Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 1508. Наша мама тоже хочет выпустить пар

Глава 1508. Наша мама тоже хочет выпустить пар

Слова Ли Е о «делах домашних» не были ложью. После того, как его двоюродная сестра Чжао Мэйвэнь побывала в гостях у Цзи Сянъюя, его семья осталась от неё в полном восторге и выразила желание организовать официальную встречу родителей.

Тётя Ли Минсян, получив эту новость, не стала откладывать и в тот же день примчалась в Пекин вместе с мужем Чжао Юаньчао, готовая к встрече с будущими сватьями.

На таком событии Ли Е, разумеется, должен был присутствовать. Он даже попросил Чжоу Цзыцин сделать пометку в его рабочем расписании, хотя и не подавал официального заявления на отгул.

В день встречи бабушка У Цзюйин с самого утра принялась наставлять внуков.

— Ли Е, с рестораном договорились? У той стороны, у Цзи, человек семь-восемь будет? За один стол они не поместятся. Съезди туда заранее, посмотри, чтобы потом не опозориться…

— И сегодня не езди на своём «Бенце». И ты, Сяо Юэ, зачем на «Ауди» приехала? Я же говорила вам не выпендриваться! Заработали две копейки и сразу машины покупать? У хорошего пирожка вся начинка внутри, а не в складках теста! Образованные люди увидят — засмеют ведь…

— И ещё, обязательно возьмите с собой трёх ваших сестёр. Пусть наставник Мэйвэнь на них посмотрит, поможет пристроить их за каких-нибудь молодых и перспективных ребят…

…

— Бабушка, — усмехнулся Ли Е, — сегодня стол накрывает сторона жениха, а мы — гости. Разве гости сами себе банкет организуют? А что касается Сяо Жо, Сяо Цзюань и Сяо Ин, я могу лишь попросить их как старший брат. Но они уже взрослые, я не могу их ни бить, ни ругать, и уж тем более не могу силой их туда притащить.

— А вот тут ты себя недооцениваешь, — хмыкнула У Цзюйин. — Тебе не нужно ни бить, ни ругать. Достаточно одного твоего слова, и эти три девчонки послушно пойдут за тобой.

Ли Е опешил. Он и не подозревал, что в глазах бабушки его авторитет старшего брата обладал такой сокрушительной силой.

— Эх, бабушка, — беспомощно вздохнул он, — они и так тебя уже побаиваются. Неужели ты хочешь, чтобы они и меня бояться начали?

У Цзюйин сверкнула глазами и после долгой паузы с обидой произнесла:

— Делай как знаешь! Всё равно мы с твоим дедом через пару лет уже в трубу вылетим, а если они замуж не выйдут, это будет твоя головная боль.

— Бабушка, что ты такое говоришь! Я скажу им, чтобы шли, и дело с концом!

Услышав эти «недобрые» слова, Ли Е, Ли Юэ и Ли Цзюань перепугались.

У Цзюйин, эта старая консерваторша, обычно больше всего на свете боялась дурных примет, а теперь, ради устройства личной жизни внучек, пренебрегла даже этим.

Ли Цзюань и Ли Ин тут же спрятались за спину Ли Е и замерли, боясь издать хоть звук.

…

В десять утра Цзи Сянъюй и две его старшие сестры стояли у входа в ресторан. Они то всматривались в перекрёсток вдалеке, то оглядывались на зал внутри.

Старшая сестра, Цзи Сянминь, видя нервозность брата, с улыбкой поддразнила его:

— Что такое, братишка, уже невтерпёж? Это ведь только первая встреча семей. Потом ещё помолвка, и только потом брачная ночь! Поспешишь — людей насмешишь.

— Точно, Сяоюй, — подхватила вторая сестра. — Раз уж у тебя появилась девушка, ты теперь взрослый. Нельзя вести себя как суетливый ребёнок, а то невеста задумается: за мужа я выхожу или ещё одного сына усыновляю?

— Ха-ха-ха-ха!

Цзи Сянминь и Цзи Сянли рассмеялись.

Их младший брат с детства был тихим и воспитанным родителями «слишком послушным», поэтому сёстры с малых лет любили его поддразнивать. Отношения между ними были очень тёплыми.

Однако на этот раз Цзи Сянъюй не стал возражать на шутки сестёр, а тихо проговорил:

— Я не тороплюсь, я беспокоюсь…

— О чём ты беспокоишься? — удивилась старшая сестра. — Что родители Мэйвэнь окажутся сложными людьми? Я в тот день немного поговорила с Мэйвэнь, она очень приятная девушка! Если дочь такая, то и родители не могут быть плохими. Что ты в последний момент начал накручивать себя?

Цзи Сянъюй покачал головой:

— Я беспокоюсь не за сторону Мэйвэнь, а за нашу. Я только что слышал, как тётя шепталась с мамой и всячески критиковала Мэйвэнь. Боюсь, она сейчас наговорит глупостей, и семья Мэйвэнь всё неправильно поймёт. И мама тоже хороша, знает же, что тётя меня последние два года недолюбливает, зачем её было звать? Это же не помолвка и не свадьба…

Старшая сестра на мгновение задумалась, а потом терпеливо объяснила:

— Тётя всё-таки мамина родня. Сегодня для тебя важный день, и если бы она не позвала тётю, это было бы неправильно с точки зрения семейных уз…

— Ну и пусть было бы неправильно! — с досадой воскликнула вторая сестра, Цзи Сянли. — Что за девицу тётя в прошлом году пыталась сосватать брату? У неё на лбу было написано «распутница». А когда брат отказался, тётя ещё и отчитала его. Кем она себя возомнила? С каких это пор она воспитывает детей нашей семьи Цзи?

Цзи Сянъюй поспешно оглянулся и сказал:

— Сестра, перестань, а то тётя услышит и снова начнёт меня отчитывать. Я злюсь, но не могу же я сорваться…

— Ты не можешь, а я могу, — с ненавистью произнесла Цзи Сянли. — Я — отрезанный ломоть, мне нечего бояться обидеть нашу маму. Если она сегодня посмеет тебе мешать, я ей устрою весёлую жизнь.

…

Цзи Сянъюй, выслушав «угрозы» сестры, не знал, как её успокоить.

Его вторая сестра была вспыльчивой, как порох, и всегда горой стояла за своих. Если сегодня тётя действительно скажет что-то неуместное в присутствии семьи Чжао Мэйвэнь, драки не избежать.

Но тут старшая сестра Цзи Сянминь спокойно заметила:

— А вы двое не думали, что из-за той истории с прошлогодней невестой нашей маме тоже было неприятно? И сегодня она позвала тётю именно для того, чтобы выпустить пар.

…

Цзи Сянли и Цзи Сянъюй на мгновение замерли, а затем их осенило.

— Так вот оно что! А я-то думаю!

— А наша мама умеет терпеть. Я бы до сегодняшнего дня не дотянула…

…

— Что вы тут втроём стоите как истуканы?

Женский голос раздался у них за спиной, и к ним на высоких каблуках подошла модно одетая женщина с завивкой «волна».

Это была тётя Цзи Сянъюя, Жэнь Фанфан.

Увидев её, Цзи Сянъюй тут же спрятался за спину второй сестры. Он не то чтобы боялся её, просто из уважения к матери не хотел доводить дело до открытого конфликта.

— Тётя, мы ждём семью девушки, — с улыбкой сказала старшая сестра Цзи Сянминь. — Они обещали быть в десять тридцать. Нехорошо, если они приедут и никого не увидят, придётся им самим нас искать.

— И что, если придётся искать? У них что, рта нет, чтобы спросить? — Жэнь Фанфан смерила племянников презрительным взглядом и обратилась к Цзи Сянъюю: — Слушай меня, Сяоюй, с такими деревенскими девицами нельзя показывать, что ты в ней слишком заинтересован. А то дай ей палец, она всю руку откусит, возомнит о себе невесть что. Ты должен с самого начала показать ей правила, кто главный, а кто нет, иначе потом намучаешься с ней в семейной жизни…

…

Жэнь Фанфан продолжала ворчать, и в конце концов ей удалось вывести из себя вторую сестру, Цзи Сянли.

— Тётя, что вы такое говорите? Мой брат наконец-то нашёл девушку, которая ему нравится, не могли бы вы не давать ему таких гнусных советов? Моя мама как свекровь ничего не говорит, а вы-то о чём беспокоитесь?

Жэнь Фанфан не ожидала, что младшее поколение осмелится ей перечить, и тут же вспылила:

— Эй, как ты со мной разговариваешь? Я же о Сяоюе беспокоюсь! Ты разве не видела, сколько приезжих в Пекине из кожи вон лезут, чтобы найти себе местного? Сначала они притворяются такими хорошими, а после свадьбы показывают своё истинное лицо и устраивают в доме кавардак…

— А вот тут вы неправы, — прервала её обычно спокойная Цзи Сянминь. — Мой папа тоже приезжий, поступил в столичный вуз. Они с мамой уже почти тридцать лет вместе, и мама ни разу о нём плохого слова не сказала.

Жэнь Фанфан отмахнулась:

— Твой папа хоть и приезжий, но он городской, с детства к порядку приучен…

— Тётя, — снова прервала её Цзи Сянли, — вы бы это при моей бабушке не говорили. Она ведь из деревни…

— Да вы…

Жэнь Фанфан от злости чуть не задохнулась.

Будучи младшей в семье, она могла позволить себе свысока отзываться о зяте-«приезжем», но сказать хоть одно плохое слово о старой госпоже Цзи она не смела.

Потому что та была не только остра на язык, но и тяжела на руку. Она не таила обид, и если её разозлить, могла запросто вцепиться в волосы.

А её сестра, мать Цзи Сянъюя, была слишком почтительной дочерью и в такой ситуации наверняка бы сделала вид, что ничего не видит.

В этот момент Цзи Сянъюй вдруг указал на перекрёсток:

— Едут, едут! Вон те машины…

— Какая? Та «Волга»? — поспешно спросила старшая сестра.

— Да, именно она. Мэйвэнь только что звонила, назвала номер машины, среди них была эта «Волга»… Я пойду позову родителей, сестра, ты пока встреть их…

Жэнь Фанфан посмотрела на приближающуюся «Волгу» и презрительно фыркнула:

— Говорили, что двоюродный брат этой девчонки — начальник управления? Я-то думала, что за птица такая — начальник в тридцать с небольшим лет. И это в наше-то время? До сих пор на «Волге» ездит? Приезжие — они такие, любят пыль в глаза пускать. Таланта на три копейки, а хвастовства на все семь.

Цзи Сянминь искоса взглянула на тётю и спокойно произнесла:

— Неважно, на чём он ездит. Он всё равно в свои тридцать с небольшим — начальник управления. А ведь стать начальником управления было самой большой мечтой в жизни дяди, не так ли?

…

http://tl.rulate.ru/book/123784/8902967