Когда базар вновь открылся после падения города, на нём царила оживлённая суета, и товары активно меняли своих владельцев. Без рынка повседневная жизнь в Парсе была бы попросту невозможна.
Среди толпы была одна девушка.
С кожей цвета спелой пшеницы, волосами, подобными чёрному шёлку, и такими же тёмными глазами, эта высокая девушка была настоящей красавицей. Её живой, умный взгляд не смог оставить равнодушным парсийского солдата из отряда Карана, дежурившего на базаре, и он окликнул её. Девушка, хотя и выглядела слегка раздражённой, всё же обернулась, посмотрела на конные ряды, проходившие мимо них через базар, и спросила, чьи это войска.
«Это войска под непосредственным началом вашего марзбана... то есть нынешнего эрана, господина Карана».
«Интересно, куда они направляются?»
Голос девушки звучал так невинно, что солдат рассказал ей всё, что знал, попутно обещая показать кое-что интересное, хотя, конечно, его информация была не столь уж значительной.
С этими словами солдат небрежно, но решительно взял девушку за запястье и увлёк её прочь от базара в малолюдный переулок. До этого ему оставалось лишь кусать пальцы, наблюдая за жестоким варварством лузитан. Парсийские женщины должны принадлежать парсийским мужчинам... Девушка сопротивлялась, но перевозбуждённый солдат схватил её за голову, пытаясь прижать к земле.
Солдат вскрикнул. Ткань, обёрнутая вокруг её головы, вместе с волосами девушки слетела начисто. Это оказался парик! Пока шок солдата сменялся яростью, острие акинака блеснуло и пронзило его грудь. После того, как солдат упал в пыль, нападающий, ловко, словно юркая птичка, перескочил в соседнюю улочку.
«Фу, мерзость».
Прекрасная дева, вернее, юноша, переодетый в нее, недовольно сплюнул на землю. Это был Элам.
По просьбе Нарсеса он проник в Экбатану, чтобы следить за передвижениями армии лузитанцев. «Умоляю, не предпринимай ничего опасного», - настаивал Нарсес, и лицемерие этих слов вызывало у Элама лишь усмешку.
Так или иначе, ему нужно было доложить Нарсесу.
Элам свернул за два или три угла и, наконец, оказался во дворе какого-то дома. Сняв с себя девичью одежду, он переоделся в мужскую, тщательно выстиранную и высушенную. На мгновение задержав взгляд на одежде, словно оценивая её, он положил пять миткалов меди - это должно было покрыть стоимость использованной девичьей одежды. Затем, не без раздумий, он размазал грязь по лицу и одежде, словно пытаясь стереть последние следы своего прежнего облика.
Проталкиваясь вновь через базар, Элам услышал приглушённые крики солдат, поднявших шум из-за обнаруженного тела их товарища.
«Каран вывел из города больше тысячи всадников?»
Нарсес наклонил голову, слушая донесение юноши Элама, который только что вернулся из столицы. Арслан и его спутники всё время перемещались между развалинами различных деревень, разорённых лузитанами.
Арслан скрестил руки.
«Отправлять столько людей для моей поимки, это несколько чрезмерно, не находите?»
«Это вполне закономерно. Ваше Высочество, они не знают нашей численности. Более того, ваше дело правое. С вами во главе можно собрать войско, способное дать отпор лузитанцам. Потому-то их армия и встревожена, и самому Карану покоя нет».
Арслан счёл это логичным, но сомнения его не оставляли. Враги не могли знать, где он скрывается, так как же Каран собирался его найти?
«Будь я на месте Карана и будь мне нужно захватить Ваше Высочество как можно скорее, я бы для начала устроил засаду в подходящей деревне и сжёг её дотла».
«Сжечь деревню?»
Глаза Арслана расширились от удивления, в то время как Нарсес, сунув Эламу в руки полотенце с намёком умыться, принялся объяснять.
«После чего в его распоряжении окажется множество вариантов. Скажем, предать деревню огню, истребить её жителей и обнародовать грозное воззвание к Вашему Высочеству, где пообещает продолжать в том же духе, пока вы не сдадитесь. Хотя вариантов множество, в силу своей наглядности и жестокости, вероятно, он изберёт именно этот как первый».
У Арслана аж перехватило дыхание.
«Каран пойдёт на такое? Ведь он, несмотря ни на что, воин».
«Да, образцовый воин, предавший и короля, и страну».
Колкое замечание Нарсеса лишило Арслана дара речи. Каран уже зашёл слишком далеко. Вероятно, он больше не считал нужным держаться за принципы вроде отказа от бессмысленной бойни. Придя к такому заключению, Арслан нарушил молчание.
«Нарсес, ты знаешь, какую деревню выберет Каран?»
«Разумеется, знаю».
«Но как?».
«С их помощью. Нам лишь нужно следовать за ними. В путь?»
Арслан решительно кивнул.
Когда принц удалился, чтобы оседлать своего коня, заговорил Дариун, который, казалось, всё это время, слушая диалог, был погружён в раздумья.
«Каран не стал бы действовать столь прямолинейно. Всё это - сбор отряда и открытый уход из столицы, похоже на попытку с самого начала навести Его Высочество на приманку и захватить.»
«Возможно».
«Если ты так думаешь, то почему не остановил его?»
«О, Дариун, это же идеальный шанс для нас увидеть, на что действительно способен наш принц. И как же я жду этого».
Дариун моргнул, а Нарсес рассмеялся.
«Так или иначе, нам рано или поздно придётся выслушать самого Карана, иначе мы не поймём, что на самом деле происходит. Чтобы поймать тигрёнка, нужно войти в логово тигра, иногда этого просто не избежать».
Дариун слегка приподнял бровь.
«Если бы принц не пошёл спасать деревни, ты счёл бы его недостойным быть господином и покинул бы его, не так ли?»
С губ Нарсеса не сорвалось ни слова. Он лишь зловеще рассмеялся. Однако выражение его лица красноречивее всего подтверждало прозорливость его друга.
http://tl.rulate.ru/book/123795/5516224
Готово:
