Когда принц и эран вошли, выражение лица короля стало ещё грознее. Он сразу догадался, зачем они пришли.
— Отец... — начал Арслан, но его голос словно ударился о невидимую преграду и вернулся обратно, усиленный в несколько раз
— Я тебя не вызывал, зачем явился? Тебе тут делать нечего. Не вмешивайся не в свои дела и лучше подумай о своих подвигах, которых, к слову, нет. А теперь, проваливай!
От слов, которые звучали не столько как упрек, сколько как оскорбление, у Арслана вспыхнуло чувство негодования. Он понимал, что его августейший родитель прав, однако оставался загадкой, почему он решил высказаться таким образом. К королеве Тахмине, матери Арслана, отец был не просто добр, а даже мягок.
В армии Парса королю Андрагорасу III и эрану Вахризу подчинялись двенадцать марзбанов: Саам, Кубад, Шапур, Гаршасф, Каран, Кешвад, Манучурф, Бахман, Кшаэта, Курп, Хаир и Дариун. Кешвад и Бахман несли гарнизонную службу на восточных границах, Саам и Гаршасф охраняли столицу Экбатану, а остальные восемь вместе с королём и великим полководцем участвовали в сражении на Атропатене. Эти восьмеро командовали десятью тысячами всадников каждый, а у короля в охране было ещё пять тысяч всадников, прозванных «Атанатами» ( Бессмертными). - итого восемьдесят пять тысяч всадников вместе с пехотинцами расположились на поле Атропатена.
Казалось, что Арслан, будучи наследным принцем, однажды станет королем и возглавит страну. Однако социальное положение и законные права — это разные вещи, поэтому сейчас он был всего лишь младшим офицером, командовавшим отрядом из сотни всадников. Разумеется, в первой битве управлять людьми было непросто, и его солдат следовало считать скорее наставниками. Тем не менее, отец мог бы, по крайней мере, позволить ему высказать своё мнение…
На смену Арслану, потерявшему дар речи, пришёл Вахриз. Более того, он для начала предпочёл словам действия. Он решительно подошёл к племяннику и внезапно нанёс ладонью по его щеке лёгкий, но всё же ощутимый удар.
— Ах ты нахал! Как ты посмел перечить Его Величеству, который стольким тебя облагодетельствовал? Знай своё место!
- Дядя, я…
Возразив и получив ещё один удар по губам, Дариун глубоко вздохнул и без всяких слов глубоко склонил голову перед королём. Эран Вахриз тоже встал на колени и поклонился королю:
— Ваше Величество, я, старая развалина, прошу прощения за моего бестолкового племянника. Прошу вас, будьте милостивы, простите племяннику его проступок.
— Достаточно, Вахриз, — ответил король старику, но в его голосе и выражении лица была неприкрытая неприязнь. Он видел старика насквозь и понял, что резкий упрек его племянника на самом деле был умной уловкой, чтобы защитить его, в то же время позволяя королю Андрагорасу отступить, не потеряв при этом лица. Возможно, если бы оба они начали высказываться на повышенных тонах, наступила бы невообразимая катастрофа.
- Дариун! – без всякого дружелюбия обратился король Андрагорас к молодому всаднику, опустившему взгляд. – лишил тебя звания марзбана и не изменю своим словам! Однако я даю тебе шанс вернуть его. Если ты хорошо проявишь себя в предстоящей битве, будучи обычным всадником, я учту твои заслуги, когда буду решать твою судьбу!
— …Я не нахожу слов, чтобы выразить мою благодарность.
Даже не глядя на Дариуна, который отвечал с явным трудом, король уже собрался уйти в глубь шатра, но остановился и бросил ледяной взгляд на Арслана:
— Что, ты ещё здесь?
— Не извольте беспокоиться, я уже ухожу.
Конечно, его отец-царь был в плохом настроении, но и сам Арслан питал недовольство. Было более чем очевидно, что король Андрагорас принял во внимание чувства Вахриза. Но не мог ли он проявить хоть малейшую вежливость по отношению к своему сыну и наследнику?
Долговязый Дариун, догнав его, со смущённым видом согнулся в поклоне:
— Я причинил вам хлопоты. Прошу прощения.
— Всё в порядке. В конце концов, то, что ты сказал, не было неправдой, не так ли?
— Да, господин Каран считает так же. Ну, я вовсе не пытаюсь разделить вину с кем-то, но именно господин Каран сказал мне, что стоит дать такой совет.
Арслан с понимающим видом кивнул, но его мысли были обращены к другому человеку, который не присутствовал на этом поле битвы.
— Дариун, что за человек этот Нарсас?
— Это мой друг, и, насколько я знаю, нет другого мужчины, такого же изобретательного, как он.
— Что за чушь!Он был тем ещё упрямым чудаком, — старый эран Вахриз решительно возразил словам племянника.
Дариун устремил на него протестующий взгляд:
— Дядя, разве вы сами не признали, что Нарсас по мудрости не имеет себе равных во всей стране? Это был обман?
— Я говорю о характере. Не о разуме.
Глядя на переговаривавшихся дядю и племянника, Арслан ощутил, как грудь пронзила лёгкая зависть. Он задумался, что было бы, будь он и его отец друзьями, которые разговаривают друг с другом прямо, но с теплотой. Решив, что вмешиваться не следует, Арслан повернул лошадь назад.
Поклонившись вслед уходившему принцу, великий полководец снова принялся бранить племянника на чём свет стоит:
— Дариун, даже для того, чтобы отговаривать, есть подходящее время. Его Величество наконец признал твои заслуги и талант и сделал тебя марзбаном, а сразу же своими руками разрушил свою карьеру, какой опрометчивый поступок.
— Да. Для отговоров есть подходящее время. После поражения это делать поздно.
Перед королём и принцем Дариун должен был быть сдержан, но перед дядей он таким не был.
— Ну, дядюшка, я не обязательно доживу до конца битвы. А способностей к тому, чтобы в виде призрака вернуться и вновь напомнить о своей просьбе, у меня нет.
Старый великий полководец засопел.
— Ты говоришь оскорбительные вещи. Нарсас тоже был таким. Он думал, что прав, и поэтому не выносил, если ему говорили что-то против.
Дариун хотел было что-то сказать, но подумал, что дядя найдёт, что возразить, и промолчал. Старик внезапно сменил тему разговора.
— С тех пор, как мне присвоили титул эрана, прошло уже шестнадцать лет.
— Когда я родился, вы уже были марзбаном. - заметил Дариун.
— Да, прошло не так уж мало времени. И борода моя вся побелела.
— Но голос у вас всё ещё громкий.
— Льстить ты не умеешь. Ну да ладно, я думаю, что мне стоит скоро уступить место кому-нибудь помоложе.
Дариун моргнул. Дядя менял наобум темы разговора, и он никак не мог уловить его мысль. Не обращая внимания на замешательство племянника, старик очень спокойно произнёс:
— Следующий Эран королевства Парс — ты. Я сообщил королеве о своих желаниях, прежде чем мы отправились из столицы
Дариун в шоке смотрел на дядю.
— Я благодарю вас, но на то должна быть воля Его Величества короля. Тем более, после того, что случилось сегодня, Его Величество наверняка не будет вас слушать, сколько бы вы к нему ни обращались.
— Что ты, он послушает. Его Величество довольно хорошо осведомлён о твоих способностях.
Старик слегка зевнул.
— Кстати, Дариун...
— А?
Дариун приготовился, раздумывая, что сейчас скажет дядя.
— Что ты подумал о чертах лица принца Арслана, когда увидел Его Высочество спустя долгое время?
— У него красивые черты лица. Ещё два-три года — и столичные девушки наверняка засуетятся. Но, дядя…
— Как ты думаешь, на кого он больше похож: на короля или королеву?
Дядя наседал с вопросами на Дариуна, отчего тот растерялся. Красота или уродство лица ничего не значили для того, чтобы быть королём, так почему же дядя уделял этому так много внимания?
— Ну что ж, вынужден признать, что он больше похож на королеву, пожалуй.
Точнее говоря, Дариун думал, что на отца Андрагора он вовсе не похож, но его верноподданнические чувства не дали ему сказать это прямо.
— Ясно, значит, на короля он не похож? — кивнул великий полководец, представив себе чувства племянника. Если бы принц походил на отца, он бы имел более грубые черты лица, показывающие твёрдую мощь и отвагу. После кивка великий полководец продолжил: — А не поклянешься ли ты принцу Арслану в верности, Дариун?
И молодой воин, недавно бывший марзбаном, удивлённо посмотрел на дядю в ответ. В таком поведении дяди перед битвой, на которую он привёл армию, явно был немалый смысл.
— Я уже поклялся в верности королевской семье Парса. И теперь вы хотите, чтобы я принес клятву…
— Принцу лично, Дариун.
— Хорошо, если вы того желаете, дядя.
— Поклянёшься на мече?
— На мече, — проговорил Дариун, и на его напряжённом лице проступила горькая усмешка. Ему показалось, что дядино упрямство несколько вышло за рамки. — Может, давайте я тогда письменную клятву дам?
— Нет, просто поклянись — и хватит, — не выказав и слабой улыбки, торжественно сказал Вахриз с серьёзным видом, и у Дариуна пропало желание иронизировать. — Только тебе я хочу предложить стать союзником Его Высочества. Думаю, ты один можешь превзойти тысячу рыцарей.
— Дядя… — Дариун не выдержал и повысил голос. Поскольку так сказал любимый и уважаемый дядя, он согласился, но имел право сомневаться даже в его словах.
В этот миг по их ушам ударил звук горна, прорезавший туман. Начиналась битва. Вахриз с силой, которую нельзя было заподозрить у человека столь пожилого, погнал лошадь в главную ставку, и Дариун так и не смог спросить о намерениях дяди.
http://tl.rulate.ru/book/123795/5194331
Готово:
