.
Ребята уже бежали к каюте, которая стала нашей базой за эти дни, их шаги эхом отдавались в коридорах. А я остался лицом к лицу с тем, кто впервые за долгое время представлял для меня реальную угрозу.
Опасно. Но интересно.
***
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://tl.rulate.ru/book/128581/7976745
Готово:
