В тот день, прямо средь бела дня, один из отрядов Карана сжёг деревню и бросил в огонь пятьдесят её жителей - правда, лишь мужчин. Они оставили после себя лишь одну надпись: «Если отныне вы будете укрывать принца Арслана и его сообщников, пощады не будет ни женщинам, ни детям!» - а также пепел, ненависть и скорбь.
Каран уже перешёл точку невозврата, ему оставалось лишь идти до конца. Лишь снова и снова устраивая такие бойни, чтобы загнать в угол Арслана и его людей, это было единственным способом заслужить полное доверие лузитанской армии.
Когда солнце склонилось к закату и пришло время разбивать лагерь, поступило одно донесение. В степи нашли едва живого всадника, вцепившегося в коня. Этот человек признался, что его наняли носильщиком для Арслана и его людей, но он был пойман на краже их вещей, его выпороли до полусмерти, объявив, что убьют на следующий день, после чего он в отчаянии сбежал.
Каран пристально осмотрел раны этого человека. Он допускал возможность, что тот мог подделать свои травмы, чтобы заманить его в ловушку. Но бесчисленные рубцы на теле мужчины были подлинными. Затем Каран решил лично допросить пленного.
«Сколько человек сопровождают принца Арслана?»
«Всего лишь четверо».
«Не лги. Их должны быть сотни».
«Да правда же! Двое и вовсе дети, потому и понадобился я им для поклажи».
«И куда направились принц и остальные?»
«Дык, на юг они».
Едва допрос закончился, как пленный потребовал вознаграждения. Каран лишь кивнул: «Ладно!» - и в следующее мгновение его меч, сверкнув, снёс просителю голову. На откатившуюся в пыль голову Каран хладнокровно плюнул.
«Глупец, будто я куплюсь на такую уловку!»
И тогда он приказал своим войскам двигаться на север, в направлении, противоположном указанному человеком. Каран счёл, что Нарсес приказал тому явиться к нему в качестве информатора. Даже его раны были уловкой, призванной завоевать доверие Карана.
Каран и не догадывался, что всё было иначе. Заехав в одну деревушку, группа Арслана нарочно выбрала проходимца и наняли его в носильщики. Затем, когда избитая фигура этого человека скрылась в направлении войск Карана, они сменили маршрут, повернув с юга на север. После этого они нарочно дали заметить, что движутся именно туда.
Всё это было частью плана Нарсеса. Войско Карана, устремившись на север, увязло в лесных дебрях и горах. Более того, уже опустилась ночь. Так, для большого конного отряда неблагоприятные условия складывались одно за другим.
Далеко за полночь. Нарсес, закончив приготовления, усмехнулся, наблюдая из леса за войсками Карана, которые растянулись вереницей по горной тропе. Чем изощрённее ум, тем легче он пляшет у тебя на ладони.
Как только вражеские войска прошли, он направился к месту, где привязал своего коня. Внезапно его шаги замерли, и он пригнулся, почувствовав приближение чего-то или кого-то.
Нарсес отскочил. Лезвие блеснуло, чиркнув по его одежде и взметнув в воздух несколько волокон ткани.
Отпрыгнув ещё раз, Нарсес выхватил меч, чтобы парировать следующий удар. Искры полетели при пронзительном скрежете металла о металл. Второй раунд закончился, едва начавшись. Ибо обе стороны осознали, что перед ними не тот враг, которого они ожидали, и отвели клинки в сторону.
«Ты не лузитанец?» - Послышался молодой женский голос, сопровождаемый лёгким ароматом духов; даже Нарсес был застигнут врасплох.
«Ты кто?»
Услышав вопрос, Нарсес тут же отозвался: «Нарсес, слуга принца Арслана». Его быстрый ответ был целиком основан на интуиции.
«Приношу свои извинения. Я - Фарангис, последовательница Митры, пришедшая предложить свои силы Его Высочеству Арслану. Я давно слежу за отрядом Карана».
«Эмм?»
Поскольку джиннов у него не водилось, Нарсесу оставалось довериться логике. Будь она на стороне Карана, ей стоило лишь крикнуть - и она выдала бы местоположение Нарсеса всем остальным.
«Значит, вы хотите присоединиться к принцу Арслану?»
«Верно» - Её слова были лишены эмоций, но голос звучал мелодично.
«Значит, будем действовать вместе. Наша цель теперь - взять изменника Карана и доставить к принцу Арслану».
«Понято. У меня лишь один вопрос: сколько человек ныне состоит на службе у Его Высочества Арслана?»
Нарсес непринуждённо ответил на вопрос прекрасной женщины.
«Вместе с вами нас станет пятеро».
Нарсес, видимо, уловил присутствие Гива, стоящего позади неё.
Чей-то выкрик поднял тревогу. Сперва один указал, затем десятки рук взметнулись в сторону скалы. На уступе, залитый призрачным лунным светом, восседал на коне принц Арслан, спокойно взиравший на развёрнутые внизу войска.
«Да это же принц Арслан! Убейте его! За его голову назначена награда в 100 тысяч динаров!»
Была ли такая цена слишком высока или нет, Арслан судить не мог, но для рыцарей под командованием Карана это была сумма, стоящая больше их собственных жизней.
Охваченные алчностью, всадники погнали коней вверх по склону. Даже для выносливых парсийских лошадей такая атака была нелёгким делом, и боевой порядок отряда немедленно рассыпался. В тот миг, когда первая лошадь, тяжело дыша, выбралась на утёс, меч Арслана пронзил грудь её седока. Острие клинка вышло прямо у него за спиной, и удар гарды о металлическую застёжку жилета отозвался коротким лязгом.
Арслан извлёк клинок, вернее, труп сам сорвался с острия под своей тяжестью. Скатываясь вниз, он заставил лошадей шарахнуться и потерять опору, опрокидывая всадников. Когда труп покатился вниз по склону, лошади, пытавшиеся уклониться от него, потеряли равновесие и повалились.
Ночная тьма и скользкий склон внесли сумятицу в их ряды. Задача приманки была выполнена. Арслан взялся за лук и начал осыпать врага стрелами. Скучившись вместе, войска Карана не могли уклониться. Из шести выпущенных Арсланом стрел четыре достигли цели, и из них две сумели ранить противника. Две последние летели в самых яростных, лезущих наверх рыцарей, но были сбиты метким копьём. «Принц!» - рявкнул Каран. Принц вдохнул, отбросил лук и встретил взгляд предателя-марзбана.
«Каран, я хочу задать тебе вопрос!»
Арслан отчётливо слышал, что его голос выдаёт собственное волнение.
«Как марзбан, нет, как доселе безупречный воин Парса, как мог ты преклонить колено перед лузитанскими захватчиками?»
Ответа не последовало.
«Я не верю, что дело в твоей жадности. Если для всего этого есть причина, скажи мне её, прошу».
«Лучше бы тебе оставаться в неведении, проклятый сын Андрагораса!»
Даже в откровенной насмешке Карана слышался некий зловещий отзвук. Да и глаза его, уставившиеся на Арслана, светились словно призрачным огнём.
«Лучше прими смерть, веря, что я, Каран, - всего лишь жалкий предатель. Будь то от руки верного слуги или от руки предателя - смерть есть смерть: в любом случае разницы нет».
Ветер яростной решимости разорвал путы сомнений, сжимавшие сердце Арслана. Взглянув на Карана, он словно увидел, как тот стал больше и сильнее. Весь его облик излучал могущество истинного бойца, и Арслан явственно чувствовал эту подавляющую пропасть между ними.
Конь Арслана тревожно фыркнул, словно отражая перемену, произошедшую в сердце его седока.
Сдавленным рыком Каран вонзил шпоры в коня и ринулся в атаку. Массивное копьё, закалённое в бесчисленных схватках так же, как и его господин, пронзило воздух, целясь в самое сердце принца.
Арслан отбил удар, скорее инстинктивно, чем осознанно. Остриё копья отклонилось в сторону, но рука принца, державшая меч, онемела до самого локтя.
«Ловкий юнец!»
Вслед за рёвом последовал новый удар.
Парировать первый удар было сложно, а уклониться от второго ему удалось лишь чудом. Но любая благосклонность небес или судьбы имеет свой предел. Третья атака пробила его слабую защиту и должна была пронзить насквозь. Остановило такую развязку лишь вмешательство Дариуна.
«Каран, твой противник - я, и только я!»
Он прибыл позже намеченного, поскольку дорога через лес была затоплена грязью после ливня, случившегося дня за два до этого.
Лицо Карана исказилось от отчаяния. Его всё ещё преследовала память о том, как Дариун на полях Атропатены своим ударом поставил его на колени. Каран отказался от лакомой добычи, что была у него прямо перед глазами. Он развернул коня, и неминуемая гибель, что уже дышала Арслану в спину, поспешно отступила.
«Будьте осторожны, Ваше Высочество!»
В одно мгновение человек и конь слились в единую чёрную тень, оставив вокруг принца лишь груды павших солдат.
Один рыцарь, уже занёсший копьё, чтобы ударить Дариуна в спину, с криком свалился с коня. Сбоку ему в лицо вонзилась стрела Фарангис.
Спутанные ряды рыцарей рассекали две чёрные тени.
Нарсес и Гив каждый своими глазами убедились в мастерстве владения мечом своего нового соратника.
Каждому удару стали вторили всплески алой крови.
Коней, чьи сёдла разом опустели, охватила паника, и они понеслись прочь, во тьму. Но многим не суждено было спастись: оступившись на обрывистых склонах, они с предсмертным ржанием рухнули в бездну.
Для воинов Карана эта ночь, вероятно, стала самой страшной в их жизни. Их враги были не просто доблестны, но и пугающе коварны. Хаос, темнота и знание местности играли им на руку. Они сеяли смерть в рядах войска Карана, а затем вновь исчезали в ночном мраке. После нескольких таких налётов строй был окончательно нарушен. Восстановить его уже не представлялось возможным.
«Дариун, догоняй Карана!» - прокричал Нарсес, отклоняясь от кровяных брызг последней жертвы. Ответив кивком, Дариун ударил шпорами по бокам черной лошади, камни и грязь полетели из-под её копыт, когда они бросились вслед за убегавшим Караном.
Несколько воинов Карана развернули коней, чтобы атаковать Дариуна, но он пронзил одного насквозь, а другого отшвырнул ударом, даже не потрудившись уклониться от брызг крови. И уже в следующее мгновение он со всей яростью обрушился на Карана.
«Какой же ты герой, если сражаешься лишь с детьми! Где же та доблесть, что стяжала тебе славу, прежде чем ты подался на службу к лузитанам? И это позорное бегство - удел некогда прославленного Карана?»
Провокация достигла своей цели. Задетый за живое, Каран вскипел от ярости.
«Не кичись, жалкий выскочка!»
Вместе с бешеным рёвом он нанёс удар, отбрасывая копьё Дариуна. Мощь была такова, что и сам Дариун, и его оружие качнулись под этим ударом, даже вороной конь запнулся в скачке, едва не потеряв шаг. Лишь чудом им удалось удержаться и не сорваться с крутого склона.
Не теряя ни мгновения, Каран направил остриё своего копья в лицо Дариуна. Но тот уже восстановил равновесие в седле и в долю секунды отразил смертоносный выпад.
Люди Карана хотели было вклиниться и растащить этих двоих, но в этой яростной битве, где человек бился с человеком, конь с конём, а копьё с копьём, не осталось места для вмешательства. Укол. Взмах. Удар. Атака. Парирование. Под лунным светом россыпью летели синеватые искры.
Каран являлся воином высшей пробы, прирождённым марзбаном. Пока его сердце не дрогнет, а разум не помутнеет, в доблести он не уступит Дариуну.
Однако воины Карана не могли поддерживать тот же боевой дух, что и их господин. Их косили подчистую: одних рубили, других сражали стрелами, а третьи обращались в бегство, вверяя себя ночи - вечной покровительнице побеждённых. Кроме того, им даже не приходило в голову, что врагов на самом деле всего несколько человек.
Арслан пришпорил коня к месту дуэли и следил за ней с замиранием сердца. К нему подъехал Нарсес, не выпуская из руки окровавленного клинка.
«Всё будет в порядке, Ваше Высочество. Дариун победит, в этом можно не сомневаться. Разве что в такой обстановке ему вряд ли удастся сохранить противнику жизнь - вот и всё».
Наблюдение Нарсеса оказалось верным. В тот самый миг, когда копьё и тело Карана двинулись на едва заметную долю медленнее, чем у Дариуна, первая капля крови проступила на левой щеке Карана.
Дариун своим копьём содрал часть щеки противника. Ранение оказалось неглубоким, однако хлынувшая кровь попала Карану в глаз, и тот ослеп.
Дариун молниеносно бросил копьё вперёд. Арслан замер, но Дариун не забыл о своём долге. Он ударил Карана в бок со всей силой - не остриём, а древком копья. Потерявший равновесие Каран слетел с коня и рухнул на землю.
До сих пор всё разворачивалось согласно расчётам Дариуна и ожиданиям Нарсеса. Их надежды предал крутой склон… и копьё Карана. Всё ещё сжимаемое в его руках, оно с резким треском переломилось о каменистый откос, и не пополам, а под странным углом, пройдя прямо через шею своего владельца.
Едва Дариун спрыгнул и подхватил его, жизнь уже наполовину покинула Карана. Казалось, копьё пронзило его насквозь, и всё же оба его глаза оставались открытыми, и взгляд не потускнел.
«Где король?».
Дариюн обратился с этим смертельно важным вопросом к тому, кто угасал у него на руках.
«Андрагорас ещё жив» - Его голос был чуть громче хрипа.
«Но трон уже не его. Законный король...»
Вместо голоса из его горла хлынул поток багровой крови, и после короткой судорожной агонии марзбан Каран испустил последний вздох.
«Законный король?»
Дариун и Нарсес, успевший подоспеть как раз к этим словам, переглянулись.
Им невольно вспомнились события, связанные с восшествием короля Андрагораса на престол. Убийство своего короля и брата, захват трона - одним словом, узурпатор. Разве не так? С тех пор это обвинение тихо ходило в народе. Но Андрагорас, благодаря своей мощной армии, неизменно побеждал в войнах с соседями, и государство от этого лишь крепло, таким образом, можно сказать, сама эффективность его правления стала оправданием его власти.
Арслан, не столь искусный всадник, как они, подоспел на коне как раз в этот момент и вопросительно посмотрел на них.
«Похоже, король Андрагорас всё ещё жив. Что касается всего остального, боюсь, мы не смогли об этом спросить»
В то время как Нарсес отвечал, Арслан смотрел, как Дариун опускает тело Карана на землю. Молодой рыцарь в чёрном хранил молчание. Хотя Нарсес и не передал принцу вторую половину предсмертных слов Карана, он также одобрял это решение. Для четырнадцатилетнего мальчика такие слова, несомненно, были бы слишком тяжёлыми для восприятия.
Наконец Дариун заговорил.
«Ваше Высочество, если он ещё жив, вы непременно встретитесь вновь. К тому же, раз уж лузитанцы до сих пор не тронули короля, у них наверняка есть на то свои причины, и пока их цель не достигнута, они едва ли станут вредить ему без нужды».
Арслан кивнул, не столько потому, что сердцем действительно понимал, а потому, что не хотел, чтобы Дариун тревожился.
В этот миг Нарсес обратил внимание принца на двух юных гостей. Первой оказалась красавица с роскошными волосами до пояса, склонившаяся в почтительном поклоне.
«Вы, должно быть, Его Высочество Арслан? Меня зовут Фарангис, хотя я служила в храме Митры в Хузистане, по воле покойной Верховной Жрицы я прибыла, чтобы присоединиться к вам».
Затем молодой человек назвал своё имя.
«Имя мне - Гив. Ради того, чтобы встать под ваши знамёна, покинул я столицу Экбатану».
Это была чистейшая ложь, но прежде чем в нём могли заподозрить обман, Гив упомянул правду, рассчитанную на то, чтобы завоевать доверие принца.
«Ваше Высочество, ваша госпожа мать, королева-консорт Тахмина, была в добром здравии, когда я бежал. Мне даже выпала честь беседовать с ней лично».
Будущие дела можно решить потом. Он всегда любил создавать проблемы. А пока что он мог оставаться рядом с Фарангис и знакомить лузитанских солдат с остриём своего меча во имя великой справедливости. Если же он почувствует, что ему не хватает свободы, то сможет просто сбежать. Именно так думал Гив.
Дариун, всё это время наблюдавший со стороны, с усмешкой бросил другу:
«Ну вот, нас уже шестеро вместо четверых. Что ж, это прирост мощи на пятьдесят процентов, но вот можно ли им доверять?»
«При численности лузитанской армии в триста тысяч, на каждого из нас придётся по пятьдесят тысяч. Какое же это будет увлекательное занятие, не находите?»
«В словах Нарсеса не было пустого острословия. С присущей ему иронией он указывал на то, насколько тяжёлыми будут их обстоятельства отныне, без всякой надежды на скорое улучшение.»
Во всяком случае, для поисков короля и королевы им, видимо, не оставалось ничего иного, кроме как организовать полномасштабную операцию по проникновению в Экбатану.
http://tl.rulate.ru/book/123795/5516229
Готово:
