Гив шёл по длинному, просторному подземному акведуку, ведущему за пределы города. Вдоль всего водовода, укреплённого кирпичом и камнем, пылали факелы, а поток воды доходил Гиву до колен. Он и женщина в чёрной вуали, которую он вёл, уже около часа пробирались по тёмному проходу.
Этот подземный акведук существовал для того, чтобы королевская семья могла спастись в случае чрезвычайной ситуации, или, по крайней мере, так объяснил Гиву премьер-министр. Так было во все времена и повсюду. Короли и могущественные сановники всегда держали наготове путь к отступлению, предназначенный лишь для них и запретный для простого люда. Даже сам факт его существования держался в тайне. В то время как простолюдинов резали солдаты врага, а их трупы громоздились в виде стен, король и его клан в одиночку сбегали в безопасное место. Разве это не противоречит здравому смыслу? Ведь именно королю грозит опасность, когда исчезает страна, а вовсе не народу.
«Как ни посмотри, они меня явно недооценивают»
Гив насмехался и над собой, и над министром. Как будто королева-консорт, без единого оруженосца или фрейлины, действительно доверит свою судьбу какому-то странствующему менестрелю. Такое случается только в фантазиях бардов.
«Вы, наверное, утомились. Может, сделаем привал?»
Женщина под вуалью молча покачала головой. Вероятно, она просто боялась, что голос её подведёт.
«Не перенапрягайтесь. Должно быть, непросто притворяться Её Величеством»
После долгой паузы тишину нарушил смиренный голос. Как выяснилось, он принадлежал другой женщине.
«И как ты понял?»
«По запаху»
Гив ткнул пальцем в свой тонкий нос и обнажил понимающую ухмылку.
«От вас совсем не тем пахнет, что от Её Величества. Даже если духи одни и те же.»
На это дама не нашлась, что ответить.
«Использовать тебя как приманку, пока та лживая королева-консорт сматывается подальше. Вот как всё устроено, да?»
Губы дамы оставались сомкнуты.
«Такие уж они, знатные. Считают само собой разумеющимся, что другие должны им служить. Принимают как должное, что другие пожертвуют собой ради них. Понятия не имеют о благодарности. Самодовольные твари, понимаешь.»
«Я не позволю тебе злословить о Её Величестве»
«Боже правый.»
«Что бы ни думали о Её Величестве и Его Сиятельстве министре, я преданно слушаю и повинуюсь. Всё, что мне нужно - исполнить свой долг.»
«Вот это как раз и есть рабское мышление.»
Гив говорил смело и абсолютно безжалостно.
«Именно из-за таких раболепных, как ты, знатные и могут творить всё, что им вздумается. Пока они купаются в своём самодовольстве, страдаете-то вы, простой люд. Такой "долг" уж точно не по мне.»
«В таком случае, ты хочешь сказать, что не можешь вести меня дальше?»
«Что ж, согласно договору, я должен был сопровождать королеву, а не какую-то придворную даму, играющую в переодевание. Учитывая, что я всё-таки привёл тебя сюда, у тебя нет оснований для претензий, не так ли?»
Гибкое тело Гива отпрянуло назад, когда дама одним движением выхватила акинак. Ловко увернувшись и от второго удара, он позволил себе кривую усмешку.
«Ох, брось. Я могу быть и бесчестным типом, но никогда бы не поднял меч на прекрасную даму.»
В мгновение ока эта улыбка рассеялась, как туман. Пока дама наносила второй удар коротким мечом, она одновременно ударила коленом Гива в пах, оставив его безмолвным.
Гив не смог выдать даже последнего колкого слова, и дама бросилась бежать, взметая брызги воды за собой. Вероятно, она намеревалась вернуться ко двору, чтобы доложить о случившемся. «Не в ту сторону», - хотел сказать Гив, но не мог издать ни звука.
После непродолжительного бега женщина сбилась с пути и остановилась под слабым светом факела. Вскоре она вскрикнула, заметив рядом очертания странной фигуры.
«О-о-о! Что я вижу? Собирается ли великая королева Парса бросить свой народ на произвол судьбы и бежать одна?»
Пламя факела отражалось в серебряной маске, рассыпаясь мелкими вспышками света.
«Что же вы за подходящая пара с этим злодеем Андрагорасом! Один бросает своих воинов и бежит с поля боя, другая покидает столицу и её жителей, чтобы прятаться под землёй. И где же, скажите, бремя короны, которое вы должны нести?»
В тенях позади человека в зловещей маске вырисовывались десятки других силуэтов. Сквозь охвативший её ужас дама вспомнила о своём долге.
«Кто ты еси?»*
Этот простой, но мрачный вопрос разбился о ледяной смех, доносящийся из-под серебряной маски.
«Тот, кто свершит над Парсом истинное правосудие.»
Голос отдался эхом по коридору и смолк, поглощённый темнотой.
Это был холодный, безжалостный смех. Но в одном не было сомнений: носитель серебряной маски был абсолютно уверен в справедливости своего пути.
Хотя её тело сковал ужас, дама, всё ещё пытаясь бежать, заколотила ногами по воде в попытке вырваться. Но когда её взгляд скользнул по знакомому лицу, из её уст вырвался крик.
«Марзбан Каран, милорд! Что вы делаете в таком месте?»
«Милорд?»*
Услышав её слова, человек в маске мгновенно обратил свои подозрения в уверенность.
«Шлюха! Так ты не королева!»
Рука мужчины сорвала вуаль, обнажив лицо молодой женщины, которая, хоть и была миловидна, не шла ни в какое сравнение с Тахминой. Вглядевшись в это побледневшее от ужаса лицо, человек в серебряной маске вскоре понял всё, что ему было нужно.
«Старый хрыч Вахриз, ладно, с ним всё ясно. Но чтобы на каждом шагу! Одни идиоты, верные ублюдки, мешают!»
Когда сквозь прорезь для рта в серебряной маске пробился звук скрежета зубов, окружающие рыцари отпрянули, будто от чего-то омерзительного.
Сперва на её лице отразился страх, затем - нестерпимая боль. . Человек в серебряной маске сжал её шею с беспощадной силой. А из-под маски, из глазных щелей, прорвался багровый, нестерпимый для зрения свет.
Даже когда дергающиеся руки женщины безвольно повисли в воздухе, руки человека в маске не ослабили хватки. Лишь когда раздался глухой хруст ломающейся кости, он наконец разжал пальцы, выпустив несчастную.
Как полено, тело шлепнулось в воду, и мириады сверкающих брызг усеяли серебряную маску.
Без единого слова человек в серебряной маске двинулся прочь, словно намереваясь покинуть эти сырые тоннели. Казалось, будто всю свою ярость, ненависть и разочарование он погреб в этих водах вместе с девушкой.
«Стой!»
Резкий голос остановил шаги человека в серебряной маске. Вся компания разом обернулась, и их взорам предстал юноша, чью наружность, озарённую неровным светом факелов, шагавшего к ним твёрдой поступью, можно было описать лишь как изысканную.
«Какой смысл убивать девушку, даже если она особой красотой и не блистала? Оставь её в живых, глядишь, одумалась бы и согласилась держать меня при себе.»
Никто, кроме «бродячего менестреля» Гива, не мог бы сказать нечто подобное. В последовавшей за этим враждебной тишине он невозмутимо шагнул вперёд и набросил свой плащ на наполовину скрытое водой тело женщины.
«А как насчёт того, чтобы показать мне своё личико, дамский убийца?»
Но ответа не последовало.
«Или, может, это и есть ваше настоящее лицо, ибо в ваших жилах течёт не кровь, а ртуть?»
«Разберитесь с этой назойливой мухой. Мне же нужно найти настающую королеву.» - Произнеся эти слова, высокая фигура в серебряной маске развернулась. Каран последовал за ним, в то время как пятеро рыцарей выступили вперёд, преграждая Гиву путь.
Один за другим зазвенели клинки, покидая ножны. Пять мечей сверкнули перед Гивом, образовав кольцо. Почуяв их решимость, он отступил к стене водовода, чтобы не оказаться в окружении. В тот миг, когда он обнажил свой собственный клинок, первый удар рассек воздух, обрушившись на него сверху.
Стены и своды подземного акведука снова и снова вторили звону скрещивающихся клинков. Вода вокруг их ног взбивалась в пену, заливая всё вокруг, а свет факелов, шипя, потускнел до болезненного оттенка.
«Первый готов!»
Эхо его слов потонуло в алой вспышке, вздыбившей воду вокруг.
При каждом мерцании света от пламени на лезвии Гива брызги крови и воды взлетали вверх, создавая необычный противоток. Даже человек в серебристой маске вряд ли остался бы равнодушен перед таким зрелищем. И всё же к тому моменту, как пятый рыцарь рухнул под вспышкой его меча, Гив потратил изрядное количество времени и сил.
То были достойные соперники.
«Ну что ж, вперёд - спасать эту королеву-лгунью... Или, может, хватит с меня? Я ведь уже отработал свои динары»
Гив почесал подбородок, размышляя, и в конце концов избрал третий путь. Он вернётся по акведуку обратно во дворец и в суматохе приберёт к рукам казну. Пока речь шла лишь о нём одном, он был уверен, что сумеет защитить себя, что бы ни случилось.
Уже собравшись уходить, Гив снова остановился. Он обыскал тела сражённых им лузитанцев и извлёк несколько маленьких шерстяных мешочков. Вскрыв их и убедившись в наличии лузитанских монет, он бесстыдно поблагодарил павших.
«Мёртвым такое уже ни к чему. Я пущу это в дело, так что спасибо!»
Мертвецы, разумеется, не ответили ему, но Гив, похоже, не смутился. Он перешагнул через трупы и направился обратно в темноту акведука, чтобы вернуться в Экбатану.
*«Кто ты еси? - В оригинале используется устаревшее обращение, так что здесь адаптация под старину.
*Милорд — мой лорд, обращение простолюдинов к знати, сама же знать обращается друг к другу, используя лишь «лорд». Королева бы не стала называть кого-то "мой лорд" т.к выше неё по статусу лишь король.
http://tl.rulate.ru/book/123795/5362607
Готово:
