Убедившись, что У Чан действительно способен говорить с призраками, Лю У окончательно пал духом и выложил всё без утайки.
Эта история брала начало два с половиной года назад, когда из-за темнокожего заморского монаха нечисть вырвалась на свободу. Братья пытались дать ему отпор, но мышцы чужеземца походили на литую сталь – мечи не оставляли на них и следа, а чудовищная мощь позволяла ему раскидывать противников, точно котят. Но даже такой великий воин пал жертвой демона прямо у них на глазах.
В тот миг братья осознали: человеческие возможности имеют предел. Чтобы одолеть демона, нужно самому отринуть человечность и стать чем-то большим.
Им не посчастливилось найти некую каменную маску горгульи, зато около года назад, выслеживая в горах матерого тигра, они наткнулись на заброшенный манускрипт. То была Техника управления призраками. Она позволяла превращать живых людей в чангуев, полностью подчиняя их воле практика. Чем сильнее был человек при жизни, тем могущественнее становился его дух после смерти.
Так братья открыли охоту на чужаков вроде У Чана. Людей заманивали в Лес призрачного плача, где под пытками вырывали у них секреты боевых техник. Если пленник оказывался бесполезен или его методы уступали их собственным, несчастного жестоко убивали, а тело зарывали под корнями старых деревьев.
Перед погребением из самого сердца жертвы извлекали каплю эссенции крови и вплавляли её в артефакт. С этого момента дух убитого превращался в раба, обязанного вечно повиноваться господину. Артефактом служила маска, разделенная по вертикали надвое, словно символ Инь и Ян. Лю Вэй и Лю У владели каждый своей половиной. Лишь надев её, можно было безбоязненно ступать под сень Леса призрачного плача и повелевать сворой чангуев.
— Где та книга, которую вы нашли? — Спросил У Чан.
Раз уж он выдал так много, скрывать остальное не имело смысла. Лю У ответил честно:
— Мы с братом носим по половине. Моя часть сейчас у меня за пазухой.
У Чан извлек из-за пазухи пленника обрывок манускрипта. Едва взглянув на страницы, он брезгливо поморщился, словно увидел нечто нелепое и грязное. Указывая на листы, испещренные каракулями, больше похожими на бред безумца, он с недоверием уточнил:
— Вы хотите сказать, что понимаете эту писанину? — Он почувствовал себя почти оскорбленным. Будь в книге хоть пара схем или рисунков, он бы еще поверил, но это…
— Сначала мы тоже ничего не понимали, — пояснил Лю У. — Но после того как мы выпили вина, настоянного на сердце того самого тигра, буквы обрели смысл.
«Надо же. Сердце тигра послужило ключом к шифру?»
У Чан рассудил, что даже Лю У не стал бы выдумывать столь нелепую ложь, а потому решил принять эти слова на веру. Однако в этой истории всё еще оставались белые пятна.
— Зачем вы натравили чангуя на Лю Нин? — Продолжил он допрос.
— В книге сказано, что техника достигнет пика, только когда две маски станут единым целым, — ответил Лю У. — А для их слияния нужен могучий «главный дух», способный выдержать мощь артефакта. Нашей целью была та самая нечисть, что затаилась в деревне. Сейчас она слабее всего. Если бы мы провели Праздник изгнания годом раньше, то смогли бы поглотить её. Но если ждать еще месяц, она окрепнет, и чангуи не справятся. Дядя Шань упрямился и не давал согласия на ритуал. Нам нужно было заставить его уйти с поста.
У Чан полюбопытствовал:
— Но если вы могли навсегда избавить деревню от зла, Лю Шань мог бы и согласиться. Вы не пробовали с ним договориться?
Лю У лишь покачал головой:
— Секреты не терпят лишних ушей. Маски всего две, на троих их не разделить.
«Аргумент, не поспоришь». У Чан окинул взглядом снаряжение разбойника:
— Ты явно куда-то намылился. Куда именно?
На лице Лю У промелькнуло замешательство. — Для завершения техники нужен сильный дух. Это может быть местная нечисть… а можешь быть ты. Брат размяк, всё печется о деревне, хотел дождаться праздника. Я побоялся, что всё сорвется, и решил действовать втайне от него.
У Чан глянул на небо. Время поджимало, пора было заканчивать. — Что на самом деле представляет собой эта нечисть?
— Трудно сказать словами. Когда сам увидишь сердцевину праздничного обряда, тогда и поймешь.
Странно: о своих преступлениях Лю У рассказывал без утайки, но стоило речи зайти о природе нечисти, как он принялся юлить. — Я всё рассказал, — прохрипел пленник. — Теперь ты исполни свое обещание.
У Чан снял с него маску, похлопал по плечу и вкрадчиво прошептал:
— Я обещал, что лично я тебя не трону. И я свое слово сдержу. Но вот как ты уговоришь их не трогать тебя – это уже твоя забота.
С этими словами он, сжимая маску в руке, зашагал прочь из леса.
Лишившись защиты артефакта, Лю У почувствовал, как температура вокруг резко упала. До него внезапно дошел замысел У Чана. В ужасе он закричал:
— Стой! Ты…
Договорить он не успел. Язык во рту словно взорвался, и крик превратился в захлебывающееся хрипение. Ветер в лесу взвыл с новой силой, и в его порывах слышался то ли издевательский смех, то ли надрывный плач – звук был совершенно нечеловеческим.
Через полчаса маска в руках У Чана дрогнула. Потеряв владельца, она открыла свои свойства системному взору.
«Название: Превращение в демона – Лик человека (Черный)»
«Тип: Предмет подземелья.»
«Ранг: D.»
«Навык: Управление призраками.»
«Пожертвовав собственной эссенцией крови и жизненной силой, владелец может командовать чангуями, заключенными внутри маски.»
«Описание: При соединении с предметом „Превращение в демона – Лик человека (Белый)“ открывается комбинированный навык.»
«Превращение в демона?», – У Чан вглядывался в название, и выражение его лица становилось всё более странным. Он вспомнил артефакт из деревни Чэньцзя, превращавший людей в туманных монстров. Тот тоже назывался «Превращение в демона». Лю У упомянул, что слияние масок даст им великую силу, но он, похоже, и не подозревал, что эта сила превратит их в чудовищ. Скрыл ли он это намеренно или действительно пребывал в неведении? Возможно, Лю Вэй знает ответ.
Надев маску, У Чан увидел, как бледно-красные пятна в лесу обретают форму. Перед ним возникли искалеченные, окровавленные чангуи. Они обступили его, глядя с бесконечной мольбой, и их шепот снова зазвучал в его голове:
— Помоги мне…
— Освободи…
— Упокой мою душу…
Теперь, владея маской, он отчетливо видел их кровавые предсмертные слова. Всё было именно так, как он и предполагал. Это была та самая фраза, которую выл мясной ком в его первую ночь: «ВЕРНИ МНЕ!»
Они хотели вернуть свою кровь, вырваться из плена и снова стать свободными. У Чан снял маску и тихо произнес:
— Еще немного. Время еще не пришло.
У него была лишь половина маски, вторая оставалась у Лю Вэя. Бог знает, что случится, если он отдаст эту часть призракам прямо сейчас. Обретет ли свободу лишь половина из них или же вся свора окончательно выйдет из-под контроля? К тому же этот трофей еще мог ему пригодиться.
Похоронив то, что осталось от Лю У, в Лесу призрачного плача и тщательно скрыв все следы своего пребывания, У Чан вернулся на гору Чуньлай. Сорняк сидел на циновке перед Старцем Весенней Софоры и счастливо улыбался пустоте. Увидев У Чана, он вскочил и вытащил из-под алтаря бережно укрытые корой остатки курицы. У Чан потрепал его по голове:
— Ешь сам, это тебе. Ближайшие пару дней будет неспокойно. Сиди здесь и не высовывайся, в деревню не ходи. Если случится беда – отправь своих друзей ко мне.
Парень кивнул, хотя вряд ли до конца понял серьезность предупреждения. У Чан оставил ему еще немного съестных припасов и начал спуск.
Солнце скрылось за горизонтом, сумерки сгустились, и в деревне Хуайгу один за другим начали зажигаться факелы и фонари. Лю Шань собрал старейшин и деревенских заправил, чтобы обсудить подготовку к ритуалу, как вдруг в комнату влетел Лю Цзиньфу. — Дядя Шань! Юный герой У вернулся! — Выпалил он, задыхаясь.
Лица присутствующих помрачнели. Все решили, что в деревне Чэньцзя что-то пошло не так и даже такому мастеру, как У Чан, не удалось пробиться. Лю Шань первым подал голос:
— Что случилось? Неужели он столкнулся с опасностью? Не открывайте ворота, пока не убедитесь, что за ним не гонятся демоны!
Лю Цзиньфу замотал головой:
— Нет, не то! Юный герой У… он принес Дворцовый Фонарь!
— Что?!
Спустя пять минут толпа во главе с Лю Шанем стояла на дозорной вышке у деревенских ворот. Вглядываясь в непроглядную тьму горной тропы, они увидели яркое, пульсирующее алое пламя, которое быстро приближалось. Там, куда падал этот свет, мрак и нечисть в страхе отступали, не смея даже приблизиться. Люди на вышке разразились радостными криками. В их глазах светился восторг – им казалось, что сквозь вечную ночь к ним спешит само небесное божество. И лишь Лю Вэй стоял среди ликующей толпы с серым лицом, силясь выдавить подобие улыбки. «У Чан вернулся слишком быстро. Неужели брат не успел его перехватить?»
— Глава 38: Завершена…
http://tl.rulate.ru/book/125306/9867776
Готово:
