В то время как Уилфред Малик выступал перед Советом Девяти, расписывая подробности своей встречи с Джоси и убеждая остальных членов принять его в свои ряды, превознося его способности и рассказывая о том, как тот взял под контроль остатки европейской ГИДРЫ, сам Джоси не сидел сложа руки.
Чтобы стать по-настоящему влиятельной фигурой, требовался прочный фундамент. Одних лишь нынешних финансовых возможностей и влияния Джоси было явно недостаточно для получения реального права голоса в совете. И хотя он сколотил приличное состояние на военных поставках в Европе, эти деньги были каплей в море по сравнению с грядущим пирогом послевоенного восстановления европейской экономики. В конце концов, настоящие финансовые акулы ещё даже не приступили к трапезе, и чтобы урвать свой кусок из их пасти, требовались надёжные союзники.
К счастью, обе цели — укрепление позиций и поиск союзников — прекрасно дополняли друг друга. Оставалось лишь правильно разыграть имеющиеся козыри, и главным из них было влияние чикагского финансового консорциума. Учитывая, что основной бизнес Джоси располагался именно в Чикаго, было бы непростительной глупостью не воспользоваться этой возможностью.
— Джоси, какой приятный сюрприз! — удивлённо воскликнул Джон Лейблер, встречая гостя в президентском кабинете своего здания.
Несмотря на то, что Джоси вернулся больше месяца назад, и все местные богачи были наслышаны о его европейских успехах и роли в приближении конца войны, точными цифрами его состояния никто не интересовался. Не имея прямых деловых связей, они не считали нужным копать глубже. К тому же после возвращения Джоси вёл себя на удивление скромно, почти безвылазно сидя дома с женой и детьми, так что даже близкий к нему Джон Лейблер был не особо в курсе его дел.
Впрочем, уже одно это демонстрировало, насколько чикагский консорциум уступал конкурентам в чутье на капитал. Возможно, именно такая близорукость в мире, откуда пришёл Джоси, и стала одной из причин, по которым Чикаго после Второй мировой постепенно утратил свои позиции, скатившись до уровня второстепенного финансового центра.
— Ха-ха, простите, что не навестил вас раньше, дядюшка Джон. Сами понимаете — Марго недавно родила, — с лёгкой усмешкой ответил Джоси. — Детям скоро месяц, они растут здоровыми и крепкими, а я дома, похоже, только путаюсь под ногами.
— Цк, да ты просто пришёл похвастаться! — закатил глаза Джон Лейблер. — Неужто не знаешь, как сильно я мечтаю о внуках? Вот если бы мои оболтусы брали с тебя пример!
Что поделать — пожилые люди во всех странах мечтают о большой семье с множеством детей и внуков. Джону Лейблеру уже перевалило за шестьдесят, его старшему сыну Райнусу стукнуло сорок, и хотя тот весьма преуспел, взяв под контроль львиную долю семейного бизнеса, именно чрезмерное увлечение делами компании не оставляло ему времени на создание семьи. А младший и вовсе оказался бесполезным прожигателем жизни — успел дважды жениться, но о детях и не помышлял. Как тут не огорчаться человеку, мечтающему понянчить внуков?
— Ха-ха, дядюшка Джон, вы преувеличиваете, — тактично заметил Джоси. — Вы ведь старший для нас с Марго, так что, конечно, будете детям дедушкой.
— Кстати о детях, — оживился Лейблер, — они ведь ещё не крещены? Может, сделаем Райнуса их крёстным отцом?
— Если Марго не возражает, я только за! — после секундного размышления ответил Джоси.
Баварцы и австрийцы в большинстве своём были католиками, родители Джоси не стали исключением. И хотя сам Джоси, как человек из другого мира, не был религиозен, его предыдущее тело определённо принадлежало католику. Маргарет, пусть и не католичка, всё же была протестанткой, так что теоретически их дети вполне могли принять крещение. А для этого, естественно, требовался крёстный отец — в христианском обряде крёстные выступают поручителями за крещаемых детей.
Крёстный отец — это далеко не просто почётный титул. Эти люди несут реальную ответственность за будущее своих крестников. По американским законам крёстные родители имеют права опеки, уступающие только родным родителям. В случае трагедии именно они должны взять на себя заботу о детях, хотя и без права распоряжаться их имуществом. Поэтому в большинстве случаев наличие крёстных родителей действительно идёт детям на пользу.
Джоси вспомнил показательный пример из своего времени — актрису Гвинет Пэлтроу, сыгравшую Пеппер Поттс. Её родители, хоть и работали в индустрии — отец продюсером, мать актрисой — особых высот в Голливуде не достигли. Однако сама Гвинет, несмотря на сложный характер и репутацию неуживчивой особы, с детства купалась в возможностях и ресурсах, а в 28 лет сумела обойти целую плеяду талантливейших актрис, получив Оскар. И всё благодаря тому, что её крёстным отцом был сам легендарный режиссёр Спилберг!
Раньше Джоси никогда об этом не задумывался — во-первых, как человек с новой душой он не был верующим, а во-вторых, не считал, что его детям понадобится помощь крёстных, раз у него самого нет никаких сверхъестественных способностей. Но раз уж Джон Лейблер сам предложил, отказываться было бы неразумно. Всё-таки семья Лейблеров — один из столпов чикагского финансового консорциума, и породниться с ними через крёстного отца — отличный способ укрепить связи между семьями.
Впрочем, это касалось исключительно старшего сына Райнуса — предложи Лейблер младшего Дэвида, ни Джоси, ни Маргарет ни за что бы не согласились. Очевидно, Джон Лейблер прекрасно это понимал и потому даже не упомянул этого бездельника.
— Ха-ха, раз ты не против, считай, дело в шляпе! — просиял Джон Лейблер. — Пусть Райнус сам поговорит с Марго, он же с детства относился к ней как к родной сестре! Кстати, — спохватился он, — ты ведь пришёл ко мне не просто так?
— Действительно, причина моего визита к дядюшке Джону довольно проста, — кивнул Джоси. — Я хотел бы попросить вас выступить посредником в покупке Континентального банка Иллинойса.
Только что радовавшийся предстоящему крестничеству Джон Лейблер от удивления едва не поперхнулся. Купить Континентальный банк Иллинойса? Да не бредит ли этот парень??
@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@
http://tl.rulate.ru/book/128175/5620142
Готово:
