Мы шли уже полчаса, а тёмная точка на горизонте, казалось, не приближалась. Песок под ногами становился всё глубже, шаги группы замедлялись. Виктор начал отставать первым — очки съезжали с носа, лицо покрылось потом. Из нас всех, он был самым слабым в плане физического развития.
— Может передохнём, — предложил он, тяжело дыша.
— Нет, — отрезал я, оглядываясь. — Здесь небезопасно, если остановимся не ясно что случится.
Интуиция подсказывала об опасности. Буквально кричала, как обычно кричала, когда на тебя наводят оружие. Песок вокруг нас был слишком ровным, слишком белым. Природа не создавала таких идеальных поверхностей. А тишина... тишина была неестественной. Даже в самых безлюдных местах есть звуки — ветер, насекомые, птицы. Даже в том лайнере были какие-то звуки. Здесь — ничего. Даже дыхание людей были приглушённо слышны.
— Каин прав, — поддержала Ирина, поправляя волосы. — Это место мёртвое. В буквальном смысле. А для нас всё мёртвое, плохо.
Алина внезапно остановилась, указывая в песок слева от нас:
— Смотрите.
Я подошёл. В песке виднелись следы — не наши. Они были глубокими, с острыми краями, как от когтей. Но странными. Слишком большими для любого известного мне животного. Опять какая-то неведомая тварь? Сколько же их тут. Они шли параллельно нашему пути, словно что-то следовало за нами, держась на расстоянии. Несколько тварей, судя по количеству следов.
— Сколько их? — спросил Алексей, инстинктивно потянувшись к пустой кобуре.
— Трое, — я всматривался в отпечатки. — Может, четверо. Большие. Хищники. Но чем они питаются в этой пустоте?..
Лара сжала своё копьё крепче:
— Они нападут?
— Обязательно, — я выпрямился, оценивая окружающее пространство. — Вопрос только когда. Готовьтесь.
Как по команде, песок вокруг нас зашевелился. Не ветром — ветра не было. Что-то двигалось под поверхностью, создавая волны и воронки. Я попятился назад, жестом собирая группу в тесный круг.
— Все ко мне! — скомандовал я. — Спина к спинам!
Песок взорвался фонтаном в трёх метрах от нас. Из-под земли вынырнуло существо, которое сложно было описать словами. Размером с крупную собаку, но форма... Тело напоминало скорпиона, но вместо клешней — человеческие руки с длинными когтями. Голова была похожа на череп, только живая, покрытая чешуйчатой кожей. Хвост — толстый, сегментированный, заканчивающийся не жалом, а чем-то вроде костяного молота.
— Господи, — прошептала Ирина.
Тварь зашипела, обнажив ряды игольчатых зубов. Её глаза — четыре штуки, расположенные по углам головы — вращались независимо друг от друга, изучая нас. Затем она издала звук — низкий, вибрирующий, как рычание разъярённого зверя, но с металлическими нотками.
Песок взорвался ещё в двух местах. Ещё два существа. Они окружили нас, медленно сближаясь, их когти скребли по песку с неприятным звуком.
— Что будем делать? — спросил Алексей, держа в руке металлическую трубу.
— Я займусь ими, — сказал я, делая шаг вперёд. — Вы держитесь позади. Не суйтесь.
Ближайшая тварь прыгнула. Я перехватил её на лету, вонзив пальцы в чешуйчатое тело. Кожа была твёрдой, как броня, но моя сила пробила защиту. Существо завизжало, хватая меня когтями за руки. Больно, она пробила кожный барьер, но не критично. Я швырнул его в песок с такой силой, что оно зарылось на метр вглубь вниз.
Вторая тварь атаковала сбоку, целясь в ноги. Я подпрыгнул, используя её спину как трамплин, и опустился сверху, раздавив череп ногами. Хруст костей, всплеск тёмной жидкости — и одним врагом стало меньше.
Третья была умнее. Она не атаковала меня напрямую, а попыталась обойти, нацелившись на группу. Лара выставила копьё, но существо было быстрее — хвост свистнул в воздухе, целясь в её голову.
Я добрался до твари за мгновение, перехватив хвост рукой. Костяной молот остановился в сантиметре от лица Лары. Существо попыталось развернуться, чтобы укусить меня, но я уже поднял его над головой и с размаху ударил о песок. Один раз, второй, третий. На четвёртом ударе тварь перестала двигаться.
Первая, которую я закопал, выкарабкалась из песка, явно разъярённая. Её тело было помято, из трещин в чешуе сочилась чёрная кровь, но она была жива. И очень зла.
— Живучая тварь, — пробормотал я.
Существо зашипело и бросилось на меня, но теперь его движения были неуклюжими. Сломанные рёбра похоже мешали. Я легко уклонился от когтей, схватил тварь за голову обойдя её и обеими руками резко повернул. Хруст позвонков — и всё кончено.
— Всё, — сказал я, отряхивая руки от песка и тёмной крови. — Можно двигаться дальше.
Группа смотрела на меня с разными выражениями лиц. Страх, благодарность, а у Алексея — что-то вроде уважения.
— Тебе не больно? — спросила Лара, указывая на мою руку.
Я посмотрел. Когти оставили глубокие царапины, но они уже затягивались. Хорошо, главное, что регенерация работала, хоть и проверено опытным путём.
— Заживёт, — коротко ответил я. — Идём дальше.
Мы продолжили путь, оставив за спиной трупы существ. Они уже начали растворяться в песке, как сахар в воде. Я остановился и сказал группе идти, смотря что будет. Через пять минут от них не осталось и следа. Догнав группу, сказал, что увидел.
— Даже их тела исчезают, — пробормотал Виктор. — Как будто их никогда не было.
— Мало ли что здесь возможно, — отозвался я, не замедляя шага.
Но пирамида всё ещё казалась далёкой точкой на горизонте. А свет, который лился отовсюду, не изменился. Будто время здесь остановилось.
К тому моменту, когда мы решили остановиться на ночлег, прошло несколько часов. Свет потихоньку будто тускнел, превращаясь в мелкое подобие тьмы, но усталость давала о себе знать. Особенно у обычных людей.
— Найдём место поспокойнее, — сказал я, оглядывая окрестности.
Недалеко виднелись развалины — остатки каких-то строений, наполовину занесённые песком. Стены из того же белого материала, что и всё вокруг, но потрескавшиеся, разрушенные временем.
— Там укроемся, — указал я на руины.
Развалины оказались остатками небольшого поселения. Дома без крыш, улицы, заполненные песком. Пустое место. Мы выбрали наиболее сохранившееся здание — стены ещё стояли, создавая подобие укрытия.
— Дежурство по двое, — распорядился я. — Два часа смена. Начинаю я и Виктор.
— Почему именно я? — удивился он, протирая запотевшие очки.
— Потому что ты не уснёшь, — ответил я. — Слишком нервный.
Остальные устроились на ночлег, используя рюкзаки как подушки. Лара легла неподалёку от меня, копьё рядом. Даже во сне она была готова к бою.
Виктор сидел у стены, постоянно вертя головой:
— Каин, а что, если эти твари нападут ночью? Ну, когда всё спят.
— Нападут, — коротко ответил я. — Рано или поздно.
— И что тогда?
— Убьём их. Как и днём.
— А если их будет много? — Он нервно поправил очки. — Слишком много?
Я посмотрел на него:
— Тогда постараемся не умереть. Больше вариантов нет.
Виктор замолчал, но продолжал оглядываться. Его страх был понятен — обычный человек в мире монстров чувствует себя беспомощным. Но страх делает бдительным, а бдительность сохраняет жизнь.
Атака началась на исходе нашей смены. Сначала песок вокруг развалин начал двигаться — медленно, почти незаметно. Потом я услышал звук — скрежет когтей по песку.
— Виктор, — тихо позвал я. — Буди остальных. Тихо.
Он пополз к спящим, осторожно тряся их за плечи. Все проснулись сразу — в этом мире сон был чутким.
— Что происходит? — прошептала Ирина.
— Гости, — ответил я, вглядываясь в темноту за пределами развалин. За время, проведённое во сне людей, всё вокруг окрасилось во тьму.
Они появились со всех сторон одновременно. Не такие, как днём — эти были меньше, быстрее. Размером с крупную кошку, но с теми же когтями и зубами. Их было много. Очень много.
— Встаём в круг, — скомандовал я. — Спина к спине. Выбивайтесь к стене.
Первая тварь прыгнула на Артёма. Он успел выставить металлическую трубу, существо наткнулось на неё грудью. Но не умерло — повисло на импровизированном копье, пытаясь дотянуться когтями до его лица.
Я подскочил, схватил существо за шею и сжал. Хруст позвонков, и оно обмякло. Артём выдернул трубу, тёмная кровь стекала по металлу.
— Спасибо, — выдохнул он.
— Рано благодаришь, — ответил я, указывая вокруг.
Остальные твари окружили нас плотным кольцом. Их глаза светились в темноте красными точками. Они не атаковали — изучали, выбирали момент.
— Сколько их? — спросила Алина, сжимая в руках камень.
— Много, — ответил, насчитывая примерно сотню тварей. — Готовьтесь.
Они атаковали все сразу. Я перехватил двух в прыжке, швырнул их о стены развалин. Кости трещали, но существа поднимались снова. Живучие твари.
Лара пронзила копьём одну тварь, но вторая вцепилась ей в ногу. Я оторвал её, разорвав пополам. Горячая кровь брызнула на песок.
— Осторожнее! — крикнул я ей.
— Стараюсь! — отозвалась она, отбиваясь от следующей атаки.
Алексей и близнецы дрались спина к спине, отбиваясь металлическими трубами. Виктор прижался к стене, размахивая своей трубой как дубинкой. Ирина держалась рядом с ним, пытаясь помочь.
Я методично прорывался сквозь кольцо тварей, хватая их, ломая, швыряя. Но их было слишком много. На место убитых приползали новые.
— Отступаем к стене! — крикнул я. — Сузим фронт!
Мы прижались спинами к единственной целой стене здания. Теперь враги могли атаковать только спереди, но их численность по-прежнему была подавляющей.
Одна из тварей прыгнула прямо на меня, вцепившись когтями в грудь. Я схватил её за голову и оторвал с мясом. Боль была резкой, но терпимой. Раны затягивались, как только я их получал. Чёртовы твари пробивали мою кожу как бумагу.
— Каин, сзади! — крикнула Лара.
Я обернулся. Несколько тварей каким-то образом забрались на стену и атаковали сверху. Я подпрыгнул, сбил двух ударами, третью поймал за хвост и шваркнул в песок.
— Сверху тоже лезут! — предупредил я. — Следите за небом!
Битва длилась почти час. Мы сражались, отбивались, убивали. Ребята бились за свою жизнь на все сто. Песок вокруг стал тёмным от крови — нашей и тварей. Все были ранены — царапины, укусы, рваные раны. Но живы.
Когда последняя тварь была убита, все опустились на песок, тяжело дыша.
— Всё? — спросил Артём, оглядываясь.
— Пока да, — ответил стоя на стрёме, глядя в пески. — Но это был только разведывательный отряд.
— Что ты имеешь в виду? — насторожилась Ирина.
— Они изучали нас. Наши способности, наше вооружение. В следующий раз нападут более продуманно.
Лара подползла ко мне, рассматривая мои раны:
— Тебе больно?
— Нет, — соврал я. — Заживает быстро.
Она смотрела на меня странным взглядом. В её глазах было что-то большее, чем просто благодарность или беспокойство.
— Ты спас нас всех, — тихо сказала она. — Снова.
— Мы команда, — ответил я, не отводя взгляд. — Вы помогаете мне, я вам. Я не мог поступить иначе.
Она странно посмотрела на меня, когда я сказал что они помогают мне. Но это было правдой.
Одиночество сожрало бы меня быстрее чем эти монстры.
***
На следующий день проблема стала очевидной. Шагов было сделано, много, как и потрачено энергии. Мне, не устающему пришельцу нужно было малое, пространство чтобы двигаться, да и всё, даже воздух не нужен. Но вот людям…Вода заканчивалась.
— У меня осталось полбутылки, — сообщил Виктор, потряхивая пластиковую ёмкость.
— У меня треть, — добавила Ирина.
— А у меня совсем мало, — призналась Алина.
Я подсчитал наши запасы. При экономном расходовании хватит на день, максимум на полтора. А здание впереди всё ещё казалась далёкой.
— Нужно найти воду, — сказал Лара. — Или мы умрём от жажды раньше, чем доберёмся туда.
— В пустыне нет воды, — возразил Алексей. — Только песок.
Я задумался. В обычной пустыне можно найти оазисы, подземные источники. Но это место не было обычным. Здесь действовали другие законы. Значит и воды под песком не должно было быть. Опустив глаза, я посмотрел вглубь. Еле-еле, через песчинки, смог пробиться взглядом но ничего не нашёл. Ясно.
Стоило подумать.
— Подождите, — сказал я. — У меня есть идея.
Я отошёл от группы, присел на песок и сосредоточился. Ци не работала, как и остальные способности. Но опыт оставался. Знания о том, как выживать в экстремальных условиях.
Тела убитых тварей растворялись в песке, но что, если...
— Артём, Алексей, — позвал я. — Помогите мне.
— Что делаем? — спросил Артём.
— Ловим тварей. Живыми.
— Зачем? — не понял Алексей.
— Увидите.
Следующая атака произошла через несколько часов. На этот раз я не убивал всех тварей сразу. Одну оставил живой, но искалечил так, чтобы она не могла сопротивляться.
— Держите её, — сказал я Алексею и Артёму.
Они схватили существо за конечности, прижали к песку. Тварь шипела, пыталась вырваться, но была слишком слаба. Чём же они питаются чтобы выжить? Мы тут были одни, значит жрут друг друга?
Я взял соединил два пальца, указательный и средний, и сделал дырку на теле существа. Из раны потекла не кровь — прозрачная жидкость с лёгким голубоватым оттенком.
— Что это? — спросила Ирина.
— Их внутренняя жидкость, — объяснил я. — Что-то вроде крови, но не такая, как у нас.
Видя через тела этих существ было не удивительно найти что-то такое, странное.
— И что с того? — не понял Виктор.
Я поднёс палец к губам, попробовал каплю. Вкус был странный — не сладкий, не солёный, почти безвкусный. Но жажду утоляло.
— Вода, — сказал я. — Или то, что её заменяет. Можно пить.
— Ты серьёзно? — ужаснулась Лара. — Кровь монстров?
— Это не кровь, — поправил я. — И выбора у вас нет. Либо это, либо смерть от обезвоживания. Лучше так.
Я собрал жидкость в пластиковую бутылку. Получилось немного, но лучше, чем ничего.
— Кто первый попробует? — спросил я.
Алексей взял бутылку первый, не много думая, понюхал:
— Пахнет странно. Как... как озон после грозы.
Он отпил глоток, поморщился:
— Невкусно. Но пить можно.
Остальные пробовали по очереди. Все морщились, но жажда отступала.
— Значит, теперь мы охотники, — сказала Лара. — Охотимся на тварей ради воды.
— Именно, — кивнул я. — Добро пожаловать в реальность выживания.
На третий день я заметил изменения. Сначала подумал, что это усталость влияет на восприятие. Но нет — мир действительно менялся.
Песок становился белее. Не просто светлее — именно белее, как будто кто-то постепенно обесцвечивал реальность. И свет тоже менялся. Он светило ярче, резче, создавая контрасты между светом и тенью.
— Вы тоже это замечаете? — спросил я группу.
— Что именно? — откликнулась Ирина.
— Всё становится белее.
Виктор посмотрел вокруг, поправил очки:
— Да, теперь, когда ты говоришь... Песок определённо светлее, чем был.
— И жарче, — добавила Алина. — Свет печёт сильнее.
Лара щурилась, глядя на горизонт:
— Может, мы приближаемся к чему-то? К источнику этого света?
— Возможно, — согласился я. — Или мир сам по себе меняется.
К концу дня изменения стали очевидными для всех. Песок был почти белоснежным, небо — выцветшим, блёклым. Даже наша одежда казалась менее яркой.
— Это нехорошо, — пробормотал Виктор. — Если всё станет белым, мы потеряем ориентиры.
— Конструкция всё ещё видна, — возразил я. — Она чёрная. Контрастирует с остальным.
— Только ты её видишь, мы же движемся в слепую — поправила Ирина. — А что, если и ты пропадаешь или тебя убьют?
Вопрос остался без ответа. Все понимали, что будет. Смерть.
Ночью было хуже. Не только потому, что нападали твари, но и потому, что в темноте белизна мира казалась особенно неестественной. Песок светился собственным светом, создавая призрачную иллюминацию. Ребята долго не могли уснуть, ворочаясь.
В эту ночь дежурили мы с Ларой. Остальные спали, укрывшись в развалинах очередного поселения. Мы сидели на небольшом возвышении, откуда хорошо просматривались окрестности.
— Каин, — тихо позвала она.
— Что?
— Откуда у тебя такая сила? Ты не обычный человек.
Я молчал, не зная, что ответить. Сказать правду? Но поверит ли она? И нужно ли ей знать?
— Все мы здесь не обычные, — уклончиво ответил я. — Иначе не оказались бы в этом месте.
— Нет, — она покачала головой. — Остальные — да, обычные. Напуганные, растерянные. Мы все знаем о друг друге, все мы оказались здесь случайно. Не было ясно что делать. Мы импровизировали, адаптировались. А ты... ты будто знаешь, что делать. Будто уже бывал в подобных ситуациях.
— Может, и бывал.
— В мирах, полных монстров? — В её голосе была ирония, но и любопытство.
— В ситуациях, где нужно выживать любой ценой.
Лара помолчала, потом подвинулась ближе. Её плечо коснулось моего.
— Мне с тобой спокойно, — призналась она. — Впервые за долгое время. Даже здесь, в этом кошмаре.
Я почувствовал тепло её тела, услышал, как участилось её дыхание. Химия между нами была очевидной — взаимное притяжение, которое усиливала общая опасность.
— Лара...
— Знаю, — она положила руку мне на плечо. — Не время и не место. Но я хотела, чтобы ты знал.
Я мягко убрал её руку:
— Концентрируйся на выживании. Остальное — потом. Если доживём.
— Когда доживём, — поправила она с улыбкой.
Но я отодвинулся, создав дистанцию. Близость была соблазнительной, но и опасной. Эмоциональная привязанность могла стоить жизни — мне или ей.
***
На четвёртый день твари изменили тактику. Они не нападали открыто, а устроили засаду.
Мы шли по очередной равнине, когда песок под ногами Виктора провалился. Он упал в яму глубиной в два метра, на дне которой ждали твари.
— Виктор! — крикнула Ирина.
Я прыгнул в яму следом, головой вниз. Три существа окружили упавшего, готовясь атаковать. Виктор прижался к стене, размахивая металлической трубой.
Первый твари проломил хребет, рукой сломав её при приземлении. Вторая прыгнула на меня, когда вставал, поймал её в воздухе, сжал в объятиях до хруста рёбер. Третья попыталась напасть на Виктора со спины.
— Пригнись! — крикнул я.
Виктор упал на колени, я перепрыгнул через него и вонзил пальцы в череп твари. Она дёрнулась и обмякла.
— Ты цел? — спросил я, помогая ему подняться.
— Да, — он дрожал, но держался. — Спасибо.
Остальные помогли нам выбраться из ямы. Но это была только первая засада. Через километр нас ждала вторая — замаскированная воронка, полная тварей.
На этот раз провалилась Алина. Я спрыгнул следом, но тварей было больше — семь или восемь. Они атаковали сразу со всех сторон.
Алина прижалась к моей спине, в руках у неё был острый камень. Я сражался, стараясь защитить и её, и себя. Когти рвали одежду, оставляли царапины на коже, но я продолжал драться.
— Держись за меня! — крикнул я ей.
Она обхватила меня за пояс, я подпрыгнул, вытащив нас обоих из ямы одним движением. Твари остались внизу, шипя от злости.
— Они учатся, — сказал Артём, помогая сестре отряхнуться.
— Да, — согласился я. — И это плохо. Подождите меня здесь, надо добыть ещё воды.
***
К пятому дню мир стал почти полностью белым. Песок, небо, даже воздух казался белесым. Только далёко, куда мы шли, оставалась чёрной точкой на горизонте.
— Мы ослепнем, — пожаловался Виктор, щурясь от яркого света. — Глаза режет.
— Терпи, — коротко ответил я. — Альтернатив нет.
Но он был прав. Белизна была настолько интенсивной, что глаза слезились, голова начинала болеть. Приходилось часто останавливаться, давать глазам отдых. Мне особенно пришлось трудно, суперзрение, приходилось вырубать чтобы дать глазам покоя. Главное было не потерять ориентир.
Лара в последнее время шла рядом со мной, время от времени касаясь моего плеча. Не специально — просто ища поддержки в этом ослепляющем мире.
— Скоро дойдём? — спросила она.
— Скоро, — ответил я, хотя здание всё ещё казалась далёкой.
Твари в этот день нападали реже. Может быть, белизна влияла и на них. Или они готовили что-то большое.
Вечером мы остановились у очередных развалин. Белые стены, белый песок, белое небо. Только мы казались цветными пятнами в этой монохромной реальности.
— Это ненормально, — пробормотала Ирина. — Мир не может быть таким белым.
— Здесь многое ненормально, — напомнил я. — Привыкай.
Ночью дежурили я и Лара. Опять. Она села рядом, ближе чем обычно.
— Каин, а что, если мы никогда не выберемся? — спросила она тихо.
— Выберемся, — уверенно ответил я.
— Откуда такая уверенность?
— Потому что другого варианта нет.
Она посмотрела на меня, в её глазах был тот же взгляд, что и раньше. Тепло, привязанность, что-то большее.
— Если мы выберемся... — начала она.
— Когда выберемся, — поправил я.
— Когда выберемся, — согласилась она. — Хочу узнать тебя получше. Настоящего тебя.
Я почувствовал искушение поддаться, разрешить себе близость. Но опыт подсказывал — это опасно. Эмоции затуманивают разум, делают предсказуемым.
— Сосредоточься на том, чтобы выжить, — сказал я, отодвигаясь. — Остальное — потом.
Она кивнула, но в её глазах мелькнула обида. Понимала, что я держу дистанцию намеренно. Но ничего, потерпит. Сперва выжить. Потом всё остальное.
***
На шестой день твари устроили настоящее сражение.
Они атаковали днём, что было необычно. Сначала появились разведчики — мелкие, быстрые. Я убил их легко, но понял — это отвлекающий манёвр.
Основные силы ударили с трёх сторон одновременно. Крупные твари, как те, что мы встретили в первый день, но больше и агрессивнее. За ними шли мелкие, создавая плотную волну атак.
— Круговая оборона! — крикнул я. — Спина к спине!
Мы встали в круг, оружие наружу. Я взял на себя самых крупных противников, остальные отбивались от мелких.
Первая крупная тварь прыгнула на меня, я поймал её, перехватил за горло и швырнул в песок. Вторая атаковала сбоку, я уклонился, ударил в солнечное сплетение. Она согнулась, я добил ударом в основание черепа.
— Каин, справа! — крикнула Лара.
Я обернулся. Ещё две твари приближались, а за ними — ещё несколько.
— Сколько их? — простонал Виктор, отбиваясь от мелких тварей.
— Много, — ответил я, хватая следующего противника. — Слишком много.
Битва длилась больше часа. Мы сражались, отступали, снова сражались. Все были ранены, измучены, но продолжали драться.
В какой-то момент я увидел, как одна из крупных тварей прорвалась к Ларе. Она отбивалась копьём, но существо было сильнее. Оно сбило её с ног, занесло когти для смертельного удара.
Я бросился к ней, но понимал — не успею.
— Лара!
Она перекатилась в сторону, когти прошли мимо, оставив глубокие борозды в песке. Я добежал, схватил тварь за шею, резко повернул. Хруст позвонков, и она обмякла.
— Ты как? — спросил я, помогая ей подняться.
— Живая, — выдохнула она. — Спасибо.
Наши взгляды встретились. На мгновение весь мир исчез — остались только мы двое. Но я быстро отвернулся, сосредоточился на битве.
Когда последняя тварь была убита, мы упали на песок, обессиленные. Раны, усталость, жажда — всё навалилось сразу.
— Всё, — прохрипел Алексей. — Больше не могу.
— Можешь, — возразил я. — Потому что должен.
Я собрал жидкость из убитых тварей, раздал по глотку каждому. Невкусная, но живительная влага помогла восстановить силы.
***
К концу шестого дня здание наконец начала приобретать чёткие очертания. Мы приближались.
Мир вокруг стал настолько белым, что казалось — мы идём по облакам. Только чёрная точка нарушала эту монотонность.
Тёмная точка на горизонте наконец начала приобретать очертания. Это действительно было строение — огромное, геометрически правильное. Пирамида. Но не такая, как в Египте. Эта была сделана из чёрного материала, который поглощал свет, делая её силуэт резким и угрожающим. И она... летала.
— Вы это видите? — Алина остановилась, задрав голову.
Пирамида висела в воздухе на высоте примерно пятидесяти метров. Она медленно вращалась вокруг своей оси, создавая тень на песке внизу. У её основания виднелась небольшая платформа с тем, что могло быть входом.
— Как мы туда попадём? — спросил Артём, щуря глаза от яркого света.
— Никак, — ответил Алексей, опуская плечи. — Пятьдесят метров. Да ещё и летает. Это конец.
— Может, есть другой путь? — предположила Ирина. — Лестница, лифт, что-то ещё?
Я обошёл пирамиду по кругу, изучая её со всех сторон. Никаких видимых средств подъёма. Никаких механизмов. Только гладкие чёрные стены и висящая в воздухе громада.
— Нет, — сказал я, вернувшись к группе. — Только один вход. Наверху.
Виктор снял очки, протёр их дрожащими руками:
— Тогда всё. Мы застряли здесь. В этой проклятой пустыне. Что же делать…
— Можем разбить лагерь, — неуверенно предложила Лара. — Подождать, может пирамида опустится?
— Не думаю, что она опустится, — я задрал голову, оценивая расстояние. — Но это не значит, что мы не можем попасть внутрь.
Алексей фыркнул:
— У тебя есть крылья, которые ты от нас скрывал?
Я усмехнулся, подходя к нему:
— Нет. Но есть хорошая рука.
— Что ты... — начал он, но не закончил.
Я шагнул на скорости, схватил его за ремень и плечо, поднял над головой как штангу, и метнул вверх. Никто даже и не успел понять, что произошло. Алексей полетел, как снаряд, его паникующий крик эхом разнёсся по пустыне. Он врезался в платформу с глухим звуком, перекатился несколько раз и замер. Судя по звуку дыхание, жив.
— Ты спятил?! — заорала на меня Ирина. — Убил человека!
— Алексей! — Закатив глаза, крикнул наверх. — Ты там живой?
Несколько секунд тишины. Затем слабый голос:
— Живой... весь... твою мать... живой! Но у меня, кажется, вывихнута плечо!
— Зато ты наверху, — отозвался я. — Можешь там открыть дверь? Или что там.
— Дверь? Попробую... — послышались звуки возни. — Есть! Дверь открыта! Лёгкая!
Я повернулся к остальным, улыбнувшись:
— Кто следующий?
Они смотрели на меня как на сумасшедшего.
— Это самоубийство, — прошептала Лара. — Мы разобьёмся.
— Я точно рассчитываю силу и расчёты в моей голове идеальные, — заверил я. — И, если что поймаю. Алексей цел. Остальные тоже будут, не переживай.
— А если промахнёшься? — спросил Артём.
— Не промахнусь.
Виктор сглотнул:
— Я... я боюсь высоты.
— Сейчас не время для фобий, — сказал я, подходя к нему. — Либо так, либо остаёшься в пустыне с монстрами и с этим чёртовым белым светом.
Он закрыл глаза, выдохнул, и кивнул. Я подхватил его, метнул. Виктор взлетел, вопя во весь голос, но приземлился рядом с Алексеем. Живой и относительно здоровый. Даже на ноги, но всё равно упал.
Близнецы полетели следующими — сначала Артём, потом Алина. Оба приземлились удачно, хотя Алина и ругалась, пока летела.
Ирина согласилась не сразу. Она долго смотрела на пирамиду, потом на меня, потом опять на пирамиду.
— Обещаешь, что я не умру? Я слишком долго жила, чтобы так глупо умереть… — спросила она.
— Обещаю.
Она кивнула, и я отправил её вслед за остальными. Лара была последней. Она держалась ко мне крепче всех, но, когда полетела, не издала ни звука. Приземлилась изящно, как кошка. Ах, хороша.
Теперь моя очередь. Я присел, собирая силы в ногах, и прыгнул. Не сильно, но и не слабо. Ветер свистел в ушах, платформа приближалась. Я приземлился рядом с группой, поднимая облако пыли. Тфу, бесит этот налёт на зубах. Выплюнув вниз песок, повернулся к остальным.
— Все живы? — спросил я, оглядывая их.
— Более-менее, — простонал Алексей, держась за плечо. — В следующий раз предупреждай, что собираешься швырнуть человека как копьё.
— Предупреждал, — напомнил я. — Сказал, что у меня хорошая рука.
Все в группе посмотрели на меня как психа. Ну ладно, пожав плечами, вышел вперёд всех. Дверь в пирамиду была простой — чёрный металл без украшений, с круглой ручкой. Я попробовал её на прочность — поддалась легко. За дверью был коридор, уходящий вглубь пирамиды. Стены, пол и потолок — из того же чёрного материала, который поглощал свет. Единственное освещение исходило от полос странного голубоватого света, встроенных в стены, линией.
— Опять коридоры, — вздохнула Лара. — Надоело.
— Держитесь вместе позади меня на три шага, — предупредил я, шагнув внутрь. — И будьте готовы ко всему.
Коридор вёл прямо, затем сворачивал направо, потом налево, потом опять направо. Классический лабиринт. Опять. Стены были гладкими, без единого шва или украшения. Высота потолков было метров четыре. Наши шаги отдавались глухим эхом, создавая ощущение, что мы идём по огромному пустому пространству.
— Как долго мы уже идём? — спросил Виктор, протирая запотевшие очки.
— Минут двадцать, — ответила Ирина. — Может, больше. Время здесь течёт странно. Не поймёшь, как что-то меняется.
Я остановился. Что-то изменилось. Воздух стал плотнее, тяжелее. И запах... металлический, с примесью чего-то органического. Гнили.
— Стойте, — шепнул я, поднимая руку.
— Что такое? — Лара сжала копьё.
— Мы не одни.
Звук донёсся из глубины коридора — влажный, хлюпающий, как будто что-то большое и мокрое двигалось по камню. Затем ещё один звук — скрежет, словно когти царапали стену.
— Что это? — прошептал Алексей.
Я попытался использовать сверхзрение, но стены лабиринта блокировали его. Однако слух работал нормально. Существо было большим. Очень большим. И приближалось.
— Назад, — скомандовал я. — Быстро, но тихо.
Мы развернулись и пошли обратно, но коридор, по которому мы пришли, изменился. Теперь он вёл не к выходу, а глубже в лабиринт. Стены сдвинулись, перестроились, заперев нас внутри.
— Ловушка, — констатировал Виктор. — Классическая.
Звуки приближались. Хлюпанье стало громче, к нему добавился новый — свист, как воздух, выходящий из лёгких. Или из чего-то, что их заменило.
— Вперёд, — решил я. — Встретим угрозу лицом к лицу.
Мы повернули за угол и увидели его.
Существо заполняло весь коридор — от пола до потолка, от стены до стены. Оно напоминало осьминога, но размером с автобус и значительно более уродливого. Тело — студенистая масса серо-зелёного цвета, покрытая слизью и наростами. Щупальца — толстые, как древесные стволы, усеянные присосками размером с блюдце. В центре массы — то, что можно было назвать головой, если не придираться к анатомии. Три глаза разного размера, расположенные хаотично. Рот — огромная пасть, полная зубов, растущих не рядами, а как попало.
— Лавкрафт отдыхает, — прошептала Ирина.
Существо заметило нас. Все три глаза повернулись в нашу сторону, зрачки расширились. Оно издало звук — низкий, вибрирующий, отдающийся в костях. Затем двинулось на нас, щупальца скользили по стенам, оставляя следы слизи.
— Назад! — крикнул я, но отступать было некуда. Коридор за нами заканчивался тупиком. Чёрт. Угрозы слишком были неизвестны, чтобы драться с каждым.
Тварь атаковала. Ближайшее щупальце хлестнуло в мою сторону. Я поймал его, сжал так сильно, что слизь брызнула во все стороны. Существо завопило, попытавшись отдёрнуть конечность, но я держал крепко.
Второе щупальце атаковало сбоку, целясь в группу. Алексей попытался отбиться металлической трубой, которую нашёл ещё в подъезде, но присоски схватили его за ногу, потащили к пасти.
— Держись! — крикнул я, отпустив первое щупальце и схватившись за второе.
Алексей висел вниз головой, его труба бесполезно стучала по плоти монстра. Тварь подтягивала его к себе, разевая пасть. Ряды зубов готовились перемолоть свою добычу.
Я рванул щупальце на себя, пытаясь освободить Алексея, но существо было сильным. Очень сильным. Я упёрся ногами в стену, используя её как опору, и потянул сильнее. Плоть начала рваться, из трещин сочилась тёмная жидкость.
— Каин! — крикнула Лара. — Сзади!
Третье щупальце атаковало меня со спины. Я увернулся, но не полностью — присоски схватили меня за плечо, прижали к стене. Тварь подтягивала меня к себе одной конечностью, а другой всё ещё держала Алексея.
— Бей! — крикнул я Алексею.
— Стараюсь! — отозвался он, продолжая бить трубой.
Я напрягся, вложив всю силу в рывок. Щупальце, держащее меня, лопнуло как воздушный шар. Слизь и какие-то внутренности разлетелись по коридору. Существо завыло от боли, но не отпустило Алексея. Остальные тоже пытались помочь, но ничего не получалась.
Я подпрыгнул, схватился за щупальце, тащащее его, и потянул в обратном направлении. Тварь сопротивлялась, её тело содрогалось от напряжения. Присоски на конечности начали отрываться, одна за другой. Алексей падал, я подхватил его на лету.
— Живой? — спросил я, ставя его на ноги.
— Пока да, — он кашлянул, сплюнул слизь. — Но эта дрянь пыталась меня переварить. Чувствую, как кожа горит.
Тварь не сдавалась. Оставшимися щупальцами она атаковала группу, пытаясь схватить кого-нибудь ещё. Лара отбивалась копьём, близнецы уворачивались, Ирина и Виктор прижались к стене и еле как отбивались.
Я бросился на существо, нацелившись на голову. Если у неё был мозг, то он должен был находиться там. Мои руки погрузились в студенистую плоть, нащупывая что-то твёрдое внутри. Тварь билась, пытаясь сбросить меня, но я держался.
Нашёл. Что-то круглое, размером с арбуз, пульсирующее. Сердце или мозг — не важно. Я сжал пальцы, почувствовав, как оболочка трещит под давлением.
Сдавливая орган, я не мог удивиться какое же это место странное. Крепкая тварь, сопротивлялась минуту прежде чем издохнуть.
Существо издало последний вопль — высокий, пронзительный, заставивший всех зажать уши. Его тело начало сжиматься, уменьшаться, как сдувающийся шар. Щупальца обмякли, глаза потухли. Через минуту от гигантского монстра осталась только лужа зловонной слизи на полу.
— Всё, — сказал я, отходя от останков. — Мёртв.
Алексей опёрся о стену, тяжело дыша. Его лицо было бледным, на одежде виднелись ожоги от пищеварительных соков твари.
— Мне... мне плохо, — прошептал он.
Ирина подошла к нему, осмотрела повреждения:
— Ожоги второй степени. Нужна медицинская помощь.
— Какая здесь помощь? — Алексей слабо улыбнулся. — В проклятом лабиринте?
Он опустился на колени, затем сел, прислонившись спиной к стене. Дыхание стало поверхностным, неровным. Сердцебиение участилось. Я видел…
— Слушайте, — начал он, глядя на нас. — Если я не выберусь отсюда... У меня есть дочь. Света. Ей восемь лет. Живёт с тётей, моей сестрой в Воронеже. Если встретите её когда-нибудь... скажите, что папа её любил.
— Ты сам ей скажешь, — твёрдо заявила Лара. — Когда выберемся.
— Нет, — он покачал головой. — Чувствую... что-то не так. Яд или кислота, не знаю. Но время у меня есть. Ещё немного.
Он был прав. Ожоги на его теле становились глубже, кожа чернела и отмирала. Органы начали сбоит, а сердце было на последнем издыхании пытаясь прогонять кровь вместе с ядом. Даже я не могу ему помочь, без Ци тем более. Попытавшись вызвать крупицы энергии, столкнулся лишь со слабым свечением в области пальцев. Ничего. Чёрт. Чёртова место. Пищеварительные соки твари продолжали своё разрушительное действие даже после её смерти.
— Идите дальше, — сказал он, махнув. — Не задерживайтесь из-за меня.
— Мы не бросим тебя здесь, — возразил Артём.
— Бросите, — в голосе Алексея появились стальные нотки. — Это приказ. Военного гражданским.
Я присел рядом с ним, понимая, что уже всё предрешено:
— Что ещё хочешь сказать?
— Спасибо, — он посмотрел на меня. — За то, что пытался спасти. И за то, что дал мне возможность умереть как человек, а не как жрачка для монстра.
Внезапно стена позади него дрогнула. Из трещин выползли тонкие щупальца — детёныши той твари, которую мы убили. Или её части, ожившие снова. Они тянулись к Алексею, привлечённые запахом крови и ослабленной добычей.
— Чёрт! — я бросился к нему, ударив, но всё равно не успел задеть всех.
Щупальца твари впились в спину Алексея, проткнув одежду и кожу, одарив новой порцией твари. Он вздрогнул, глаза расширились от боли, но не крикнул. Только сжал зубы.
— Бегите... — прохрипел он. — Сейчас... их будет... больше...
Стены лабиринта задрожали. Из каждой трещины, из каждого шва выползали новые щупальца. Сотни их. Потомство убитой твари, пробуждённое смертью родителя. Я бы мог здесь всех убить, но не уследить за всеми. Потерять группу было глупостью, которую не мог допустить.
— Уходим! — крикнул я, хватая ближайших за руки. — Сейчас же!
— Алексей! — Лара попыталась вернуться.
— Он мёртв! — я силой потащил её за собой. — А вы будете следующими если не свалим!
Щупальца заполнили коридор, как живой ковёр. Они тянулись к нам, хватали за одежду, пытались обвиться вокруг ног. Я рубил их руками, расчищая путь, но их было слишком много.
Мы бежали по лабиринту, не разбирая дороги. Главное — подальше от того места. Коридоры мелькали, сливались в единое целое. Я запомнил дорогу, всё вокруг. Лево, право, прямо, снова лево. Щупальца преследовали нас, но постепенно их становилось меньше. Они похоже не могли далеко отползти от места рождения.
Наконец мы остановились, группа, тяжело дыша, пыталась восстановить дыхание. Я же следил за тем чтобы всё было тихо. Позади была тишина — только эхо наших шагов.
— Алексей... — прошептала Ирина.
— Мёртв, — коротко сказал я. — Не будем о нём думать. Сейчас важно выбраться.
— Как можешь так говорить? — взорвалась Лара. — Он спас нас! Отвлёк эту тварь!
— Именно поэтому его смерть не должна быть напрасной, — ответил я, схватив её за плечи. — Мы найдём выход. Или умрём, пытаясь. По крайней мере, еду для вас здесь я не вижу.
Я огляделся, опустил девушку. У всех были потерянные лица. Все были в прострации. Потеря предыдущего лидера сильно ударила им по мозгам. Коридор, в котором мы находились, отличался от предыдущих. Стены были не чёрными, а серыми, с узорами, выбитыми в камне. Вместо голубоватых полос света — факелы с настоящим огнём. И воздух был другим — более сухим, с привкусом пыли и старости.
— Мы поднимаемся, — сказал Виктор, указывая на пол. — Чувствуете наклон?
Он был прав. Коридор медленно, но верно вёл вверх. Похоже к вершине пирамиды.
— Значит, идём правильно, — сказал я. — Выход должен быть наверху. Или что ни будь.
Мы продолжили путь. Коридор поднимался всё круче, стены сужались. Временами нам приходилось идти гуськом. Факелы становились реже, тени — гуще. Но никаких звуков, никаких признаков опасности. Всё было спокойно.
Через полчаса подъёма мы наткнулись на лестницу. Каменную, узкую, уходящую вверх в темноту. Ступени были изношены временем, покрыты пылью.
— Почти там, — пробормотал Артём.
Лестница была длинной. Мы поднимались, считая ступени. Сто, двести, триста... На четырёх сотой ступени лестница закончилась, упираясь в деревянную дверь во тьме.
— Дерево? — удивилась Алина. — После всего этого камня и металла — обычное дерево?
Дверь действительно была простой. Потёртая, из тёмного дуба, с железными петлями и круглой ручкой. Никаких замков, никаких защитных механизмов. Просто дверь.
Я положил руку на ручку и толкнул. Дверь легко открылась, скрипнув на петлях.
За ней открылось... купе поезда. Дверь оказалось вела куда-то в другое место, и теперь медленно выталкивала людей сюда. Они чувствуя давление с той стороны, зашли и дальше дверь превратилось в обычные раздвижные двери купе.
Обычное купе дальнего следования, каких тысячи в обычных поездах. Приходилось ездить в таких, когда бывал в бывших стран Советского Союза. Четыре полки — две снизу, две сверху. Маленький столик у окна, где стоял стакан в подстаканнике и лежала газета. 2003 год. Мы в обычном мире? Бордовые занавески, потёртая обивка сидений. Даже запах был знакомым — смесь дезинфекции, пыли и чего-то вроде чая.
— Чёрт это... — начала Лара и осеклась.
— Поезд, — закончил Виктор, снимая очки и протирая их. — Обычный поезд. Но почему нас сюда вытолкнули?
Я шагнул внутрь, оглядываясь. Всё выглядело абсолютно реальным. Проводник мог войти в любую секунду и потребовать билеты. На верхней полке лежал чей-то чемодан, на столике — недоеденный бутерброд. Как будто пассажир просто вышел на перрон купить что-то и сейчас вернётся.
— Как это возможно? — прошептала Ирина. — Мы были в пирамиде. В воздухе. А теперь...
Я подошёл к окну и выглянул наружу. За стеклом мелькали привычные, обычные виды — поля, леса, деревни. Всё двигалось, как и должно при взгляде из окна поезда на полном ходу. Где-то вдали виднелась станция — типичная железнодорожная станция с деревянным вокзалом и перроном. Обычный мир? Ци нету, как и всех других сил, а это значит…
— Поезд движется, обычно. — сообщил я остальным. — Мы едем. Но…
— Что, но…? — спросил Артём.
— Это. — Я ткнул в окно, пытаясь выдавить его. Не получилось. Опять неуязвимые стены. — Не расслабляйтесь, мы ещё в ловушке.
Остальные еле втиснулись в купе. Оно было рассчитано на четырёх человек, а нас оставалось шестеро. Тесновато, но после лабиринтов и пустыни даже это казалось роскошью.
Алина села на нижнюю полку и провела рукой по обивке:
— Мягкая. Настоящая. Тёплая.
Виктор устроился напротив, положив свою металлическую трубу на столик:
— Не понимаю. Мы прошли через лайнер, оказались в квартире, потом в пустыне, потом в пирамиде... А теперь поезд? Какая связь?
— Никакой, — ответил я, продолжая смотреть в окно. Пытался понять, что это, иллюзия или реальность? Картинка или такой же мир, как и тот полный воды? — Или есть, но мы её не видим.
Лара села рядом с Алиной, положила копьё на колени:
— А что, если это очередная ловушка? Иллюзия?
— Возможно, — я повернулся к ним. — Но пока кроме нас здесь никого нет. И двери можно закрыть.
Я задвинул защёлку на двери купе. Не то чтобы это могло остановить какого-то монстра, но хоть какая-то иллюзия защиты.
— Нужно решить, что делать дальше, — сказал я, устраиваясь на свободном месте. — Ждать, пока поезд куда-то приедет? Искать выход? Готовиться к новой угрозе?
— Я устала, — призналась Ирина. — Очень устала. Хочется просто посидеть и не думать об опасности.
— Понимаю, — кивнул я. — Но расслабляться рано. Помните — ни одно место, где мы побывали, не было безопасным.
Виктор поправил очки:
— А что, если поезд довезёт нас до настоящего места? До обычного мира?
— Слишком просто, — покачал головой Артём. — После всего, что мы видели... Нет, не может быть так просто.
Поезд покачивался на рельсах, стук колёс создавал монотонный ритм. За окном продолжали мелькать пейзажи — теперь какой-то городок с панельными домами и заводскими трубами. Всё выглядело до боли обычно, обыденно.
— Может, попробуем выйти в коридор? — предложила Лара. — Посмотрим, что в соседних купе?
— Плохая идея, — возразил я. — Пока мы в безопасности, лучше не рисковать. Вам нужен отдых.
— Какая безопасность? — фыркнула она. — Мы в ловушке. В маленькой коробке, из которой некуда бежать. Но отдых…
Она была права, но альтернатива могла быть ещё хуже. Я помнил урок с лайнером — чем больше мы исследовали, тем в более странные и опасные места попадали.
— Подождём, — решил я. — Посмотрим, что будет.
Ирина достала из кармана смятую пачку сигарет — видимо, запасы с лайнера или была всегда с ней:
— Можно покурить? После всего этого кошмара очень хочется.
— Только у окна, — согласился я. — И приоткрой его.
Она попыталась опустить стекло, но оно не поддавалось. Заклинило или заперто — неясно. А может это всё общая неуязвимая конструкция, как и всё вокруг.
— Не открывается, — сообщила она.
— Тогда не кури, — отрезал я. — В замкнутом пространстве дым будет концентрироваться. Это может привлечь внимание.
Она недовольно убрала сигареты. В купе повисла тишина, нарушаемая только стуком колёс и шумом двигателя. Монотонные звуки действовали усыпляюще. Виктор первым начал клевать носом, его очки съехали на кончик носа.
— Спать нельзя, — предупредил я. — По очереди дежурим.
— Почему? — спросила Алина. — Здесь же безопасно...
— Нигде не безопасно, — напомнил я. — Забыли про Алексея?
При упоминании погибшего товарища лица всех помрачнели. Алексей спас нас, отвлёк на себя чудовище, но это не помогло ему выжить. Его смерть была жестоким напоминанием — в этом мире никто не гарантирован от смерти. Даже я со всеми своими способностями.
— Я возьму первую смену, — сказал я. — Два часа. Потом Артём, потом Виктор.
Я бы мог сделать всё сам, но тогда они станут более расслабленными, более доверчивыми, восприимчивыми. Так нельзя. Так не выжить.
— А женщин не разбудим? — спросил Артём.
— Если понадобится — разбужу всех, — ответил я. — Но пока пусть отдыхают, физически им это нужно больше.
Ирина и Алина устроились на полках, укрывшись пледами, которые нашлись в купе. Виктор сел в углу, прислонив голову к стене, Артём в другом. Лара некоторое время сопротивлялась, но усталость взяла своё — она тоже задремала, сжимая копьё в руках.
Я остался один на страже. Поезд продолжал ехать, за окном менялись пейзажи. Сначала промышленная зона, потом пригород, потом снова поля и леса. Время от времени поезд проезжал станции, но не останавливался. Я не видел ни людей, ни животных. Опять пустой мир.
Куда же мы едем?
***
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://tl.rulate.ru/book/128581/7966759
Готово:
