«Название предмета: Шепот безымянного».
«Тип: Расходный материал».
«Ранг предмета: C».
«Описание: После использования дарует статус „Принудительное понимание“. В этом состоянии Воля пользователя не может опуститься до нуля независимо от обстоятельств, а сам игрок не получает урона из-за критически низкого показателя воли. Длительность: одна минута».
«Примечание: Странный шепот наполняет мои уши. Прекрасно, теперь я начинаю всё понимать».
Душа Рэнди не развеялась, хотя его тело уже полностью было охвачено пламенем очищения, лишь по одной причине: когда У Чан передавал ему лекарство, он ловко подменил содержимое капсул на «Шепот безымянного».
То был его запасной гамбит.
Если бы план провалился и Рэнди, уверовав в магию, позволил бы Лайману возродиться, этот предмет помог бы пробудить сознание доктора для отчаянного рывка к победе. Если же расчет оказывался верным и Рэнди продолжал свято верить в науку, не давая Лайману воскреснуть, то ценой успеха становилась лишь потеря одного расходника ранга C.
Как оказалось, страховка была не напрасной.
Культисты Церкви Спокойствия подготовились основательно. Даже зная об их заговоре заранее, У Чан едва не попался на крючок. Вольфу вовсе не требовалось, чтобы У Чан убеждал Рэнди. Достаточно было просто выманить доктора из кабинета, подставив его под удар Церкви Спокойствия.
Иными словами, любой игрок, решивший использовать силы Рэнди против культа, неизбежно угодил бы в ловушку, ведущую к пришествию злого бога. Жаль только, что Церковь Спокойствия наткнулась именно на У Чана.
И У Чан сражался не в одиночку.
В этот миг он воплощал в себе волю павших магов, игроков-врачей, азартных безумцев и даже наследие старины Андерсона и первых членов Ордена тайных рыцарей, чьи реликвии теперь были в его руках. Именно поэтому западня, расставленная им для Лаймана, сработала безупречно.
При экипированном «Королевском гербе» в скрытом описании предмета «Разрушающий магию болт» проявилась надпись: «Только удар в самое первородное естество способен по-настоящему ранить злого бога».
Путей для этого существовало два: либо принести в жертву «Разрушающий магию болт», либо задействовать массив очищения. Оба сюрприза Орден тайных рыцарей готовил для Лаймана еще в глубокой древности. Тогда божество не успело ими насладиться, и теперь У Чан щедро восполнил этот пробел.
Сначала массив очищения действовал как «медленный огонь», усыпляя бдительность Лаймана. У Чан филигранно контролировал интенсивность пламени, удерживая душу Рэнди на грани гибели, чтобы та вошла в зону поражения решающего удара. Как только критическая отметка была достигнута, он активировал резонанс между «Королевским гербом» и «Тайным гербом».
Козырь Ордена тайных рыцарей – «Окончательное очищение» – перевел процесс в режим «сильного огня», выжигая всё дотла. Эта техника по праву считалась шедевром человеческого оккультизма. Даже злому богу было трудно ей противостоять, особенно когда очищение било по цели, уже находящейся в предсмертном состоянии.
Спустя всего пару вдохов Лайман начал сдавать позиции.
Чернота в глазах Рэнди стремительно отступала. Судя по темпу, еще секунд десять – и разум доктора прояснится. Однако в тот миг, когда У Чан пристально вгляделся в глаза Рэнди, охваченное пламенем тело доктора перестало биться в конвульсиях. Он резко вскинул голову и уставился прямо на У Чана. В следующее мгновение мгла в глазах Рэнди начала расширяться, за доли секунды поглотив всё мироздание.
— Что за чертовщина! — У Чана словно швырнули в ледяную морскую бездну. Тело инстинктивно дернулось в попытке всплыть, и тут же в ушах раздался гулкий удар, а следом пришла невыносимая боль в мизинце на ноге.
Вспышка боли отрезвила его. Открыв глаза, он обнаружил, что лежит в своей кровати в общежитии. Никакого санатория, никаких толп зомби и восставших богов. Всё это было лишь сном. Просто во сне он так сильно брыкнул ногой, что со всей дури впечатался в железное ограждение кровати.
У Чан глянул вниз: ноготь на мизинце посинел и едва не отслоился.
— Твою ж! — От одного взгляда на палец боль прошивала до самого затылка.
Тук-тук-тук.
Он нахмурился: какой неудачник решил заглянуть к нему в такой момент?
— Кто там? — У Чан, прихрамывая, слез с кровати, но не успел он дойти до выхода, как дверь со свистом распахнулась от мощного удара.
Нечто неописуемое возникло на пороге и хлынуло в комнату, подобно ледяной воде, затапливающей трюмы идущего ко дну «Титаника». Существо не поддавалось описанию. Оно не походило ни на что из виденного ранее – клубок извивающихся отростков, чья форма постоянно менялась в бесконечной пульсации. Но стоило сказать, что у него нет облика, как в каждом мелком движении этой массы начинали угадываться черты знакомых вещей.
Чем пристальнее он вглядывался, тем чужероднее казалась тварь. Она будто существовала вне законов пространства. У Чан смотрел на нее в упор, но его восприятие постоянно скакало: он видел ее сверху, снизу, сбоку и даже как будто изнутри, под самыми причудливыми углами.
В какой-то миг, когда ракурс снова сменился, его прошило озарение: перед ним не плоть, а воплощенная эмоция, сгусток ментальной энергии. Только тогда он увидел её истинную суть.
В тот же миг один из мелких отростков, на который он смотрел, лопнул, и волна первобытного ужаса накрыла его с головой. Этот удар отчаяния и страха мог мгновенно превратить обычного человека в пускающий слюни овощ. Из всех пор на лице У Чана потекла черная кровь. Его затрясло. Каждая клетка организма вибрировала, готовая в любой момент распасться от невыносимого давления.
И в этот критический момент в ушах зазвучал странный шепот. Слова было не разобрать, но они принесли странное умиротворение, скрепляя трещащую по швам Волю и возвращая ему самообладание.
Чуть не погорел. Кто бы мог подумать, что Лайман в предсмертной агонии сумеет огрызнуться и затянуть его в мир грез. Еще неожиданнее оказалось то, что в этом сне Лайман явил свой истинный лик, от одного взгляда на который можно было отдать концы. Хорошо, что запуская «Окончательное очищение», У Чан для страховки и сам проглотил «Шепот безымянного».
Лайман, властвующий над снами и реальностью, мог растягивать время внутри сновидения как угодно, но длительность действия «Шепота безымянного» отсчитывалась по абсолютному времени внешнего мира. Это означало, что пока пламя очищения не доест Лаймана снаружи, сколько бы времени ни прошло в этом кошмаре, рассудок У Чана останется цел. Последняя контратака Лаймана стала для него самого ловушкой.
Вспоминая тот пробирающий до души ужас, У Чан почувствовал, как в груди закипает ярость, а в голове рождается дерзкий план. Он решил устроить этому божку небольшое человеческое потрясение. Сняв висевшее у кровати полотенце, он вытер кровь с лица и криво, пугающе улыбнулся.
Теперь он был хозяином этого сна. После атаки Лаймана сновидение стало осознанным, и контроль частично перешел к нему.
— Ты показал мне кое-что интересное, — прошептал он. — Теперь и я покажу тебе нечто особенное.
С этими словами он включил компьютер соседа и открыл скрытую папку с красноречивым названием «Фетиши». Под его полным контролем сотни гигабайт самого извращенного и запредельного контента пронеслись перед глазами божества за считанные секунды.
Увидев «сокровища» соседа, Лайман забился в конвульсиях, словно его заставили сожрать нечто неописуемо грязное. Комнату затопила волна осознанной, концентрированной эмоции.
— Тьфу! Извращенец! Мерзость! Да тебя даже в аду на порог не пустят! — Физическое отвращение Лаймана так подорвало его власть над сном, что пламя очищения по связи душ прорвалось прямо в сновидение.
Белоснежный огонь вырвался из трещин в теле монстра, сжирая каждый извивающийся отросток. Вместе с тем как тварь превращалась в пепел, кошмар начал рассыпаться на куски.
http://tl.rulate.ru/book/125306/9867739
ggo441 (читатель/заложение основ)
1 февраля 2026 в 03:51
2
Готово:
