Камни стен были покрыты сыростью настолько леденящей, что она даже не собиралась в капли.
Это было подземелье, куда не проникал благословенный свет солнца. Лампа толщиной больше, чем полный обхват двух взрослых ладоней, освещала пространство радиусом примерно в десять газов в центре зала.
На нескольких полках были разложены тексты, зелья и различные иные предметы, необходимые для магии. Такие как мышиные эмбрионы, ядовитые травы, истолчённые в порошок, свечи из отвердевшей серы и отрубленные кисти рук, вымоченные в спирту.
На каменном полу стоял человек в серебряной маске. Хотя он и был гостем, его, судя по всему, не слишком жаловали. Старец в сером одеянии, хозяин комнаты, продолжал восседать в одиночестве на дубовом кресле и заговорил так, будто эта неучтивость была вполне оправданна. Его голос напоминал скрип ржавого железного колеса.
«Уж простите, что не встаю. Вы, в своём невежестве, и представить не можете, сколько сил я потратил на тот фокус. Призвать туман на равнине, где нет ни долин, ни гор, лишь чтобы ввести парсийскую конницу в заблуждение, будто поблизости нет врагов...»
«Но сил на болтовню, я вижу, у тебя хватило», - холодно заметил Серебряная Маска.- «К делу. С какой стати ты меня сюда вызвал?»
«А, в таком случае». - В увядшем голосе проступила странная ритмичность. - «Хотя вы, возможно, и не сочтёте это приятной вестью - Каран мёртв».
На мгновение Серебряная Маска напрягся. Свет, струившийся из-под его глазниц, стал ярче. Он не стал оспаривать эту весть, возможно, счёл это излишним.
«Как жаль, будь он послушен и верен королю Андрагорасу, то смог бы продолжать жить как уважаемый марзбан Парса, но поскольку он выбрал поддержать вас, его ждал жалкий конец».
Человек в серебряной маске оставил это притворное сочувствие без ответа, вытеснив всякие чувства из своего голоса.
«Каран верно служил мне. И теперь я обязан позаботиться о его родных».- Произнеся эти слова, он сделал глубокий вдох.
«Кто убил Карана? Я должен отомстить за него».
«Этого я не знаю. Я же говорил тебе, не так ли? Чтобы полностью восстановить силы, мне потребуется время до конца года».
«Ладно, без сомнения, это дело рук того щенка Андрагораса и его своры. Так этот чертов выродок только туже затягивает петлю на своей шее».
Предупреждение человека в маске было обращено к кому-то незримому, и в ответ сухопарый старик разразился странным, нездоровым хохотом.
«Ай-ай-ай, какая неудача. Правда, не знаю, кому именно не повезло больше».
Если бы серебряная маска могла выражать эмоции, нынешнее недовольство её владельца было бы более чем очевидно. Тем не менее, он, кажется, уже давно выработал иммунитет к раздражающим манерам старца и сохранял полное самообладание.
«Более того, это тебе следует быть настороже. У тебя появился соперник».
«Соперник?»
Опасный огонь вспыхнул в глазах серебряной маски и устремился к морщинистому лицу старца.
«Отродье Андрагораса?»
«Нет, вовсе нет. Однако это некто из его близкого круга, возможно, даже тот самый, кто покончил с Караном»
Глаза старца, цвета застарелого дыма, неотрывно следили за безмолвной фигурой в серебряной маске.
«Мстите, если хотите. Но помните: противник ваш не одинок».
«Какая разница, сколько их».
«Сражение один на один - отлично, но не рискуй вступать в поединок один против двоих. Сколько бы искусно ты ни владел оружием, справиться с двумя противниками разом ты не сможешь»
На это Серебряная Маска ничего не ответил.
«Ты не один здесь силён. Солнце Парса светит не для тебя одного. Видишь ли, самоуверенность и апломб неразделимы, как ночь и тьма.»
Человек в серебряной маске кивнул, но это, казалось, было отчасти формальностью, а отчасти рефлексом. Вскоре после этого Серебряная Маска удалился, а старец раскрыл оставленный им на столе маленький кожаный мешочек и пересчитал динары внутри. Возможно, они не представляли для него особой ценности, ибо он без церемоний высыпал динары в ящик своего стола, ворча и бормоча что-то себе под нос.
«Лучше всего считать того человека монетой. Дабы воскресить Змеиного Царя Заххака, все необъятные земли Парса должны быть залиты свежей кровью. Все станут добычей владыки Заххака, а уж кто сядет на парсийский трон мне совершенно всё равно».
Старик протянул руку и потянул за верёвку, спускавшуюся с потолка. По стене медленно расправился свиток с рисунком начертанным на постаревшей овечьей коже.
Напротив старца теперь висел портрет коронованного человека со смуглым ликом и алыми глазами. И тут же, сбросив маску прежнего поведения, старец склонился с величайшим почтением.
«Владыка мой Заххак, прошу лишь немного терпения. Слуга твой не знает покоя ни днём, ни ночью, дабы свершилось твоё возвращение».
Разумеется, не было в этой земле никого, кто не знал бы имени Змеиного Царя Заххака. За исключением разве что младенцев, только что появившихся на свет. То было имя древнего властителя мира, царя жестокого и демонического. Им был живьём расчленён Царь-Мудрец Джамшид, части тела он сбросил в морскую пучину, а после узурпировал всю власть и богатства покойного.
Из плеч Заххака росли две чёрные змеи - отсюда и прозвище «Змеиный Царь». Эти две змеи питались человеческими мозгами: во время правления Заххака каждый день убивали двух подданных - будь то знатный возурган или низкорождённый гулям, - их мозги скармливали змеям. Это царство террора длилось тысячу лет без перерыва, мир пришёл в упадок, люди рождались на свет, скованные страхом, и умирали в петле отчаяния. Лишь сорок поколений спустя владычеству Змея пришёл конец, и на земле Парса воцарилась новая династия.
С благоговейным взором старец некоторое время вглядывался в изображённых змей, извивающихся на плечах Заххака. Затем, с великим трудом, его измождённое тело пришло в движение и забилось на ледяном воздухе, подобно диковинной рыбине из морских пучин. И наконец его губы медленно разошлись, будто растрескавшаяся каменная глыба.
«Гургин»
Старик торопливо окликнул кого-то.
«Гургин!»
«Здесь, господин. Ожидаю приказаний».
Ответ прозвучал из кромешной тьмы в углу, не выдавая присутствия говорящего. Однако старец, казалось, не придал этому значения и довольно нетерпеливо приказал:
«Немедленно созови остальных шестерых! После Атропатены число погибших воинов и мирных жителей достигло миллиона, но этого недостаточно. Население Парса насчитывает двадцать миллионов, если земля не испьёт крови по меньшей мере половины из них, второе пришествие нашего господина и повелителя Заххака окажется нам не под силу».
«Прямо сейчас?»
«Как можно быстрее»
«Разумеется. Воля господина - для меня закон»
Голос стремительно угас, рассеявшись в воздухе, подобно дыму. Старик ещё несколько мгновений оставался неподвижен и безмолвен, однако во взгляде и улыбке сквозила зловещая радость.
«Да падёт проклятие на всех, кто дерзнёт встать на пути славы Змеиного Царя Заххака!»
http://tl.rulate.ru/book/123795/5516309
Готово:
