Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 1573. Сборище болтунов

Глава 1573. Сборище болтунов

— Инженер Тан, умение делать не так ценится, как умение говорить. Если мы не будем поднимать шум, как мы отплатим за такое гостеприимство?

— Вот именно, начальник группы Тан! Если мы провернём наши делишки по-тихому, они же этого даже не заметят!

— Начальник группы Тан, эти ребята из Пекина и вправду собираются слиться? Может, вы немного ослабите хватку, дадите им надежду, пусть ещё пару недель побарахтаются? Скажите им, что мы будем тайно применять свои методы, а то мы тут стараемся, а они и не оценят…

— Я…

Тан Сяньгуй потерял дар речи. Он никак не ожидал, что корень проблемы кроется в «Хун ланмань».

Щедрое «обслуживание по полной программе», которое им оказали несколько дней назад, пришлось старине Гао и остальным по вкусу, и у них в головах родилась мысль в духе «жизнь отдать за того, кто тебя ценит».

Получил деньги — окажи услугу. А раз уж оказал, то нужно обязательно выставить напоказ свои возможности, чтобы заказчик видел — его деньги потрачены не зря.

Такая ситуация, надо сказать, в обществе встречается повсеместно.

В школе тебя обидели — ты купил старшакам на пять юаней мороженого, и они после уроков у школьных ворот гарантированно разыграют для тебя сцену «рыцарского заступничества». Надо же отработать эти пять юаней.

На работе ты воспользовался связями, и тот, кто их предоставил, после того как ты получишь желаемое, непременно расскажет тебе, в какие ключевые моменты он приложил руку, чтобы ты понял: твой «подарок» стоил того.

Таких примеров — пруд пруди. Даже те, кто взял деньги, но ничего не сделал, будут напропалую хвастаться и врать, рассказывая, как много сил они для тебя потратили, и ты должен быть благодарен им по гроб жизни.

И вот теперь люди с юго-запада с размахом угощали старину Гао и его команду до глубокой ночи. Если они не продемонстрируют свои возможности, то как в следующий раз в «Хун ланмань» будут хвастаться перед спонсором своей ключевой ролью?

Даже у самого Тан Сяньгуя были схожие мысли. Иначе он бы немедленно пресёк выходки старины Гао и остальных, а не стал бы колебаться, а затем и вовсе пускать всё на самотёк, ожидая реакции Ли Е.

Какой реакции он ждал от Ли Е?

«Те уже подсуетились, а ты почему нет? Ты меня, начальника группы, ни во что не ставишь, да?»

Сколько раз в жизни у технического специалиста появляется возможность обладать огромной властью? И столкнувшись с такой возможностью, разве не следует извлечь из неё максимальную выгоду?

А как извлечь максимальную выгоду?

Играть на обе стороны!

«Ах ты, Ли Е, такой несговорчивый! Не показать тебе, где раки зимуют, так ты и не узнаешь, что нужно «отметиться» у начальства?»

Тан Сяньгуй считал, что постиг саму суть использования власти, но теперь, похоже, он перехитрил самого себя.

— Старина Тан? Инженер Тан? Ты чего тут прячешься? Я тебя обыскался!

Пока Тан Сяньгуй терзался угрызениями совести, его нашёл директор Хоу.

— Директор Хоу, вы пришли? А я как раз хотел с вами поговорить! Пойдёмте ко мне в кабинет!

Тан Сяньгуй по лицу директора Хоу понял, что дело плохо, и первым делом решил увести его подальше от старины Гао и остальных. В конце концов, он собирался сделать их козлами отпущения.

Но директор Хоу холодно отрезал:

— Не нужно. Всего пара слов, можно и здесь сказать. Заместитель генерального директора группы «Цзиннань», Ли Е, выразил официальный протест против работы вашей экспертной группы. Я не буду слушать только их версию, но и покрывать своих рабочих не собираюсь. Я уже потребовал от них предоставить подробное обоснование жалобы, но и вы должны провести внутреннюю проверку. Если есть какие-то нарушения, лучше признайтесь сейчас, чтобы потом меня не застали врасплох, когда на это укажут другие.

Лицо Тан Сяньгуя изменилось. Он тут же осознал всю серьёзность ситуации.

Директор Хоу не отличался мягким характером, и если уж он из-за того, что Ли Е решил выйти из игры, заставляет своих же людей проводить внутреннюю проверку, значит, он был в ярости.

Но если Тан Сяньгуй осознавал серьёзность происходящего, то старина Гао и другие рабочие ничего не понимали.

— Директор Хоу, что вы имеете в виду? Они сами отказались от испытаний, при чём тут мы? Вы требуете от нас провести проверку? Что нам проверять? Что?

Директор Хоу скосил глаза и презрительно бросил:

— Что проверять? Проверять, не принимали ли вы угощения от посторонних. Проверять, не пользовались ли вы чужим гостеприимством… Проверять, насколько вкусным было вино в «Хун ланмань»!

Старина Гао и остальные онемели.

Эти рабочие были людьми вспыльчивыми, с крепкими кулаками и громкими голосами, но в этот момент им показалось, будто хлипкий на вид директор Хоу схватил их за горло.

А Тан Сяньгуй посмотрел на старину Гао и его людей таким взглядом, что, казалось, мог убить.

«Ну и сборище болтунов! Даже про «Хун ланмань» разболтали! Как же громко вы орали?»

Такова уж человеческая природа: те, кого редко приглашают на пышные застолья, получив однажды первоклассное обслуживание, не могут удержаться и начинают трубить об этом на каждом углу, чтобы все знали, какой он важный и влиятельный человек.

«Говорю тебе! Я с тем большим боссом на короткой ноге, мы с ним братаны, прикинь! Настолько, что он меня в «Хун ланмань» водит, и я ни копейки не плачу…»

Ну ладно, принимали вы угощения, но зачем же про «Хун ланмань» рассказывать? Это же серьёзный проступок.

А за проступки нужно отвечать. Старина Гао и его команда сникли. Тан Сяньгуй, скрепя сердце, решил пока проглотить обиду и дождаться жалобы от Ли Е, чтобы затем, используя свои профессиональные знания, дать объяснения.

Но Тан Сяньгуй ждал и ждал, а жалоба от Ли Е так и не поступала. Вместо неё явился ещё более мрачный директор Хоу.

— Ли Е направил жалобу наверх. Думай, как будешь выкручиваться.

— Что? Этот Ли Е настолько дерзок? Он не боится…

— Чего ему бояться? Скажи мне, чего ему бояться? — в ярости перебил его директор Хоу и, ткнув пальцем в нос Тан Сяньгуя, закричал: — Ты думаешь, он будет тебя упрашивать? Думаешь, он живёт только этим проектом тяжёлых грузовиков? У него за спиной завод, производящий больше ста тысяч лёгких грузовиков в год, ему совершенно нечего бояться!

И это была правда. Если бы Ли Е был из тех руководителей, кто поставил всё на один проект, по принципу «пан или пропал», то перед таким «мелким бесом», как Тан Сяньгуй, ему пришлось бы смиренно склонить голову, потому что он не мог позволить себе проиграть.

Но Ли Е успешно развивал производство лёгких грузовиков и микроавтобусов, а проект тяжёлого грузовика был для него лишь приятным дополнением. У него было полно времени, чтобы с ними играть.

— Тогда… директор Хоу, как вы думаете, что теперь делать? — с трудом выдавил из себя Тан Сяньгуй.

Задать такой вопрос на работе было равносильно полной капитуляции.

— Я в технике не разбираюсь, — холодно ответил директор Хоу. — Если считаешь, что неправ, то, пока скандал не разгорелся, немедленно иди и извиняйся перед Ли Е.

— Извиняться? Вы хотите, чтобы я, человек, которому за пятьдесят, извинялся перед ним?

Тан Сяньгуй взорвался. Ему было за пятьдесят, неужели ему не дорога собственная репутация?

Но директор Хоу разозлился ещё больше:

— Хоть восемьдесят, это не мешает извиняться! Если извинения помогут, значит, твоё «лицо» ещё чего-то стоит. А если не помогут… хе-хе.

http://tl.rulate.ru/book/123784/9837432