Изначально У Чан не замышлял ничего серьезного – он просто хотел прижать Лю У, чтобы использовать его как рычаг и выудить информацию. Кто же мог знать, что на крючок попадется столь крупная рыба.
Уходивший в чащу Лю У выглядел как обычный крестьянин, но вернулся он в полной боевой выкладке, а за его спиной тянулись полтора десятка бледно-розовых шлейфов обиды. Хозяевами этого посмертного гнева были игроки. Последнее, что они видели перед смертью, – как Лю Вэй и Лю У волокли их в Лес Призрачного Плача, где подвергали жестоким пыткам до самого конца.
После такой участи их проклятие должно было намертво привязаться к братьям, однако в деревне У Чан не видел на них ни единого следа чужой злобы. Должно быть, секрет защиты крылся в этом снаряжении.
Но еще большим сюрпризом стало то, что кровавый мясной шар, с которым У Чан столкнулся, спасая душу Лю Нин, был вовсе не духом Праздника Изгнания Года, а порождением Леса Призрачного Плача. Неудивительно, что симптомы жителей, которых он лечил на следующий день, так сильно отличались от состояния девочки. Значит, «нечисти» было две, и одна просто подражала другой. Теперь все встало на свои места.
Взгляд У Чана стал пугающе предвкушающим. — Лю У, Лю У, какой же щедрый подарок ты мне принес.
— Ты?! Как ты здесь оказался?! — Лю У в ужасе уставился на У Чана, который в этот момент должен был находиться на полпути к деревне Чэньцзя.
У Чан направил дуло револьвера в лоб разбойнику и любезно предупредил:
— Брат Лю У, у пуль нет глаз. Не делай глупостей, не то расстанешься с жизнью ни за грош.
«Серебряная заря» слишком медленно копила магические заряды, и тратить их на обычных людей или монстров было накладно. Чтобы не экономить на выстрелах, перед входом в подземелье он закупил сотню бронебойных патронов. Каждая пуля стоила десять гнилых серебряных монет, а при покупке сотни полагалась пятнадцатипроцентная скидка. Выходило по восемь с половиной тысяч за выстрел, если переводить на деньги реальности. Дорого, зато их можно было проносить в любой мир, невзирая на его законы. По убойной силе они лишь немного превосходили обычные пистолетные патроны, но этого с лихвой хватало, чтобы дырявить плоть Лю У в подземелье ранга C.
Лю У не понимал, что за странный «короткий жезл» держит чужак, но исходившая от него угроза смерти была настолько отчетливой, что он не смел шевельнуться. Бросил нож – мирный пахарь, взял нож – лесной тать. Присущая разбойникам изворотливость мгновенно стерла с лица Лю У прежнюю маску. Он с напускным достоинством вопросил:
— Юный герой У, вся наша деревня принимала тебя как самого почетного гостя. Мы угощали тебя, ни в чем не отказывали, так за что же ты напал на меня из засады?
У Чан прижал ствол к его лбу и, начав обыск, ледяным тоном перечислил:
— Под «угощением» ты имеешь в виду то, что мне не дали доесть ужин и потащили спасать людей до самой ночи? Или то, как меня разбудили ни свет ни заря, заставив работать бесплатным лекарем для всей очереди? А может, то, как меня, не дав даже пообедать, выставили вон и отправили на побегушках?
— Э-э… — Весь пафос Лю У разом испарился, на лбу выступил холодный пот. «Ну зачем же так… Мы же просто ведем светскую беседу, к чему эта дотошность? Где твое благородство юного героя?», — Но мы ведь искренне, от всего сердца… — пробормотал разбойник.
У Чан усмехнулся:
— Искренне? Это когда я только спас внучку старосты, а вы с Лю Вэем уже обсуждали, как со мной разделаться?
При этих словах Лю У вздрогнул. В его глазах вспыхнула ярость, и он уже дернулся, чтобы броситься в самоубийственную атаку. У Чан нажал на спуск. Пуля чиркнула по скуле, лишив Лю У части уха – теперь он щеголял ранением «как у президента». Взгляд разбойника мгновенно прояснился, и он снова припал к земле. — Как ты узнал?
У Чан не ответил. Следуя подсказкам Сорняка, он изъял все спрятанное оружие, а для верности еще и крепко скрутил Лю У толстой веревкой. Осмотрев пленника, связанного словно кокон, он пробормотал под нос:
— Слишком много мороки. Может, просто убить и упокоить его душу с допросом?
Заметив панику на лице Лю У, он рассмеялся:
— Да не бойся, я пошутил. Просто разрядил обстановку. — Лю У выдавил из себя подобие улыбки. — Но если начнешь запираться – шутка станет былью, — добавил У Чан.
Улыбка на лице разбойника мгновенно застыла. Видя, что Лю У становится все больше не по себе, У Чан понял – цель достигнута. Разбойники – это люди, которые носят голову на поясе. Те, кто выбился в вожаки, обычно не боятся смерти. Угрожать им казнью бесполезно, нужно бить по нервам. Только когда ими овладеет настоящий первобытный страх, они начнут говорить правду.
У Чан кивнул куда-то за спину Лю У и с бесстрастным лицом произнес:
— Я спрашиваю – ты отвечаешь. Не вздумай врать, у меня есть кому проверить твои слова. — Лю У обернулся. Глядя в пустую лесную чащу, он почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Не ищи, ты их не увидишь. Весь лес полон призраков, и все они стоят за твоей спиной, ожидая возможности указать на твою ложь.
— Первый вопрос. Зачем вы нападаете на проезжих воинов и тащите их в этот лес на пытки? — У Чан прищурился. — Дай-ка посчитаю… Восемнадцать душ подняли руки. Говорят, что это ты их убил.
После этих слов зрачки Лю У сузились. Он выглядел так, будто среди бела дня встретил демона. Справившись с шоком, он попытался сохранить лицо:
— Да ради чего же еще? Конечно, ради тайных техник и силы. Вот только твой маленький дурачок обсчитался. Я убил не восемнадцать, а тридцать два человека!
На эту браваду У Чан лишь пренебрежительно фыркнул:
— Эти восемнадцать говорят, что ты что-то забрал из их тел. Они кричат, требуют вернуть это им. Что ты забрал?
— Не может быть! Ты что, и вправду видишь мертвецов?! — Вот теперь Лю У запаниковал по-настоящему. Первый вопрос можно было списать на болтливость Сорняка – мало ли что дурачок подсмотрел за эти годы. Но о втором Сорняк знать не мог. Это была их самая страшная тайна!
У Чан ответил как о чем-то само собой разумеющемся:
— Даже если Лю Вэй не сказал тебе, ты должен был слышать слухи. Душу Лю Нин той ночью я вытащил прямо из лап преисподней.
В глазах Лю У вспыхнула лютая злоба, и он прохрипел:
— Убейте его!
Стоило ему это выкрикнуть, как Лес Призрачного Плача зашелся в яростном вое, а бледно-розовая обида на маске разбойника пришла в движение. У Чан достал Флаг Очищения Души и коснулся им маски Лю У, мгновенно подавляя энергию. Он усмехнулся:
— Ты думал, что сможешь повелевать душами прямо при мне?
Лю У понял, что ситуация окончательно выходит из-под контроля. Он зажмурился и выпятил подбородок:
— Я ничего не знаю. Делай что хочешь, хоть на куски режь. Если я хоть раз пискну от боли, то… ммм!
У Чан схватил его за губы, сжав их пальцами и резко потянув вверх. Он бесцеремонно прервал его речь на самом пафосном месте. — Не торопись на тот свет. Я здесь проездом, у меня нет к вам личной вражды, и мне плевать на ваши прошлые дела. Мне просто любопытно, что вы тут затеяли, хочу сравнить это со своим путем совершенствования. Только и всего. Если понял – моргни, и продолжим беседу.
Дождавшись знака, У Чан разжал пальцы. Губы Лю У, смятые в «уточку», смешно спружинили на место. Глядя на свои простреленные конечности, разбойник едко заметил:
— Напасть из засады и продырявить мне руки и ноги – и это ты называешь «нет вражды»? Интересно, что же в понимании вас, благородных героев, считается настоящим злом.
У Чан пожал плечами и небрежно бросил:
— Если мне не изменяет память, жена и дети Лю Вэя живут в деревне Хуайгу. Полгода назад у него родился третий сын, верно? — Лю У презрительно сплюнул: — Угрожаешь семьей? Как мелко. — Нет, я просто предлагаю тебе подумать об их будущем. Представь, что я расскажу жителям, будто нечисть, напавшая на Лю Нин, – это на самом деле ваш чангуй. И что Лю Вэй напустил его на девочку, чтобы отобрать место старосты. Как тогда соседи посмотрят на его семью?
— Это была моя затея! Брат тут ни при чем! — Вскричал Лю У.
— Ты так печешься о Лю Вэе? Какая трогательная братская любовь. — Сорняк рассказывал, что братья были не разлей вода. В прошлом году, когда охотники столкнулись в горах с монстром, Лю У закрыл брата собой. Та хромота была последствием неудачного исцеления раздробленной ноги. У Чан продолжил:
— Раз так, я могу сказать всем, что ты был ни при чем, а всем заправлял Лю Вэй. Что это он привел в деревню беду и дважды сорвал Праздник Изгнания Года.
Лю У взревел:
— Брат предан деревне до мозга костей! Думаешь, дядя Шань поверит в этот бред?!
— А почему бы и нет? — У Чан поднялся и не спеша отряхнул одежду. — Я – благородный герой, случайно оказавшийся здесь и рискнувший жизнью ради спасения людей. А вы – темные практики, тайно вскармливающие демонов. Мне достаточно привести сюда людей. Уж я найду способ доказать, что вы держите нечисть. Кому они поверят – мне или Лю Вэю?
Лю У тяжело задышал, его глаза налились кровью. — Ты!
— Давай договоримся, — подытожил У Чан. — Ты честно все рассказываешь, а я делаю вид, что ничего не знаю. Я не только отпущу тебя, но и не заикнусь жителям о делах в Лесу Призрачного Плача. А когда Праздник Изгнания Года закончится, я просто уйду. Ну как?
Лю У долго молчал, а потом хрипло спросил:
— Как я могу тебе верить?
У Чан, предвидевший этот вопрос, одарил его понимающей улыбкой:
— А у тебя нет выбора.
Глава 37: Завершена…
http://tl.rulate.ru/book/125306/9867775
Готово:
