В западном пригороде Чикаго притаился маленький бар. Несмотря на табличку CLOSED на входе, внутри клубился густой табачный дым. За стойкой в полумраке сидели четверо крепких мужчин в костюмах и бармен — все они молча курили и пили.
— Кто же знал, что этот пьянчуга окажется таким хлюпиком? — один из мужчин в костюме залпом осушил стакан виски и с досадой грохнул его о стойку. — Сам сдох, да ещё и весь план нам испортил. Теперь полиция ведёт расследование ещё активнее, чтоб его черти драли. Госс, плесни-ка мне ещё!
Эта четвёрка здоровяков оказалась теми самыми неудачниками, которым в ту злополучную ночь помешал пьяный Тони Уэндис. Из-за него они не только провалили ограбление ювелирного магазина, но ещё и убили человека. Судя по их разговору, они даже представить себе не могли, что Тони Уэндис был добит Джоси позже — эти громилы искренне считали, что сами забили его до смерти в той драке.
— Хватит с вас, — бармен по имени Госс демонстративно закатил глаза и отказался подливать. — Вы уже две мои бутылки опустошили. И это же настоящий кентуккийский бурбон!
Госс был не просто барменом, но и владельцем этого заведения, а также верным сообщником этой четвёрки. Он помогал им с организацией дел — доставал оружие, обеспечивал транспортом, занимался сбытом краденого.
— Да ладно тебе, Госс, подумаешь — две бутылки виски! — недовольно воскликнул здоровяк.
— «Подумаешь» — говоришь, Коди? — проворчал Госс. — Думаешь, сейчас всё как два года назад? Выгляни на улицу да посмотри — знаешь, сколько нынче бутылка виски стоит? Двести баксов! И это если вообще найдёшь!
Хотя эпоха сухого закона давно минула, война взвинтила цены на алкоголь в США до небес. К сорок третьему году из-за армейских реквизиций на рынке почти не осталось качественного заводского спиртного. Даже импортный ирландский виски в большинстве своём уходил на нужды армии. Бутылка приличного фирменного виски теперь стоила не меньше сотни долларов, а такой изысканный напиток, как бурбон, за двести баксов считался ещё дешёвым.
Конечно, можно было найти и более доступный алкоголь — самогон с маленьких производств или ферм продавался всего за десять долларов за бутылку. Но любой, кто хоть немного разбирается в спиртном, знает: такой кустарный самогон не только отвратителен на вкус и слаб по градусу, но и опасен — запросто можно отравиться.
— Эй, подумаешь, двести баксов, — фыркнул Коди. — Мы же столько драгоценностей награбили.
Он, конечно, знал, что алкоголь дорогой, но какая разница? В их опасном ремесле если не прожигать жизнь, то какой в ней смысл?
— Много? — раздражённо отозвался Госс. — Да, вы награбили немало, но сколько там действительно ценного? Даже золото всего лишь восемнадцатикаратное, платины почти нет, только серебро хорошего качества. Общая стоимость не превышает ста тысяч баксов, и это ещё до продажи. Даже если всё удастся сбыть, мы получим от силы двадцать тысяч, и то спасибо скажем. А после вычета расходов на оружие, машины и прочее — сколько останется?
Действительно, эта банда уже совершила три ограбления в Чикаго, но все три раза их целями были обычные ювелирные магазины для простых людей. В таких местах не держат дорогих украшений, поэтому, хоть награбленного и много по количеству, качество его оставляет желать лучшего — в основном вещи стоимостью от десяти до сотни долларов за штуку. Для сравнения, это как украшения из ювелирных магазинов двадцать первого века ценой от тысячи до десяти тысяч юаней.
Любой, кто хоть немного смыслит в этом деле, знает: в украшениях такого уровня, кроме самих драгоценных металлов, камни без коммерческой наценки стоят сущие гроши. Поэтому сотня украшений, казалось бы тянущая на сто тысяч долларов, на самом деле едва ли стоит сорок-пятьдесят тысяч. Но и это ещё не всё — при сбыте краденого посредникам нужно оставить как минимум половину маржи, а то и семьдесят-восемьдесят процентов. Иначе кто будет рисковать перед законом, помогая сбывать краденое?
При таком раскладе двадцать тысяч, о которых говорил Госс — это ещё хороший результат. А если эти двадцать тысяч разделить на пятерых, получится по четыре тысячи на брата... Много ли виски на это купишь?
Тут грабитель по имени Коди наконец замолчал — он хоть и был туповат, но понимал, что Госс говорит правду.
— Ладно, Госс, открывай ещё одну, за мой счёт! — вдруг произнёс самый низкорослый из четверых в костюмах, который при этом выглядел старше всех.
Услышав, что заговорил именно этот человек, Госс не стал больше препираться. Он молча кивнул и достал из-под стойки ещё одну бутылку из своих запасов.
— Хе-хе, вот это по-нашему! Босс Луис всегда щедрый! — обрадованный Коди тут же схватил бутылку, открыл её и первым делом налил тому, кого назвал боссом Луисом, а потом уже себе до краёв.
— Таких хороших напитков у меня тоже осталось немного, — покачал головой Госс, наблюдая за этой сценой. — Скоро придётся торговать одним самогоном.
— Не переживай, Госс, всё наладится, — Луис с улыбкой отпил глоток и повернулся к двум другим. — Фрэнк, Диксон, что-то вы сегодня молчаливые. Не волнуйтесь, когда шумиха уляжется, мы с вами провернём ещё одно хорошее дельце.
— Конечно, Луис, я верю тебе! — прогудел самый высокий из них, Диксон.
— Луис... я хочу выйти из дела! — после некоторых колебаний произнёс самый молодой, которого звали Фрэнк.
Его слова застали врасплох всю компанию в баре.
— Почему, Фрэнк? — занервничал Коди. — Мы ведь только начали, и у нас неплохо получается. Неужели из-за этих мелких проблем ты готов предать нас?
— Коди, заткнись! — резко оборвал его Луис, затем повернулся к Фрэнку. — Фрэнк, можешь объяснить почему?
— Это из-за Марси, — нерешительно ответил Фрэнк. — Она не хочет, чтобы я продолжал так жить.
Марси была деревенской девушкой, подругой детства Фрэнка и его возлюбленной.
— О, да ладно, опять Марси, — с презрением протянул Коди. — Что в ней такого особенного? Посмотри на Ванну, она никогда не смеет указывать мне, что делать!
— Коди! — снова одёрнул его Луис.
Коди развёл руками и замолчал.
— Уйти — тоже неплохой выбор, у каждого свой путь, — спокойно сказал Луис. — Но что ты планируешь делать дальше?
— Я собираюсь пойти в армию! — твёрдо объявил Фрэнк о своём решении.
«Прекрасно!» — Коди демонстративно закатил глаза.
Хотя федеральная пропаганда и заставила многих горячих молодых людей записаться в армию, это точно не касалось таких, как Коди. Впрочем, Луис как главарь не имел особых возражений — их маленькая группа изначально была временным объединением друзей с хорошими отношениями, без строгих правил и особых обязательств.
— Если хочешь уйти, нет проблем, — Луис залпом допил свой стакан. — Но, Фрэнк, нужно кое-что прояснить заранее. Во-первых, поскольку ты уходишь досрочно, твою долю придётся урезать наполовину. И второе — категорически запрещается выдавать братьев, иначе последствия ты знаешь.
— Конечно, Луис, я всё понимаю, — с искренней благодарностью ответил Фрэнк. — Спасибо за понимание.
Тук-тук-тук — в этот момент в дверь бара постучали.
Все внутри мгновенно напряглись.
Госс жестом призвал их сохранять спокойствие, затем осторожно подошёл к двери и выглянул через светозащитный экран, после чего заметно расслабился.
— Это Коби! — сообщил он остальным.
Услышав это имя, все четверо тоже выдохнули с облегчением.
Коби был известным в этих краях подпольным посредником — помогал «искать работу», налаживал связи, занимался сбытом краденого, давал в долг, держал подпольное казино и нелегальные скачки. В общем, был заметной фигурой в криминальном мире. Луис и его люди многие дела проворачивали именно через него.
— Луис, кое-кто хочет с тобой встретиться! — оглядев обстановку в баре, сообщил Коби.
— Встретиться со мной? — нахмурился Луис. — Кто?
— Доктор Шнайдер, Эрвин Линден Шнайдер, — ответил Коби. — Слышал о таком?
— Чёрт, доктор Шнайдер? Тот самый Шнайдер из Филадельфии? — остальные недоумённо переглянулись, но глаза Луиса загорелись нескрываемым интересом.
http://tl.rulate.ru/book/128175/5494607
Готово:
