В алом сумраке храма крепко сбитый здоровяк с гладко выбритой головой застыл перед алтарем, не сводя с него тяжелого взгляда. Лицо его, казалось, потемнело от гнетущих мыслей.
— Старина Гао, я подменю тебя, — к нему подошел молодой человек в синем облегающем костюме, напоминавшем наряд супергероя. — Отдохни немного.
Крепыш, которого назвали стариной Гао, потер переносицу и глухо спросил:
— Лэйхо, в окрестностях города Ванхай зафиксированы аномальные всплески энергии?
— Пока всё стабильно, — ответил тот. — Признаков появления новых точек эрозии нет.
Напряжение на лице Гао чуть спало, но он продолжил расспросы:
— А как дела с эвакуацией жителей?
— Ситуация тяжелая, — Лэйхо сокрушенно покачал головой. — Вывезти население целого мегаполиса за такой короткий срок немыслимо. Мы делаем всё возможное, чтобы минимизировать жертвы к моменту начала межпространственного разлома.
Гао тяжело вздохнул и снова уставился на алтарь. Обладать огромной силой и при этом беспомощно наблюдать, как рушится то, что ты поклялся защищать, – это было невыносимо.
Заметив его состояние, Лэйхо попытался подбодрить товарища:
— Не будь таким пессимистом. Вдруг всё еще обойдется? Посмотри на время: с начала зачистки подземелья прошел уже целый час.
— И что толку от этого часа? — Гао раздраженно выдохнул. — Даже если время там растянется в десять раз, этого всё равно не хватит.
— Не скажи, — вмешался в разговор стоявший неподалеку прорывник по имени Лэн Шань. — Первый «час смерти» в подземелье – самое опасное время. Если игроку удается пережить первую встречу с угрозой, в десяти процентах случаев он находит способ дотянуть до финала.
— Я и без тебя знаю эту статистику! — Огрызнулся Гао. — Но я, в отличие от вас, руковожу Ванхаем и не могу позволить себе подобную беспечность. — Он провел ладонью по блестящему черепу. — Если бы перед нами не было подземелья ранга B, которое вот-вот выйдет из-под контроля и где выживаемость стремится к нулю… И если бы наш нынешний прорывник не был зеленым новичком, только что попавшим в Игру Бездны, я бы тоже, может, поулыбался.
Гао понимал, что друзья хотят как лучше, но раздражение внутри него только росло.
— Кстати о цифрах. Если не брать в расчет повышенную сложность из-за выхода из-под контроля, знаешь, какой минимальный уровень был у игрока, официально закрывшего ранг B? Одиннадцатый! И это был гений, которого пестовала крупнейшая организация. Я сам впервые прошел категорию B только на пятнадцатом уровне.
— Если этот новичок умудрится зачистить санаторий «Лунный свет», — рявкнул Гао, — я, мать вашу, голышом пробегу круг вокруг залива Бэйшуй!
У Чан, находившийся в глубинах подземелья, и не подозревал о заключенном в храме пари. Сейчас он сжимал рукоять «Серебряной зари», целясь в едва дышащего Кингдона.
Как элитный моб или даже мини-босс подземелья ранга B, толстяк обладал невероятной живучестью. Даже с развороченной головой он всё еще цеплялся за жизнь. Однако под действием магического контракта его жизненные силы стремительно испарялись.
Похоже, он что-то осознал. В его единственном уцелевшем глазу вспыхнула ярость, и он из последних сил ухватился за штанину У Чана.
— Ты… ты подставил меня… подлый пришлый!
— Какая еще подлость? — У Чан отступил на шаг, брезгливо стряхивая его руку. — Просто тренироваться надо лучше. Не умеешь проигрывать – не садись за стол. И нечего тут на личности переходить.
Он хладнокровно всадил еще две пули в тело Кингдона. Сгустки серебряной энергии, порожденные навыком револьвера, детонировали при попадании, оставляя глубокие опалины. Белое пламя охватило толстяка; его собственный жир послужил идеальным топливом. Серебристый огонь взметнулся до самого потолка.
В этом зареве У Чан увидел, как от тела отделяется бледно-красный сгусток и устремляется к нему. Это был первый раз, когда он воочию наблюдал процесс рождения «обиды».
Вглядевшись в энергию, он убедился, что ее хозяином был Кингдон, а запечатленные в ней образы относились к их недавней дуэли. Однако предсмертные слова в этой обиде были весьма странными. Кингдона заботило вовсе не поражение за столом.
«Жертвоприношение вот-вот начнется. Божество неизбежно снизойдет. Такова воля небес, и ее не остановить».
Через несколько минут пламя угасло, оставив от Кингдона лишь слой серого пепла. Огонь уничтожил всё, кроме связки ключей и деревянной печати. Десятки обычных обид, что раньше висели на Кингдоне, рассеялись. Осталась лишь последняя, темно-красная – она теперь закрепилась на ключе от палаты толстяка.
У Чан молитвенно сложил ладони и поклонился пустому месту.
— Желаю вам удачного жребия при перерождении, — прошептал он. — Пусть в следующей жизни вам повезет с семьей.
Исчезновение рядовых обид не принесло ему прямых наград, но это не значило, что они были бесполезны. Напротив, этот массив данных открыл У Чану массу ценной информации.
Например, он узнал об игроке-исследователе, который активировал ночной квест Кингдона и погиб, потому что толстяк в рамках игры был неуязвим. Еще трое пытались дать отпор силой, и в ходе схватки Кингдон превращался в нечеловеческое чудовище, обнажая свою слабость перед огнем.
Монстр с уязвимостью к пламени против «Опаляющих пуль» револьвера – это был идеальный контрпик. Именно благодаря тому, что другие игроки заплатили своими жизнями за разведку, сегодняшний план с Русской Рулеткой увенчался полным успехом.
Мысленно поблагодарив членов «группы прохождения», У Чан занялся изучением выпавшей печати. Это был круглый деревянный жетон размером с ладонь. На нем красовался вырезанный глаз в форме полумесяца. Веко было полуприкрыто, словно взор божества угасал вместе с лунным светом, погружая мир во тьму.
«Название предмета: Амулет странника.»
«Тип предмета: Квестовый (нельзя вынести из подземелья).»
«Навык предмета: Покровительство.»
«Описание: При экипировке Воля – 2, Восприятие +10. Создает ментальный щит, поглощающий слабые проклятия и оккультные атаки. Активация „Печати защиты“ временно усиливает щит, позволяя блокировать атаки среднего уровня. В активном состоянии расходует 1 очко Воли в час.»
«Примечание: Милостивый Господь оберегает своих верных слуг, дабы могли они ступать во тьме, не ведая страха заблудиться среди зла.»
Снова снижение Воли и рост Восприятия. Глядя на амулет, У Чан вспомнил о спецлекарстве, которое выдавали в санатории. И то и другое повышало сопротивляемость, но при этом расшатывало Волю и обостряло Восприятие.
Согласно описанию в интерфейсе, Восприятие было важнейшей характеристикой разумного существа. Его можно было понимать как степень активности духа или некое «шестое чувство», не связанное с физическими органами чувств. Наука, религия, искусство и даже политика – во всех сферах познания мира человечество опиралось на вспышки озарения.
Как Ньютон, увидевший закон в падении яблока, или отцы-основатели, осознавшие, что оружие убедительнее слов, – бесчисленные искры восприятия позволили человеку выделиться из животного мира и стать тем, кем он является сейчас.
Для игрока острота ума позволяла быстрее осваивать навыки, находить скрытые зацепки и легче понимать оккультные концепции… Но Восприятие – это обоюдоострый меч. Чрезмерная духовная активность заставляет видеть то, что скрыто от глаз обывателя. Умеренное восприятие рождает гения, избыточное – безумца.
Когда то, что ты узрел, разрушает твою картину мира или саму твою личность, Восприятие становится инструментом самоуничтожения. Именно поэтому тяга к познанию и Воля, удерживающая сознание в узде, должны расти одновременно.
Однако всё в санатории «Лунный свет» было направлено на то, чтобы лишить человека Воли и до предела обострить его чувства. Будто некая сущность в пустоте использовала Восприятие как приманку, заманивая людей в ловушку. И эта сущность уже не могла дождаться момента, когда явит себя.
Стоило этой догадке оформиться в голове У Чана, как он почувствовал на себе чей-то взгляд. Он резко вскинул голову, глядя в угол под потолком. Ощущение чужого присутствия исчезло мгновенно, будто показалось.
«Босс подземелья, да? Выходи, померяемся силами, я тебе покажу, что такое настоящая „грязная игра“».
Успокоив нервы, он повесил «Амулет странника» на шею, подражая Кингдону. До этого, обладая Восприятием за пятьдесят единиц, он даже без памяток чувствовал смертельную опасность за порогом палаты. С амулетом же это чувство притупилось. Он осторожно вышел в коридор: снаружи стало лишь немного холоднее, никаких других странностей он не заметил.
Сверившись с номером на ключе, он быстро нашел комнату Кингдона. Там, в железном ящике под кроватью, обнаружился заветный белый ключ. Как только он взял его в руки, темно-красная обида Кингдона окончательно развеялась.
Очередная награда была получена.
http://tl.rulate.ru/book/125306/9867715
Готово:
