Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 1478. Ты за эти годы всё больше катишься назад

Глава 1478. Ты за эти годы всё больше катишься назад

Как только Чжан Циянь взошёл на кафедру, он в полной мере продемонстрировал свой многолетний преподавательский авторитет, заставив собравшихся в аудитории талантов ощутить, что такое настоящий «профессионализм».

К тому же, когда преподаватель партийной школы перечислил внушительный список регалий Чжан Цияня, это окончательно всех ошеломило. Каждый собрался с духом, и мужчины тридцати-сорока лет приняли позы прилежных пятнадцатилетних подростков.

Сосредоточенно внимать, усердно учиться, каждый день становиться лучше… а потом ждать похвалы от учителя.

Вот только похвала от Чжан Цияня — это не какая-нибудь звёздочка на доске почёта.

Он был членом государственного аналитического центра, и если он похвалит кого-то в присутствии высшего руководства, это слово дойдёт до самого верха.

Поэтому в этот момент во всей аудитории, пожалуй, только один Ли Е сохранял спокойствие и вёл себя естественно.

Ведь перед Новым годом, когда он привозил подарки в дом своего учителя, он чуть не споил Чжан Цияня допьяна!

Пьяный Чжан Циянь был всего лишь обычным стариком, который болтал о всяких житейских мелочах. Для Ли Е он был полностью «расколдован», очарование спало без остатка.

Однако, пока Ли Е спокойно слушал лекцию, Чжан Циянь внезапно выдернул его и заставил отвечать на вопрос.

— Ли Е, объясни-ка вот этот случай. Почему он провалился в нашей стране?

…

Ли Е захлопал глазами, отчаянно пытаясь «обменяться многозначительными взглядами» с профессором Чжаном в надежде, что тот перестанет его мучить.

Дело в том, что приведённый Чжан Циянем пример был, в некотором роде, запретной для обсуждения темой. Его провал был обусловлен не только объективными причинами, но и вмешательством определённых лиц.

Но Чжан Циянь безжалостно допытывался:

— Что? Не можешь ответить? Ты что, не слушал мою лекцию? Зачем ты вообще сюда пришёл?

«И стоило мне, чёрт возьми, дарить тебе новогодние подарки!»

— Я когда-то поверхностно знакомился с этим случаем, поэтому считаю, что намерения инициатора были благими, но реализация оказалась слишком поспешной, без должного выполнения ряда подготовительных мер…

Всё-таки Ли Е четыре года изучал эту специальность в университете, а затем ещё шесть-семь лет оттачивал навыки на практике, так что дать стандартное объяснение классическому случаю ему было несложно.

Однако, когда Ли Е закончил отвечать, он столкнулся с беспощадной отповедью Чжан Цияня.

— Ли Е, ты что, пытаешься меня обмануть? Куда делись твоя прежняя прямота и пыл? Ты за эти годы всё больше катишься назад, стал таким лицемером, что боишься даже на простой вопрос ответить…

Ли Е ошарашенно застыл на месте, не понимая, какая вожжа попала под хвост Чжан Цияню.

Окружающие однокурсники тоже обернулись, и в их взглядах читалось: «А ты вчера ещё говорил, что у тебя нет связей наверху! Это, по-твоему, называется «нет связей»?»

Под двойным презрительным огнём — с кафедры и из зала — Ли Е почувствовал себя невероятно неловко. Он так сильно вжался пальцами ног в пол, что за время лекции, кажется, мог выковырять там целую двухкомнатную квартиру.

Когда занятие закончилось, Чжан Циянь снова увёл Ли Е с собой, не дав ему столкнуться с презрением и расспросами Дуань Цзяцзюня и остальных.

Чжан Циянь повёл Ли Е не в столовую и не в кабинет, а нашёл уединённый уголок в университетском городке.

Он тихо вздохнул и спросил Ли Е:

— Знаешь, почему я сегодня так рассердился?

— Откуда мне знать? — обиженно ответил Ли Е. — Я всю лекцию ломал голову, но так и не понял, какой смертный грех совершил.

— Ты отступил.

Чжан Циянь повернулся к Ли Е и спросил:

— Я только на днях узнал, что ты отклонил моё предложение и по-прежнему хочешь отсиживаться в компании «Цинци», верно? Ах, да, теперь она называется группа «Цзиннань». Может, мне стоит поздравить тебя с тем, что ты стал заместителем генерального директора с реальной властью на крупном госпредприятии?

Ли Е изумлённо посмотрел на Чжан Цияня, и тут до него дошло.

В первый день Нового года Ли Е вместе с Вэнь Циншэном ездил поздравлять группу высокопоставленных чиновников. Во время визита кто-то спросил Ли Е, не хочет ли он проявить себя на более высокой сцене. Тогда Ли Е ответил, что «хотел бы и дальше заниматься реальным делом», и вежливо отказался.

Но тогда этот чиновник не сказал, что его порекомендовал учитель Чжан Циянь! Ли Е думал, что это сработала статья, которую представила его тёща, и всё это — результат его собственных усилий!

Поняв, в чём дело, Ли Е терпеливо объяснил:

— На Новый год меня действительно спрашивали, не хочу ли я перейти на работу в госаппарат. Но у меня на первом цехе ещё много незаконченных дел, поэтому я отказался. Но я, правда, не знал, что это вы, учитель, приложили руку…

— Да не так уж я и старался. Просто случайно увидел твою статью и решил замолвить словечко. Но я и представить не мог, что ты настолько оригинален, что относишься к карьере как к навозу!

Сказав это, Чжан Циянь вдруг улыбнулся:

— Хотя, если подумать, так и есть. Ты, парень, ещё со студенческих времён был не такой, как все. Все рвались учиться за границу, а ты и ухом не вёл. Твоя наставница тогда говорила, что ты основательный и хороший парень, а я думал, что ты просто хитрый и лукавый, избегаешь трудностей и ищешь, где бы схалтурить. Но в учёбе ты был на удивление умён, и каждый раз во время наших домашних дискуссий выдавал такие блестящие идеи, что я сам диву давался.

— Но теперь, кажется, ты хочешь заниматься только своим маленьким наделом и больше не стремишься, как раньше, посвятить всю жизнь изменению этой страны…

…

Чжан Циянь выпалил всё это на одном дыхании, отчего Ли Е стало ещё более стыдно.

Он чувствовал, что Чжан Циянь возлагает на него большие надежды, хочет, чтобы он был рядом с ним и помогал воплощать в жизнь те идеалы, которые они когда-то вместе обсуждали.

В ту эпоху Чжан Циянь был типичным сторонником решительных реформ, всячески продвигавшим идею интеграции с миром, чтобы сбросить с страны ярлык бедности, который она носила десятилетиями.

А сейчас, в самом начале эпохи великих перемен на предприятиях, когда бесчисленные заводы будут закрываться, а тысячи рабочих окажутся на улице, давление на него, должно быть, было огромным.

В такое время он, естественно, хотел окружить себя «своими людьми», особенно такой мощной поддержкой, как Ли Е.

Ещё в Пекинском университете Чжан Циянь знал о хороших отношениях Ли Е с Пэй Вэньцуном. А на его нынешнем уровне он, вероятно, смутно догадывался и о делах Фу Гуйжу. Если бы Ли Е присоединился к его планам, это, несомненно, удвоило бы их шансы на успех.

Но Ли Е явно не хотел лезть в это мутное дело и решительно отказался, чем и разочаровал Чжан Цияня.

— Учитель, — с тоской сказал Ли Е, — мой голос пока ничего не значит. Даже если бы я согласился перейти в госаппарат, я бы погряз в бесконечных дрязгах. К тому же, первый цех — это моё детище, мне нужно ещё немного времени, чтобы защитить его и помочь ему вырасти.

— Да, это правда, — кивнул Чжан Циянь. — За эти годы ты добился немалых успехов. Но это была возможность. Если ты её упустил, кто знает, когда представится следующая…

— Нет, учитель, — покачал головой Ли Е и с улыбкой сказал. — Наш путь только начинается. Впереди ещё десятилетия, возможностей будет много. Дайте мне ещё несколько лет подрасти, и я обязательно присоединюсь к вам и помогу вам.

…

Чжан Циянь на мгновение замер, а затем с тоской покачал головой:

— У тебя в руках нож для быка, а ты предпочитаешь резать им кур. Какая растрата таланта.

Растрата таланта?

Ли Е так не считал.

Его учитель был великим учёным, но в нём было что-то от книжника. Он считал, что только верша судьбы на самой высокой сцене, можно достойно применить свои знания.

Но Ли Е придерживался другого мнения: чем бы ты ни занимался, важно, чтобы твоё слово было решающим или, по крайней мере, весомым.

Сейчас он был на уровне начальника управления, и в группе «Цзиннань» его слово имело вес. Но в ведомстве, где работал Чжан Циянь, с таким рангом он был бы ненамного выше простого исполнителя, которым все помыкают.

Поэтому стоило подождать ещё несколько лет, прежде чем выходить на более высокую сцену.

http://tl.rulate.ru/book/123784/8614133