Над алтарем парило глазное яблоко размером с кулак. Узкое и слегка изогнутое, оно почти полностью повторяло рисунок на «Амулете странника».
Одного взгляда хватало, чтобы осознать: перед ним то самое Око Лаймана.
«Проклятое золото…», – подумал У Чан. Пожалуй, куда точнее было бы назвать этот артефакт Проклятым Оком.
Древний артефакт тоже заметил незваного гостя. Его зрачок налился неприкрытой злобой, и без единого звука взгляд транслировал ясный вопрос:
— Ты чего вылупился?
У Чан не поддался на провокацию. Он сделал несколько шагов к алтарю и, глядя на Око, азартно потер ладони. — Старый хрыч… то есть, многоуважаемый магистр ордена, старина Андерсон, на этот раз из тебя выпадет жирный лут.
Око Лаймана считало намерения человека, и в его глубине вспыхнул фиолетовый свет. В следующее мгновение У Чан почувствовал необъяснимый холод; голова пошла кругом, заставив его отступить на полшага.
Он вновь поднял взор и увидел в огромном зрачке лишь недоумение. Артефакт словно не понимал, почему у этого ничтожества настолько непоколебимая Воля, что он сумел выдержать ментальный удар.
У Чан тряхнул головой и продолжил движение. С каждым шагом безумие и ярость в Оке сгущались, оно обрушивало на него всё более мощные психические атаки.
От края алтаря до цели оставалось всего десять шагов.
Природа атак изменилась: если вначале это был ледяной озноб, то теперь воздействие ощущалось как тяжелый удар кулаком прямо в череп. До Ока оставалось два метра. Если так пойдет и дальше, то даже с его Волей за тридцать единиц он мог не выдюжить.
Око Лаймана тоже почуяло, что человек близок к пределу. Оно уже приняло позу триумфатора, и издевательский взгляд «чего вылупился» запестрил перед глазами У Чана, словно вирусные всплывающие окна.
У Чан почувствовал, как из носа потекло что-то теплое. Он вытер лицо тыльной стороной ладони – кровь. Небрежно размазав багряные пятна по одежде, он оскалился, демонстрируя Оку ровный ряд белых зубов. — Слышь, малец, ты реально думал, что выиграешь забег на воскрешение раньше Него? Локтя маловато было, да?
И тут же, под испуганным взором Ока Лаймана, У Чан мгновенно преодолел оставшуюся дистанцию. Его локоть, острый как кинжал, с сокрушительной силой вонзился в самый центр зрачка. — Ман!
Слепота, оглушение, кровотечение, слабость, отравление – целый ворох негативных статусов замелькал в Оке Лаймана, превращая его в пульсирующий комок боли. Оно мгновенно опухло, налилось кровью, словно от жуткого кератита, и из него непрерывно потекли слезы.
— Да, вылупился, и что ты мне сделаешь! — У Чан, перехватив инициативу, наконец выдал ответ, который так долго держал на языке.
Восприятие У Чана было слишком высоким, поэтому отголоски чужих страданий не утихали добрые две минуты. После удара локтем злоба в Оке Лаймана поутихла, а взгляд стал куда чище и яснее.
У Чан решил, что сопротивление подавлено, и протянул руку, но Око тут же снова приняло атакующую позу. Стоило ему отвести руку и замахнуться локтем, как взгляд артефакта вновь становился кротким.
Повторив этот трюк пару раз, У Чан нахмурился. Он выхватил левой рукой «Разрушающий магию болт», правую занес для «Железного Локтя Мамбы» и недобрым тоном произнес:
— Не хочешь по-хорошему, будет через антибиотики.
Спустя мгновение Око Лаймана, словно смирившись с судьбой, перестало сопротивляться и просто закрылось.
Как только У Чан забрал трофей, санаторий «Лунный свет» и весь городок Уайтстоун содрогнулись. Мощное землетрясение длилось десять минут. В Уайтстоуне рушились дома, земля покрывалась трещинами, в городе воцарился хаос. Прихожане, обратившиеся в «Церковь Спокойствия», выбежали на открытые пространства, моля своего Господа о спасении, но прямо на их глазах массивные каменные изваяния божества начали трескаться и осыпаться пылью.
Картина была поистине апокалиптической. Грозовые тучи над Уайтстоуном, закрывавшие лунный свет, незаметно разошлись. Небо начинало светлеть.
Санаторий «Лунный свет» был местом запредельной опасности, где один неверный шаг вел в бездну. Но среди всех, чьи мысли были прикованы к этому подземелью, У Чан, находившийся в самом эпицентре, сохранял самое безмятежное спокойствие.
Если же говорить о том, кто испытывал колоссальное давление, то старина Гао в красном храме точно был в первых рядах. Цифры на секундомере сменились: с момента открытия подземелья прошло два с половиной часа. Для Гао, отвечавшего за город Ванхай, эти часы тянулись как два столетия.
Он не смел отвести взгляд ни на миг, боясь, что стоит ему моргнуть, и сияющие врата разлетятся вдребезги, а санаторий окончательно выйдет из-под контроля. Он старался даже дышать тише, опасаясь, что любой шорох может спугнуть удачу новичка внутри и ускорить катастрофу.
— Гао, как обстановка? — Лэйхо, в отличие от него, осторожностью не отличался. Едва войдя в храм, он проорал это на всё помещение.
— Пока стабильно. Согласно анализу больших данных, вероятность того, что наш юный друг продержится четыре часа, составляет шестьдесят пять процентов. — Старина Гао потер лицо, заставляя себя расслабиться. Даже будучи ветераном, он с трудом выносил такое эмоциональное истощение. — А что снаружи?
— Оборона и эвакуация в зоне первого уровня практически завершены, — ответил Лэйхо. — В зонах второго и третьего уровня процесс идет по плану. Если этот везучий новичок реально вытянет четыре часа, мы, возможно, успеем вывезти большую часть людей даже из третьей зоны. В таком случае у нас есть все шансы снизить потери до половины, а то и до одной пятой от масштабов инцидента в Сакурадзиме. Вот только… — На этом Лэйхо запнулся.
— Возникли трудности? — Нахмурившись, спросил старина Гао.
Лэйхо сплюнул и с презрением бросил:
— Кое-кто не хочет, чтобы мы так легко миновали кризис. Крысы, сидевшие в тени, зашевелились. Тех, кто сеял панику в сети, уже вычислили и упаковали. Несколько гадов, пытавшихся просочиться в убежища для диверсий, тоже схвачены и ждут допроса.
С ростом числа игроков «Игры Бездны» все ветераны чувствовали, что их мир стоит на пороге великих потрясений. Особенно в последние два года: по всему миру множились странности, природные катаклизмы следовали один за другим, а случаи прорыва подземелий в реальность становились всё чаще.
Хотя лидеры стран провели сотни встреч, а слова о «сообществе единой судьбы человечества» набили оскомину, когда у кого-то реально возникали проблемы, первой реакцией соседей никогда не была помощь. Многим было куда выгоднее использовать несчастных в качестве подопытных кроликов, позволяя аномалии разрастись, чтобы собрать побольше данных. Если проблема казалась недостаточно масштабной, некоторые «друзья» были не прочь помочь ей подрасти. Порой для этого даже не требовались внешние силы – свои доморощенные группировки справлялись не хуже.
Недавний выход из-под контроля подземелья ранга B в Сакурадзиме поначалу не был критическим. Но число погибших превысило тридцать тысяч во многом благодаря усилиям «Белой башни» и местных фракций.
Старина Гао потер виски; у него не было ни сил, ни желания возиться с этими крысами. — Это просто пушечное мясо, что из них выбьешь? После допроса отправляй пригодный утиль в высокоуровневые данжи на разведку, а непригодный – в расход.
Лэйхо сел рядом с ним и раздраженно добавил:
— Когда мы оцепили вход в подземелье, это привлекло внимание других организаций. Сложив два и два, многие уже догадались, что в Ванхае что-то пошло не так. Какой-то ушлый выродок задействовал полномочия Бездны и выяснил, что проход с нашей стороны не открыт. Он сделал вывод, что игрок попал внутрь через испытательный канал.
Гао стал массировать лоб еще сильнее:
— И что дальше?
— А то, что мы стали главным посмешищем в «Игре Бездны» за этот год, — фыркнул Лэйхо. — Весь Пустынный мир за нами наблюдает. Тема с санаторием «Лунный свет» взлетела на первое место на форумах. Остальные девять топов в сумме не набирают столько охватов, сколько этот один. На управление сейчас давят со всех сторон. И как только наш юный друг внутри не сдюжит, всё это давление обрушится на нас.
Старина Гао некоторое время молчал, а затем выдавил короткое:
— Бля!
Лэн Шань, слышавший весь их разговор, вставил слово:
— Не стоит быть такими пессимистами. У меня предчувствие, что парень внутри может выбраться живым.
— Ну, ты прямо оптимист от бога, — скептически скривился Лэйхо.
— Новичок попадает в подземелье ранга B, которое вот-вот сколлапсирует, в качестве первого испытания. Вам не кажется это слишком странным? — Спросил Лэн Шань. — На моей памяти таких подборов еще не было.
— Ставлю на то, что это козни «Белой башни» или Сакурадзимы, — тут же отозвался Лэйхо. — Они вошли во вкус после прошлого раза. Ходят слухи, что они начали контактировать с игроками, поклоняющимися злым богам, чтобы намеренно провоцировать катастрофы.
Лэн Шань помедлил, но все же добавил:
— Я больше доверяю своей интуиции. С этим парнем что-то не так. Если он выйдет живым, то, возможно, не просто стабилизирует подземелье, но и вынесет массу ценной информации.
Старина Гао тяжело вздохнул:
— Да хрен с ней, с информацией. Если он продержится четыре часа, я буду молиться на него. Если восемь – он совершит великий подвиг, я ему лично храм построю и золотую статую воздвигну.
— А если выйдет живым? — Подначил Лэйхо.
— Тогда я этот портал съем вместе с…
Гао не успел договорить. Показатели на приборах контроля санатория начали стремительно падать. В мгновение ока уровень загрязнения из критического превратился в умеренно опасный. Еще немного, и он пересечет черту безопасности.
Лэйхо не поверил своим глазам и закричал:
— Твою мать, что происходит? Приборы накрылись?
Лэн Шань, пребывая в состоянии «Абсолютного спокойствия», хоть и был шокирован, сохранил самообладание. — Такое резкое снижение загрязнения означает, что игрок выполнил как минимум одну основную задачу и прошел ключевой сюжетный узел. Если он выберется сейчас, завершенность подземелья будет не ниже семидесяти пяти процентов.
— Вы хотите сказать, что этот новичок близок к победе? — Счастье свалилось так внезапно, что мозг старины Гао на мгновение впал в ступор. Он уже не мог понять, что его удивляет больше: спасение города или то, что новичок щелкает гибнущее подземелье ранга B как орех.
— Если не случится ничего непредвиденного – да.
Гао машинально спросил:
— А если случится?
Не успел Лэн Шань ответить, как уровень загрязнения, только что приблизившийся к безопасной зоне, резко скакнул вверх и рванул к линии неконтролируемого выброса.
Лэйхо тупо уставился в экран, а затем отвесил старине Гао звонкую пощечину. — Я не знаю, что случится в подземелье, но знаю одно: если ты, чертов каркун, не заткнешься, то что-то непредвиденное случится с тобой!
http://tl.rulate.ru/book/125306/9867731
Готово:
