У Чан медленно покачал головой.
— Напротив, ты только что дал мне отличный повод тебя убить.
Будучи истинным кукловодом, стоящим за кулисами всех событий, Чи Юань явно претендовал на роль скрытого босса, и победа над ним напрямую определяла финальный рейтинг прохождения. Все его злодеяния питались жаждой мести за близких. Если бы даос, свершив возмездие, опустил меч, смиренно принял кару и «обрел просветление здесь и сейчас», это стало бы идеальным финалом.
В таком случае прогресс исследования подземелья, связанный с Чи Юанем, достиг бы максимума, и У Чан не стал бы ввязываться в драку ради призрачного трофея, предпочтя просто завершить сценарий.
Но раз Чи Юань упорствовал в своем заблуждении и решил оборвать чужую жизнь ради сохранения тайны, У Чан был не прочь принять вызов. Любопытно, какой улов принесет этот скрытый босс?
Чи Юань сложил пальцы в магическом жесте, приказывая трем монстрам взять врага в кольцо. — Раз так, — громко провозгласил он, — пусть каждый из нас покажет, на что способен!
В схватке один против четверых у У Чана, лишенного мощных атакующих техник, не было шансов. Чтобы одолеть Чи Юаня, требовалось пространство и возможность бить врагов поодиночке. Он выхватил Фонарь четырех сторон года. Фитиль вспыхнул, и костер, на котором жарилась баранья нога, взорвался, обратившись огненной змеей, устремившейся к даосу и его прихвостням.
Чи Юань приказал Горному Призраку преградить путь пламени года. Огонь, губительный для демонов, разбился о желтое сияние, окутывавшее тело Шань-сяо, не сумев продвинуться ни на вершок. Впрочем, У Чан и не рассчитывал на успех этой внезапной атаки.
Когда пламя рассеялось, юноша уже успел разорвать дистанцию, отдалившись от Чи Юаня на сорок метров. — Четверо на одного – невелика доблесть! — Крикнул он. — Пожалуй, я откланяюсь!
— В погоню! — Скомандовал Чи Юань, завидев, что противник собирается бежать.
У Чан добрался до заранее спрятанной лошади и погнал ее к деревне Хуайгу. Следя за преследователями, он дождался, пока три твари отделятся от своего хозяина, и, резко обернувшись, выстрелил. Чи Юань уже видел мощь Серебряной зари. Едва рука У Чана взметнулась, даос повалился навзничь, соскальзывая с черного осла, и одновременно рванул поводья, заставляя животное встать на дыбы и превратиться в живой щит.
Гулко бахнуло! Пуля пробила тело осла насквозь, окатив лицо Чи Юаня горячей кровью.
«Жаль», – мысленно досадовал У Чан, но вслух выкрикнул:
— Даочжан, если продолжишь погоню, в следующий раз удача может тебе изменить!
Глядя на сквозную рану размером с кулак в боку осла, Чи Юань ощутил ледяной укол страха. Хоть он и был практиком, его тело оставалось смертным, и такой выстрел стал бы фатальным. — Тайное оружие юного героя У и впрямь поразительно, — ответил Чи Юань. — Но если оно ранит людей, то совладает ли с демонами?
С этими словами он оставил при себе змея, чья чешуя была подобна стальной броне, а Горного Призрака и древесного демона отправил добивать У Чана.
Этого У Чан и добивался: сначала заставить Чи Юаня разделиться со своими слугами, а затем уничтожить их по одному. Сделав несколько кругов по лесу, он максимально оттянул демонов от хозяина. Убедившись, что Чи Юань не успеет прийти на помощь, У Чан свернул на горную тропу и помчался обратно в деревню Хуайгу.
Поскольку деревня была центром подземелья, здесь все началось, здесь же все должно было и закончиться. Растерзанная демонами деревня Хуайгу представляла собой жалкое зрелище: куда ни глянь, всюду расплывались пятна цензуры.
Благородный муж сострадает живому и не может равнодушно взирать на смерть. Еще вчера полные жизни крестьяне сегодня лежали на земле изуродованными телами. Даже зная, что это банда Черной горы, У Чан почувствовал мимолетную горечь. Но на этом его жалость закончилась. Каждый должен нести ответственность за свои поступки и платить по счетам.
Они все участвовали в резне настоящих жителей Хуайгу, они все не пощадили даже мертвых, свалив их тела в Гору Кунсинь как расходный материал для темного ритуала, чтобы превратить обиду в духовную энергию ради своего благополучия. Они все приложили руку к тому, чтобы поймать в лесу юношу, хранителя деревни, и держать его как скотину, издеваясь и используя как громоотвод для деревенских бед. И было бы крайне несправедливо, если бы при визите мстителя Чи Юаня хоть кто-то из них остался в стороне.
У Чан замер у огромного костра, приготовленного для праздника изгнания года. Дождавшись появления Горного Призрака и древесного демона, он приложил к лицу две половинки маски. — «В наше время у каждого должен быть свой призывной отряд».
Активирован навык артефакта: Лик отражения теней. Пространство перед У Чаном зарябило, и из искажений вышли две фигуры. Первым был Лю Шань, вторым – туманный демон.
Лю Шань, всю жизнь оттачивавший технику передвижения и когти, был чрезвычайно силен. Его мощь основывалась на десятилетиях тренировок, и хотя старость снизила его физические показатели, фактический уровень не намного превышал лимит маски отражения. Туманный демон же наводил ужас в деревне Чэньцзя благодаря своим призрачным способностям, хотя его реальный уровень был всего лишь одиннадцатым.
Двойники, созданные Ликом отражения теней, получали усиление от навыка и были даже мощнее оригиналов. Лю Шань и туманный демон были хороши, но все же уступали Горному Призраку и древесному монстру. Однако нехватку личной силы можно компенсировать снаряжением. У Чан бросил железные когти, снятые с трупа Лю Шаня, его двойнику. Тень старосты ловко поймала оружие и привычно закрепила на руках.
С привычным инструментом в руках мощь Лю Шаня возросла. Туманному демону У Чан кинул поврежденный кинжал превращения в демона. Едва клинок слился с призрачным телом, туман стал плотнее, а исходящая от него аура стала в разы грознее. И хотя они все еще не дотягивали до монстров Чи Юаня, теперь это не было избиением младенцев.
Оставшись без прямого контроля даоса, преследователи действовали на одних инстинктах. Шань-сяо, завидев ожившего Лю Шаня, взревел и бросился в атаку. Но не успел он приблизиться, как мир вокруг подернулся серой хмарью. Горный демон был классическим танком, толстокожим и неповоротливым, что делало его идеальным противником для Лю Шаня, ассасина по своей сути. Среди двойников У Чана не было никого, кто мог бы сойтись с Шань-сяо в лобовой, но задержать его было вполне реально. Танки подавляют ассасинов, но мастера контроля всегда сильнее неповоротливых танков.
Туманный демон окутал Горного Призрака ледяной взвесью. Холод сковал движения монстра, а способность внушать ужас, хоть и не могла сломить волю артефактной твари, заставила ее «процессор» перегреться от противоречивых импульсов, замедляя реакции. Сам же туманный демон, способный в любой момент обратиться в пар, ничуть не боялся тяжелых кулаков Шань-сяо.
Пока один двойник сковывал танка, Лю Шань перешел в наступление на древесного демона. В отличие от Горного Призрака и змеи, древесный монстр был мастером массовых сражений. Сотни свисающих с него ветвей кололи, словно мечи. Стоило ему задрожать всем телом в гуще врагов, как начинался настоящий «вихрь клинков». Любое касание его веток в лучшем случае разрывало плоть, в худшем – лишало конечностей. Против толпы древесный демон был непобедим: сколько бы людей ни бросалось на него, они бы просто не дошли до ствола.
Но против одиночной, невероятно подвижной цели его атаки выглядели беспомощными. Шквал ударов, который он обрушивал, для Лю Шаня по прозвищу Летящий орел был полон дыр. Старик двигался среди смертоносных ветвей так легко, словно прогуливался по саду. Он не прекращал атаковать: выждав момент, когда замах ветки заканчивался, а новый еще не начался, Лю Шань наносил точный и мощный удар когтями, с хрустом вырывая древесину, способную выдержать удар топора.
Лю Шань превратился в заправского парикмахера, решившего сменить имидж монстру. За две-три минуты он оборвал все ветви на макушке демона, не оставив ни единой. У Чан, выждав момент, вскинул Серебряную зарю и вступил в бой. Оставшись без средств защиты, ствол превратился в ходячую мишень и под двойным натиском быстро сдался. После точного выстрела в сердцевину тело древесного демона распалось, превратившись в разломанный пополам деревянный меч.
Покончив с одним, У Чан и Лю Шань переключились на Горного Призрака. Достав Флаг очищения души, У Чан активировал его подавляющую мощь, еще сильнее замедляя и без того скованного Шань-сяо. Горный демон был крепок, но не настолько, чтобы выдержать групповое избиение. У Чан и Лю Шань, взяв на вооружение тактику гиен, били по самым уязвимым местам. Тычки в глаза и уши были лишь началом, основные удары приходились на паховую область.
Обычно в таких приемах сильны обезьяны, но здесь Горный Призрак, являвшийся по сути огромной макакой, сам оказался в роли жертвы, чье «достоинство» стало мишенью для двух вооруженных живодеров. Такое не вытерпел бы никто. Под натиском защитная духовная энергия Шань-сяо быстро иссякла. После того как Лю Шань нанес сокрушительный критический удар когтями, вырвав кусок плоти, монстр с воем превратился в медный колокольчик и упал в пыль. Выпавший расколотый язычок колокольчика красноречиво говорил о том, что этот артефакт замолк навсегда.
Прошло еще минуты четыре, прежде чем неповоротливый змей, неся на себе Чи Юаня, наконец добрался до места событий. Даос не успел и рта раскрыть, как У Чан поднял Фонарь четырех сторон года. За то время, пока Чи Юань был в пути, У Чан успел забросить в костер обломки деревянного меча и ветки древесного демона. Дерево питает огонь. С такой мощной подпиткой костер Охраны Года взметнулся вверх исполинским огненным столбом.
Используя Фонарь четырех сторон года как связующее звено, У Чан направил энергию массива деревни в это пламя. Огненный столб превратился в яростного дракона и ринулся прямо на даоса. Чи Юань успел отпрыгнуть, но его бронированный змей спастись не успел. Огонь плавит металл. Под жаром пламени года стальная чешуя мгновенно превратилась в расплавленное железо. Лишившийся защиты змей бился в огне, словно пиявка, на которую посыпали солью. Спустя несколько мгновений демон обратился в железное зеркало, которое тут же растеклось лужицей металла, не оставив после себя даже пепла.
Теперь У Чан стоял, окруженный своими союзниками: слева Лю Шань, справа парящий туманный демон, а в руке наставленная на врага Серебряная заря. Время, когда злодеи задавили числом, прошло. Пришла пора герою устроить «справедливую» расправу толпой.
— Глава окончена…
http://tl.rulate.ru/book/125306/9867796
Готово:
