«Хм, мне показалось, или...»
Клеа посмотрела на тыльную сторону ладони, пытаясь понять, немного ли утихла боль в груди.
Скорость секундной стрелки на циферблате часов на тыльной стороне её ладони оставалась неизменной.
Её время уходит вместе с течением воды.
Хотя это могло считаться более ценным, чем что-либо другое, Клеа было всё равно.
Сколько бы времени ей ни оставалось, жизнь здесь была для неё бессмысленной.
Хотя она ненавидела тратить впустую драгоценное время, её сердце оставалось пустым.
Однако то, что она увидела, вовсе не было пустой тратой времени.
— Почему ты так смотришь на свою руку?
— Я проверяла, не сломана ли она, раз Ваше Высочество так крепко её сжимает.
— Покажи мне.
— К счастью, всё в порядке.
– Я верю только тому, что вижу собственными глазами.
«Он говорит как человек с паранойей».
Не было никакой особой причины, по которой она не хотела показывать свою руку.
Она сказала это только потому, что хотела посмотреть на реакцию Эдмунда, но он серьёзно попросил её показать руку.
Клеа протянула её Эдмунду.
— Прости, что причинил тебе боль.
У Эдмунда были мозолистые руки.
Как единственный наследник, он должен был возглавить империю в будущем.
Полагая, что если Эдмунд вырастет слабым, как стекло, то это станет концом для империи, император воспитывал его ещё строже.
С раннего возраста его обучали верховой езде и фехтованию, а также наукам и различным искусствам.
Некоторые опасались, что человек, у которого будет всё, может легко стать высокомерным.
Но Эдмунд был благородным человеком, несмотря на цвет волос.
Вот почему та ночь с Клеа должна была стать для него незабываемой.
Волнующая атмосфера той ночи, руки, что отчаянно обнимали её, несмотря на кажущуюся отстранённость.
Это было похоже на секрет, о котором никто не должен узнать.
Даже сейчас ему было трудно отвести взгляд от маленьких нежных рук, которые прошлой ночью гладили его по волосам.
Клеа улыбнулась, глядя на него.
— Я солгала. На самом деле было тепло. Просто мне было холодно.
— Ты единственная, кто так открыто заявил мне о лжи.
— Боже мой. Вокруг тебя полно людей, которые лгут, просто они не признаются в этом ни сейчас, ни в будущем. Как же ты наивен, если не замечаешь ничего подобного.
Эдмунд лишь улыбнулся в ответ на её слова, которыми она хотела его поддразнить.
Он не знает, как долго она пробыла на улице.
Хотя он мог примерно догадываться, почему она вышла и что произошло в семье Одой, пока ещё рано было делать выводы.
Однако сейчас для него имела значение только женщина, стоявшая перед ним. Эдмунд окинул её взглядом своих красных глаз.
— Если тебе некуда идти, не хочешь ли ты пойти со мной во дворец?
Услышав эти слова, Клеа задумалась о том, что произошло ранее.
Только что он давал понять, что сожалеть уже поздно и что теперь ей придётся следовать его словам, а теперь он предоставляет ей выбор.
Казалось, он не собирался брать её силой. Клеа с трудом сдержала улыбку, глядя на его доброе и заботливое сердце.
«Поэтому она выбрала Эдмунда?»
По сравнению с высокомерным Лойдом он был похож на принца из сказки.
Но, решив, что предпочла бы, чтобы он был немного настойчивее, она спровоцировала его.
— Это всё, что ты хочешь узнать о сожалениях?
Лицо Эдмунда на мгновение помрачнело от её вопроса, подразумевающего, что он недостаточно властен.
Клеа нашла это забавным и посмотрела на него снизу вверх.
Найти в человеке что-то забавное...
Единственными людьми, которых она здесь встречала, были члены её семьи, на бумаге, Лойд и поклонники Арии.
Конечно, она иногда сталкивалась с Эдмундом во время совместных занятий в академии, но не более того.
Впервые кто-то вызвал у неё такой интерес.
— Хорошо. Я принимаю приглашение Вашего Высочества.
Он кивнул в ответ на эти слова.
Глядя на него снизу вверх, пока он стоял и молчал, словно в рот воды набрал, Клеа хотела провести оставшееся время с пользой.
В конце концов, согласно сюжету оригинальной истории, мужчина перед ней вскоре будет очарован Арией Хершер.
Поэтому не будет иметь значения, если до этого момента, она останется с ним.
Проклиная бога, который превратил её в Клеа Одой и заставил страдать все эти мучительные дни, она решила немного развлечься.
* * *
Эдмунд подозвал Оберона, который стоял на страже неподалёку.
Оберон на мгновение нахмурился, увидев стоящую рядом фигуру, но быстро взял себя в руки.
В конце концов, сейчас на первом месте были приказы Эдмунда.
Эдмунд не упустил выражения, которое появилось на лице Оберона.
Хотя ему отчаянно хотелось указать на это прямо сейчас, он беспокоился, что Клеа слишком долго пробудет на холоде.
Поэтому он отложил выговор и приказал ему быстро подготовить карету.
Отчасти потому, что она была на каблуках, но также и потому, что не хотел, чтобы она замёрзла по дороге во дворец.
Оберон уже собирался предложить оставить Клеа здесь, но передумал, встретив холодный взгляд Эдмунда.
— Возьми меня за руку.
— Хм, если подумать, меня впервые сопровождают.
— Твой жених никогда не делал этого для тебя?
— Если это и есть помолвка, то, похоже, все молодые леди в империи несчастны. Или, возможно, хорошо к ним относятся только после замужества.
Клеа подумала о Лойде.
Он всегда раздражался при виде её.
Лойд всегда волочился за другими женщинами, заявляя, что не понимает, как можно жениться на такой, как она.
Его отец, великий герцог, отругал бы его за это и извинился перед Клеа.
Иногда он дарил ей дорогие украшения в качестве извинения.
Клеа было всё равно.
Даже привязанность требует внимания, чтобы существовать.
Если оригинальная Клеа, похоже, испытывала сильные чувства к Лойду, то нынешняя Клеа не проявляла к нему особого интереса.
Семья великих герцогов Перси была ближе всех к императорской семье и обладала огромной властью?
Что хорошего было во всём этом?
С её современными взглядами такие вещи не были достаточной причиной для того, чтобы продолжать столь жалкую помолвку.
«Не говоря уже о том, что он даже не в моём вкусе».
Не было никаких причин интересоваться мужчиной, который мучил свою невесту, но при этом не хотел разрывать помолвку.
— Благодарю вас.
— Не нужно меня за это благодарить.
— Я всё равно признательна.
— Ты упряма.
— Раз так говорит Ваше Высочество, я приму это как комплимент.
Клеа была вполне довольна мужчиной, стоявшим перед ней.
Она бы не стала говорить о его непохожести на других или о врождённом чувстве собственного достоинства.
Ей просто показалось забавным, что этот мужчина, который разделил с ней мгновение удовольствия, не смог её забыть и пришёл её искать.
— Клеа Одой.
— О боже, она что, тоже поедет с нами?
Хотя Клеа и Эдмунд сели в карету, дверь осталась открытой.
Оберон сверлил Клеа взглядом, словно не желая этого допускать.
— Оберон.
Когда Эдмунд бесстрастным голосом назвал его по имени, Оберон вздрогнул.
— Остальное мы обсудим, когда вернёмся во дворец.
— ...таково желание Вашего Высочества?
— Как утомительно.
Эдмунд уклонился от ответа.
Он не хотел раскрывать свои чувства перед Клеа.
Не потому, что она ему не нравилась, а потому, что он ещё не разобрался в них.
Хотя эти двое, похоже, понимали его по-разному, Оберон не мог проигнорировать его желание.
Он снова бросил на неё убийственный взгляд.
Клеа рассмеялась над этой нелепостью, а Оберон дрожащими руками закрыл дверь.
Уже закрывая дверь, Оберон пробормотал:
«Он не из тех, кто должен общаться с такими, как ты».
Услышав эти слова, Клеа не смогла сдержать смех.
В то же время ей хотелось возразить:
«В чём же отличие между нами, что ты, дурачок, имеешь право, а я —нет».
Но она сдержалась, подумав, что если продолжит спорить с ним, то в экипаж проникнет холодный воздух.
Кроме того, она видела, что Эдмунд уже раздражён.
Наконец дверь закрылась, и карета тронулась.
Возможно, потому что он защищал от холодного ветра
Как только она вошла в карету, ей стало тепло.
— Когда мы доберёмся до дворца, сначала согреем тебя.
— А после?
Атмосфера накалилась в пространстве, где остались только они вдвоём.
Клеа намеренно говорила медленно, чтобы подразнить Эдмунда, и тот невольно сглотнул.
В отличие от его невинного вида в тот день, сейчас в его глазах горел огонь. Уголки губ Клеа приподнялись.
— Тебе следует отдохнуть.
— Если ты этого хочешь...
Какой скучный человек.
Клеа прошептала это достаточно громко, чтобы он услышал.
Хотя Эдмунд чувствовал, как его разум протестует против этой щекотливой провокации, он всё же проявил терпение и не стал возражать.
Он подумал, что ей лучше отдохнуть сегодня, ведь она так долго пробыла на холоде.
— Ваше Высочество! Прошу прощения! Это из-за детей, которые шли впереди!
— Ты так и собираешься просто отдыхать?
— Хa.
Однако, похоже, всё пошло не так, как он хотел.
Из-за тряски в карете Клеа подбросило вверх, и она упала на Эдмунда.
Мужчина замер, поймав её.
Его взгляд упал на её ярко-красные губы.
Эдмунд смутился от их близости, которая была настолько тесной, что их губы могли соприкоснуться.
Хотя он отчаянно пытался сохранять рассудок, в замкнутом пространстве, где он чувствовал её запах, воспоминания о прошлой ночи лишили его способности мыслить рационально.
Он поцеловал Клеа.
Клеа пошла вместе с Эдмундом.
В конце концов, она тоже этого хотела.
Так продолжалось несколько минут...
Улыбаясь без тени смущения, Клеа убрала чёлку с глаз и посмотрела на Эдмунда сверху вниз.
— У тебя красивые красные глаза.
Эдмунд прикусил губу, глядя, как она пристально изучает его.
Но вскоре она вернулась на своё место и спросила:
— Так что, может, просто отдохнём сегодня?
В отличие от прошлого раза, ему было трудно отвечать уверенно.
Увидев Эдмунда в таком состоянии, Клеа сказала с широкой улыбкой:
— Думаю, мне придётся взять свои слова о том, что ты скучный человек, обратно.
http://tl.rulate.ru/book/125953/7080697
