Он положил руку на то место, где предположительно находилось его сердце.
— О, Грейнджер, как больно! — сказал он, притворяясь, что ему больно. — Не будь так жестока! Мне будет очень не хватать этих наших маленьких встреч. Вот что я тебе скажу: когда я буду отдыхать на своем пляже, слушая, как разбиваются волны, я буду думать о тебе.
— Я бы предпочла, чтобы ты этого не делал.
— Ты можешь навещать Гарри. Я дам вам отдельные гамаки, если хотите.
— Я скорее утоплюсь, чем соглашусь увидеть тебя снова.
Гермиона увидела, как в его глазах промелькнуло что-то похожее на боль. Он быстро спрятал ее.
— А я собирался подарить тебе собственный остров с маленькой хижиной, полной книг, которые ты никогда не читала.
— Мне ничего от тебя не нужно.
— Да, да, ты меня ненавидишь и всегда будешь ненавидеть, я это прекрасно понимаю.
Он встал и подошел вплотную к стеклу между ними.
— Но, Гермиона, боюсь, я солгал тебе, — сказал он жутким, пустым голосом. — Я был там, когда ты вернулась домой той ночью: я ждал тебя.
Она побледнела и почувствовала слабость: он мог говорить только о том, о чём она спрашивала его несколько недель назад. То, что она видела во сне, – могло ли это быть правдой?
— Что...
— Ты обязана мне своей жизнью. Каково это? — Он постучал в дверь, чтобы дать понять охраннику, что закончил. — О, и Грейнджер, повеселись, пытаясь разобраться в этом.
Он рассмеялся и вышел из комнаты.
Гермиону все еще трясло, когда она вернулась в Министерство. Она отправилась в кабинет Гарри и стала ждать, когда он вернется с совещания. За те двадцать минут, что она ждала, ей стало легче.
— Гермиона? — спросил он, увидев ее. — Ты уже закончила?
Она подняла на него глаза. Ей потребовалось мгновение, чтобы понять, о чем он ее спросил, а затем еще одно мгновение, чтобы осознать, что она была настолько взволнована словами Малфоя, что ушла, не получив ни крохи информации.
— О нет, о нет, — заплакала она, положив голову на руки. — О, Гарри, я ничего не узнала.
Он нахмурился: — Почему? Он был несговорчивым?
— Нет. Ну, немного. Он сменил тему, а эта тема меня очень беспокоила, и я так расстроилась, что ушла.
Гарри посочувствовал другу. Он знал, что то, о чем он ее попросил, было очень тяжело для нее, учитывая прошлое, которое она разделила с Малфоем. И ему было неприятно говорить то, что он собирался сказать.
— Прости меня, Гермиона. Но я должен попросить тебя вернуться, только это последний раз, поэтому я и спрашиваю. Ты можешь это сделать?
Она кивнула, но тут же расплакалась. Мысль о возвращении к нему приводила ее в ужас.
После легкого обеда она медленно отправилась обратно в Азкабан. Когда она попросила встречи с Малфоем, охранник сказал ей, что оставил для нее несколько листов пергамента, и Малфой сказал, что если они ее не устроят, то она может встретиться с ним. Гермиона просмотрела страницы – страницы и страницы с тайниками, информацией о Пожирателях смерти и их внутреннем устройстве. Это было более чем удовлетворительно, но что-то совершенно другое грызло её.
— Я хочу его увидеть, — сказала она, пытаясь убедить себя в том, что это правда.
Как они расстались... Конечно, ему не понравится, если его снова вызовут. Она ждала в маленькой комнате со стульями и стеклянными перегородками. Он вошел, выглядел потрепанным, совсем не таким, каким она оставила его час назад.
Он устало сел, как будто на это ушла вся сила. Он не смотрел на нее, просто уставился на свои руки, лежащие на коленях.
— Почему? — спросила она, понимая, что он никак не может понять, о чём она говорит.
— Почему, что, Грейнджер? — спросил он, поднимая голову.
В нем не было ни ухмылки, ни уверенного блеска в глазах. Просто разбитая душа вернулась под пронизывающий взгляд Гермионы.
— Почему ты не убил меня? Ты собирался, я видела.
Он отшатнулся.
— Ты... что?
— В моем сне. Я видела тебя в комнате, рядом с которой я нашла своих родителей. — Его молчание и выражение лица подсказали ему, что она права. — Ты держал кинжал. Почему ты не сделал этого?
Он ничего не мог сделать, только смотреть на нее. Наконец он опустил голову на руки и пробормотал: — Я не знаю.
Она села напротив него и скрестила руки.
— Недостаточно хорошо.
Она ритмично постукивала ногой, напоминая ему, что никуда не собирается уходить. Он медленно сел и повернулся к ней лицом.
— Я должен был, но когда я увидел тебя, что-то остановило меня. Не знаю, что именно, честно говоря. Я просто не мог этого сделать. — Он вздохнул. — Я должен был убить твоих родителей по-нашему, а потом убить тебя по-магловски. Но я не смог.
Она с любопытством посмотрела на него.
— У тебя были неприятности из-за того, что ты не смог?
Он невесело усмехнулся.
— О, конечно. Он был очень зол на меня, и мне потребовалось некоторое время, чтобы убедить его, что я все еще верен ему.
— Почему ты не знаешь? — она была крайне разочарована тем, что не получила желаемого ответа или хотя бы какого-то его подобия.
— Я уже говорил тебе, — сказал он, откинувшись на спинку кресла и проведя рукой по волосам. — Я не знаю. Я хотел... хотел, но что-то было в том, что ты нашла их. Это просто выбило из меня все силы. Я ушел после того, как Орден вывел тебя из дома.
Она не могла поверить, что это все. Но он, похоже, настаивал на том, что это так. Она решила оставить все как есть, поскольку была уверена, что он ничего ей не скажет. Она посмотрела на него через стекло. Он был очень похож на того призрака, которого она видела месяц назад. Не полностью, но оттенки того человека были.
— Что случилось с человеком, которого я видела в кабинете Гарри? — тихо спросила она.
Он покачал головой.
— Ты снова отправляешься в путь без меня. Пожалуйста, расскажи подробнее.
— Когда Гарри позвал меня, чтобы я стала свидетелем Клятвы. Напротив его стола сидел кто-то совсем другой.
Драко посмотрел ей в глаза и просто сказал: — За завесой.
— Прости, это должно что-то значить для меня?
Он отвел взгляд, и его глаза сосредоточились на чем-то, чего не было в комнате, когда он говорил.
— Мне нет дела ни до чего, все уйдет. Ты взываешь ко мне: я оживляю, я умерщвляю. Дух означает лишь дыхание. Я больше ничего не знаю. О жизнь, как тщетна, как хрупка! О голос Твой, успокаивающий и благословляющий, Какая надежда на ответ или исправление! За завесой, за завесой.
Она была тронута его словами и не знала, что ответить. Проза была призрачной и загадочной, и она поняла, что он снова немного приоткрылся перед ней, дав ей возможность заглянуть в свою беспокойную душу. И он казался таким маленьким, таким уязвимым, сидя на этом металлическом стуле, похожим на маленького мальчика. Совсем не похож на Драко Малфоя, которого она знала.
— Теннисон, — сказал он.
— Что это значит? — спросила она, желая узнать значение.
— Ну, для меня это значит – я. Ты видела меня.
Он посмотрел ей в глаза, и впервые в жизни посмотрел по-настоящему. И он позволил ей исследовать себя, показывая те эмоции, которые она ожидала найти: отчаяние, гнев, ненависть, ярость и боль. Он по-прежнему скрывал от нее остальные: одиночество, сожаление, раскаяние, ненависть к себе.
Она снова потеряла дар речи. Она изо всех сил пыталась придумать, что сказать, и говорила первое, что приходило на ум. К сожалению, вместо чего-то глубокого, или утешительного, или разумного, первой мыслью, пришедшей ей в голову, было: — Ты знаешь магловского поэта?
Она мысленно дала себе пощечину.
Он полуулыбнулся.
— Разве тебе не нужно возвращаться?
— О, да. Спасибо за информацию, она будет очень полезна.
— Значит, когда ты позвала меня обратно, ты не хотела обсуждать информацию, которую я тебе дал, не так ли?
Он скорее утверждал, чем спрашивал.
— Нет, — призналась она.
— Хорошо. Удачи, Грейнджер. Надеюсь, ты найдешь то, что ищешь.
Она нахмурилась.
— Но я ничего не ищу.
Он пожал плечами.
— Будешь.
Он постучал в дверь.
— Счастливой жизни, — сказал он, когда охранник открыл ему дверь.
Гермиона пыталась избавиться от чувства, которое нахлынуло на нее с тех пор, как он вошел в комнату во второй раз за этот день. Он был почти тем человеком из кабинета Гарри, к которому она могла испытывать не только ненависть. Когда Гермиона приблизилась к посту охраны, она вспомнила, что больше не вернется, чтобы собрать информацию у Малфоя. Она остановилась на месте, вспомнив о плаще в своей сумке. Она могла вернуть его, ведь он принадлежал ему, или оставить у себя.
Она знала, что не должна хранить его. Он скоро выйдет из тюрьмы, если то, что он ей сказал, правда, и плащ ему действительно понадобится. И, возможно, именно то, что она мельком увидела того другого мужчину, очень похожего на бледного блондина, Пожирателя смерти, подсказало ей, что он может замерзнуть. К тому же плащ принадлежал Малфою, и она хотела, чтобы у него не было причин искать ее в будущем. Она оставила его у охранников, чтобы они положили его вместе с другими вещами. Затем она вздохнула и снова пошла по тропинке из Азкабана к месту Аппарирования, которое должно было вернуть её в Министерство.
http://tl.rulate.ru/book/124216/5234322
Готово:
