Ворота деревни Хуайгу были распахнуты настежь. Почти все жители во главе со старостой Лю Шанем высыпали на окраину, чтобы встретить У Чана.
Тот соскочил с коня, и едва его ноги коснулись земли, Дворцовый Фонарь в руке погас. Незаметно спрятав остатки масла в Личное Пространство, У Чан поднял артефакт и подошел к Лю Шаню.
— Поручение исполнено.
Лю Шань принял артефакт, не скрывая искреннего восхищения. — У-рыцарь, вы воистину подобны небожителю! — Воскликнул он. — Путь, на который обычно уходит неделя, вы одолели меньше чем за два дня.
Лю Цзиньфу водрузил фонарь на алтарь в самом сердце долины. Подпитываемый магическим массивом Изгнания Года, Фонарь Четырех Сторон вспыхнул алым пламенем, более не нуждаясь в масле. Стоило огню разгореться, как сырость и ледяное дыхание нечисти, окутавшее лощину, заметно отступили.
Благодаря досрочному возвращению У Чана скучный совет по подготовке к ритуалу обернулся празднованием. На пиру все наперебой выспрашивали, как ему удалось обернуться так быстро и не встретил ли он по дороге посланников из деревни Чэньцзя.
Когда выяснилось, что У Чан никого не видел, а вместо этого срезал путь через опаснейшие горные хребты, по толпе прокатился вздох ужаса и восхищения. Люди более рассудительные тут же принялись поучать молодежь: подобные трюки смертельно опасны, и добрым детям не стоит брать пример с У Чана. Чтобы так скакать по кручам, и десяти жизней не хватит.
Лю Вэй не выдержал и спросил первым:
— Герой, не случилось ли в деревне Чэньцзя беды? Почему они так затянули с возвратом фонаря? — У Чан тяжело вздохнул и с притворным содроганием поведал о том, что застал в соседнем селении.
Когда он заговорил о демонах, задумавших напасть на долину, о том, что жители Чэньцзя вырезаны под корень, а их тела заготовлены впрок, точно припасы на зиму, лица крестьян смертельно побледнели. Кто-то из особо впечатлительных не сдержал слез. Хоть деревня Чэньцзя и слыла разбойничьим гнездом, селения связывала давняя дружба и множество родственных уз. Известие о гибели соседей мгновенно охладило праздничный пыл.
Лишь после долгих расспросов люди смогли поверить в случившееся. Однако времени на скорбь не оставалось: каждый понимал, что следующей целью демонов станут они сами. Едва закончив трапезу, жители, позабыв о сне, бросились готовить Праздник Изгнания Года. Шум работы не стихал до самого рассвета.
Когда наутро У Чан проснулся, посреди деревни уже высился гигантский костер и деревянный помост для жертвоприношений. Стоило ему попросить у дежурившего у дверей крестьянина таз горячей воды, как явился Лю Шань. Староста пригласил гостя прогуляться и заодно разъяснил суть предстоящего торжества.
Праздник Изгнания Года был узловым моментом, связывающим воедино тайны этого подземелья. Только разобравшись в ритуале, можно было планировать дальнейшие шаги. У Чан слышал это название множество раз, но не представлял деталей. Он знал лишь, что термины перекликаются с земным Новым годом, но сам процесс обещал быть куда сложнее и мрачнее. Лю Шань сам принес ему информацию на блюдечке – грех было не воспользоваться случаем.
Лю У когда-то говорил: лишь увидев сердцевину ритуала, можно понять природу местной нечисти. У Чан гадал, как бы половчее выведать секреты у старосты, но тот, на удивление, ничего не скрывал. Первой остановкой стало запретное место Хуайгу – само ядро ритуала.
Магический массив располагался в глубине горы Кунсинь. Название «Пустая гора» возникло из-за исполинской природной пещеры, занимавшей почти треть ее объема. Казалось, будто чья-то рука вычерпнула сердцевину скалы еще при сотворении мира. Внутрь вела узкая тропа, на которой с трудом могли разойтись трое: идеальная позиция для обороны, недоступная чудовищам. Лучшего места для святилища было не найти.
В центре пещеры лежал исполинский валун. Гладкий, округлый, по форме он напоминал вытянутую трапецию с раздутой серединой. Без всякой обработки камень вызывал ассоциации с человеческой фигурой – то ли пузатый Будда, то ли женщина на сносях.
— Это и есть ядро? — Спросил У Чан.
— Это Каменный Будда, — ответил Лю Шань. — Когда деревня Хуайгу только основывалась, люди искали источник и обнаружили под землей это изваяние. Стоило сдвинуть его, как из ямы забил ключ, давший начало нашей речке. Каменный Будда наделен чудесной силой, он милостив к нам. Заклинатель, наложивший когда-то охранный массив, сделал его фундаментом для подавления зла и сердцем нашего ритуала.
У Чан дважды обошел Каменного Будду, внимательно его осматривая. И дело было не в том, что он поверил в сказку старосты, – изваяние действительно было странным. Стоило ему приблизиться, как Яд Смертных в его Личном Пространстве пришел в движение. Это означало, что Ядро Эрозии, возникшее из-за порчи подземелья, где-то рядом.
Однако амулет реагировал не на самого Каменного Будду, а на то, что находилось под ним. Глубину У Чан определить не мог, но чувствовал: копать придется долго. Он притопнул ногой по полу пещеры. — Кажется, под нами пустота. Там внизу тоже что-то обустроено?
— Под горой находится бездонная расщелина, которую наглухо запечатали при создании массива, — пояснил Лю Шань. — Не беспокойтесь, герой, пока печать цела, земля под ногами не провалится.
У Чан бесстрастно кивнул, хотя про себя отметил: дело принимает скверный оборот. Побочное задание требовало найти источник демонической энергии. Ядро Эрозии сформировалось в расщелине – очевидно, что источник зла именно там. Но чтобы спуститься вниз, пришлось бы разрушить магический щит, что прямо противоречило главной задаче. «Придется сначала завершить основную миссию, а к побочной вернуться перед самым выходом из подземелья», – решил он.
Не подозревая о мыслях гостя, Лю Шань отвел его в соседний грот. Войдя туда, У Чан вздрогнул от неожиданности. В загоне томились диковинные звери. Семь штук: двое взрослых и пятеро детенышей. Взрослые особи достигали полутора метров в длину. Изящные, статью подобные тигру или леопарду, но облаченные в прочную чешую. Малыши, не больше восьмидесяти сантиметров, жались к родителям, пугаясь чужаков. В глазах взрослых зверей читались горечь и ярость. У Чан еще не встречал диких тварей с таким человеческим, полным эмоций взглядом.
Заметив изумление на лице героя, Лю Шань самодовольно приосанился. — Это Зверь-хранитель гор. Говорят, в их жилах течет драконья кровь. Встречаются они лишь в самой чаще гор Хуайшань. — Староста довольно хмыкнул. — Нам повезло. Мальчишка-дурачок, которого мы приютили, с рождения понимает язык зверей. Лю Вэй взял его с собой в лес, и тот помог выследить и поймать всё гнездо.
У Чан подумал, что жители Хуайгу мастерски умеют использовать Хранителя деревни. Но одного он не понимал: если этот подросток так полезен, почему богатая деревня жалеет ему даже теплую одежду и миску горячей каши? Даже самая выносливая скотина сдохнет от подобного обращения.
— А зачем они вам? — Спросил он.
Лю Шань подошел к главной теме. — У-рыцарь, наш Праздник Изгнания Года состоит из четырех этапов. И первый из них – Встреча Года – невозможен без этих существ.
http://tl.rulate.ru/book/125306/9867778
Готово:
