Как только они вышли из кареты, Эдмунд тихо взял Клеа за руку и направился в спальню.
Клеа заметила, что из глаз Эдмунда исчезли последние капли разума.
Впервые после их ночи вместе она почувствовала что-то приятное.
«Подумать только, чистый душой наследный принц пал жертвой страсти».
Эдмунд.
Несмотря на свою внешность, он был по-настоящему чистым человеком.
Если и был кто-то, кто ничего не знал об удовольствиях и потакании своим желаниям, то это был он.
Но потом Клеа покачала головой.
Не то чтобы он не знал — он сдерживался.
Клеа показалось интересным, что она полностью лишила его самообладания.
— Ваше Высочество! — Оберон окликнул его сзади.
Клеа обернулась и встретилась с ним взглядом.
Он вёл себя так, будто отчаянно пытался удержать Эдмунда.
При этом он не забывал смотреть на Клеа с отвращением.
В то время как других, возможно, бросило бы в дрожь от одного взгляда Оберона, улыбка Клеа стала ещё шире.
Она беззвучно произнесла:
— Это выражение лица меня не пугает. Почему бы тебе не улыбнуться?
Улыбка? Улыбка?
Как можно улыбаться в такой ужасной ситуации?
Оберон хотел бы накричать на Клеа, если бы не его господин.
Однако ему было трудно идти против воли Эдмунда.
Только сегодня, когда он думал, что его похвалят, ему пришлось услышать горькие слова в свой адрес за то, что он по собственной инициативе отослал Клеа Одой.
Он был не настолько невежествен, чтобы не понимать, почему Эдмунд так себя ведёт.
Кроме того, слуге не подобает повышать голос на своего господина.
Тем временем Клеа полностью проигнорировала Оберона и переключила внимание на Эдмунда.
Когда их взгляды встретились, Эдмунд посмотрел на Клеа сверху вниз и сказал:
— Если ты будешь так со мной поступать, это погубит твою репутацию. Ты об этом не думала?
Последний волнующий нас вопрос.
Она думала, что все нити разума оборваны, но...
Задаваясь вопросом, осталась ли ещё хоть какая-то зацепка, Клеа заметила:
— Не «ты», а «Клеа».
— Действительно ли это так важно сейчас?..
— Клеа.
С тех пор как она покинула Одой, её называли просто Клеа.
Вспомнив, что произошло на мосту, Эдмунд ненадолго задумался, прежде чем ответить.
— Клеа.
Клеа обрадовалась, когда Эдмунд назвал её по имени.
Другие бы фыркнули и без колебаний выразили своё недовольство, но он вёл себя как застенчивый подросток, который не знает, что делать.
Клеа находила забавным этого мужчину, который одним своим видом дарил ей ощущение счастья.
Она чувствовала себя счастливой, хотя и понимала, что это, скорее всего, просто взаимное развлечение.
Не зная, сколько ей осталось, она приподняла уголки губ, не обращая внимания на метку на тыльной стороне ладони.
— Что толку в репутации? Для меня важнее настоящее.
С этими словами Клеа взяла Эдмунда под руку.
Эдмунд на мгновение растерялся и попытался отстраниться, но Клеа сжала его крепче, не давая вырваться.
Эдмунд напрягся.
Найдя его реакцию милой, Клеа протянула руку и легонько погладила его по волосам у уха.
Это был дерзкий поступок — прикоснуться к телу наследного принца без разрешения. Во всей империи не нашлось бы ни одного человека, который осмелился бы на подобный шаг.
Но для неё, ожидавшей смерти, такие вещи не имели значения.
— Меня больше интересует Ваше Высочество, чем подобные вещи.
Ей стало интересно, что он за человек, что ему нравится и так далее.
Клеа задавалась вопросом, почему Клеа из романа влюбилась в такого человека, как Лойд, а не в Эдмунда, и почему она так привязалась к нему.
«Если бы она выбрала Эдмунда, то, возможно, не прожила бы такую несчастную жизнь».
Он был по-настоящему чист.
Такой человек, который, казалось бы, даже не взглянул бы на другую женщину, будь у него жена.
Честный и прямолинейный, но при этом не поддающийся чужому влиянию.
Но Клеа задумалась.
Даже такой человек, как он, изменился бы, если бы этой «другой женщиной» была Ария.
«Потому что Арию любят все в этом мире».
Когда эта мысль пришла ей в голову, она почувствовала горечь, но, осознав, что стоит перед ним, улыбнулась.
Однако этого было недостаточно, чтобы обмануть Эдмунда.
Эдмунд, который никогда не упускал из виду выражение лиц других людей, окликнул её по имени, увидев её лицо.
— Клеа, мне тоже любопытно.
— Что именно?
— О чём ты думаешь, глядя на меня?
Эдмунд притянул Клеа к себе.
Оказавшись в его объятиях, Клеа вздрогнула и широко раскрыла глаза, но затем фыркнула и положила руку ему на щеку.
С этого момента Клеа не сводила глаз с Эдмунда.
— Ты боишься, что я могу думать о Лойде?
— А что, если да?
— Ну и ну. Разве мы ещё ничего не значим друг для друга?
— Это правда. Пока что.
Его ответ показался мне милым.
Клеа полностью отбросила все прежние мысли.
В конце концов, когда она умрёт, Ария Хершер позаботится обо всём остальном.
И у неё не было причин цепляться за него, ведь он мог уйти в любой момент.
Какая разница — переспать вместе один раз или несколько?
Подумав об этом, она ускорила шаг.
«Да, сейчас можно наслаждаться этим. В конце концов, всё, что у него есть, всё равно достанется ей».
С этими мыслями они вошли в комнату и окунулись в жаркую ночь.
Если раньше они были не в себе из-за алкоголя, то теперь они впервые проводили ночь вместе в трезвом состоянии.
* * *
Несмотря на усталость, Эдмунд не мог уснуть.
Возможно, из-за того, что она так долго пробыла на холоде, Клеа быстро уснула, как только они расстались.
Эдмунд тоже хотел спать рядом с ней.
Но, вспомнив, как она исчезла, пока он спал, он не смог заставить себя сделать это.
Он отчаянно боролся со сном, наслаждаясь при этом остаточными ощущениями, которые ещё не исчезли.
«Такими темпами моя шея не выдержит».
Перейдя из спальни в кабинет, он с удивлением почувствовал боль в шее.
Женщина, которая казалась равнодушной ко всему на свете, в постели преображалась, её глаза блестели.
Она укусила его за шею, как свирепый зверь.
Эдмунд мог бы с лёгкостью оттолкнуть Клеа.
Скорее всего, она бы легко упала, если бы её слегка подтолкнули.
Но он намеренно этого не сделал.
Он впервые так сильно потерял самообладание.
Хотя ему это показалось странным, он тоже заинтересовался человеком по имени Клеа.
«Женщина, у которой нет иной цели, даже когда она стоит передо мной».
Наследный принц, который уже был утверждён в качестве преемника императора.
Во взглядах людей, обращённых к нему, всегда читались какие-то мысли и эмоции.
Враждебность, доброжелательность, гнев, радость, обида.
Они были действительно разнообразными.
Одни стремились поддерживать с ним хорошие отношения, другие относились к нему враждебно, чтобы держать в узде.
Куда бы Эдмунд ни пошёл, за ним следили такие же взгляды.
Он уже привык к этому, ведь такие они преследовали его с самого детства.
Даже на недавнем банкете он ловил на себе те же взгляды, что и всегда.
Но Клеа была другой.
«Что было в её взгляде, когда она смотрела на меня?»
Чувство, которое он увидел в её глазах в тот день, было ему совершенно незнакомо. Такого он ещё не встречал.
Это вызвало у него интерес.
Эдмунд несколько импульсивно подошёл к ней, хотя их связывали только отношения в академии.
И он тут же принял её предложение.
Даже сейчас, оглядываясь назад, трудно сказать, что это было: симпатия, любопытство или желание.
— Ваше Высочество, вам не следует сближаться с ней.
Пока он думал о ней, кто-то без разрешения грубо распахнул дверь его кабинета и вошёл внутрь.
Эдмунд нахмурился при виде незваного гостя, который прервал его размышления.
— Ты продолжаешь твердить одно и то же.
— Это не пустые слова. Вокруг того моста были расставлены люди из семьи Одой. Должно быть, они что-то замышляли.
— Ты хочешь сказать, что они ждали меня там, зная, что я появлюсь? Говори конкретнее.
Эдмунд считал, что с точки зрения логики в этом нет никакого смысла.
Как они могли ждать там, зная, когда он появится?
Даже если бы они ждали, то кого-то другого, и, кроме того, её слова не казались лживыми.
— Она сказала, что покинула семью Одой.
Клеа, которую он видел в детстве, была немного робкой.
Несмотря на то, что она занимала положение дочери герцога, на которую равнялись другие, казалось, что её что-то преследует.
Осознав свою глупость после слов Эдмунда, Оберон сказал то, чего не должен был говорить при нём.
— Тогда, возможно, она была там, чтобы встретиться с молодым лордом Лойдом.
Лицо Эдмунда помрачнело, когда он вспомнил человека, о котором до сих пор не вспоминал.
Возможно, из-за того, что была середина ночи и было темно, или из-за того, что они находились довольно далеко друг от друга, Оберон не мог разглядеть выражение лица Эдмунда.
— Говорят, в герцогской резиденции Одой всё-таки что-то произошло.
— Оберон.
Эдмунд окликнул Оберона.
В его голосе прозвучала такая холодность, какой он никогда раньше не слышал. Тело Оберона задрожало.
— Сейчас я хочу побыть один.
— Прошу прощения за то, что пришёл так поздно. Но, пожалуйста, подумайте ещё раз. Она...
— Уходи сейчас же.
После этого последнего предупреждения Оберон вышел из кабинета.
Оставшись один, Эдмунд подумал об одном человеке.
Этим человеком был Лойд Перси.
http://tl.rulate.ru/book/125953/7080700
