Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 1438. Июньский долг возвращается быстро

Глава 1438. Июньский долг возвращается быстро

Хотя Ли Е и разбудили среди ночи, в шесть тридцать утра он проснулся на удивление бодрым.

Всё-таки молодость и хорошее здоровье брали своё. Пройдёт ещё несколько лет, сон ухудшится, и после такого звонка от Тао Шанпина он бы уже не заснул, хоть овец до посинения считай.

В семь утра на смену Ли Е пришёл Ма Чжаосянь.

— Дядя Ма, с Новым годом!

— С Новым годом, с Новым годом! Ты ещё не завтракал? Твоя тётя приготовила выпечку, иди перекуси.

— О, отлично, я как раз проголодался.

Ма Чжаосянь поставил на стол несколько видов пирожков и пригласил Ли Е позавтракать вместе. Ли Е не стал стесняться, сел и принялся за еду.

В это время Ма Чжаосянь заметил журнал дежурств, который заполнял Ли Е. Увидев записи о неотвеченных звонках, он не слишком удивился.

Такое расхлябанное отношение к работе, как на «Юго-западном заводе тяжёлых автомобилей», в ту эпоху не было редкостью. Если уж в обычные дни люди не выкладывались на полную, стоило ли ожидать от них усердия в новогодние праздники?

Напротив, такие предприятия, как первый цех, были «диковинкой», и их влияние распространилось на всю компанию «Цинци», делая её непохожей на другие.

Ма Чжаосянь был ветераном госпредприятий, он прошёл дорог больше, чем Ли Е мостов. Он прекрасно знал, чего ожидать от таких заводов, как «Юго-западный», и не собирался понапрасну расстраиваться.

Однако, увидев запись о звонке в два часа ночи, Ма Чжаосянь изменил своё мнение.

— Ли Е, в два часа ночи «Юго-западный завод» доложил тебе обстановку?

Ли Е отпил воды и ответил:

— Да, около двух часов мне позвонил Тао Шанпин с юго-запада. Сказал, что к ним на завод залезли воришки, но их не поймали. И под этим предлогом болтал со мной битый час…

— Тао Шанпин? Болтал с тобой битый час?

Ма Чжаосянь немного подумал и мрачно произнёс:

— Это он тебе проверку устроил?

Ли Е усмехнулся:

— Возможно! В канун Нового года, часов в семь вечера, я звонил туда, и по звукам было похоже, что он играет в маджонг. Наверное, решил, что долг платежом красен.

— Вот как! Ни на что не годен, а вот злопамятства ему не занимать! — саркастически хмыкнул Ма Чжаосянь, а затем спросил Ли Е: — Как раз есть один вопрос, хочу с тобой посоветоваться. Цзя Чжунъюэ уже несколько месяцев как уехал на юго-запад лечиться, и должность начальника управления группы компаний остаётся вакантной. Может, нам стоит утвердить Дун Шаня в должности, а на место заместителя взять кого-нибудь снизу?

Ли Е на мгновение задумался:

— Дун Шань… в принципе, можно. Но не будет ли старина Мэн против?

Дун Шань был заместителем начальника управления и действительно имел право на повышение. Однако он не принадлежал ни к фракции «Юго-западного завода», ни к фракции «Цинци». Во время слияния его перевели сверху, он был «чужаком».

С тех пор как Ли Е вынудил Цзя Чжунъюэ уйти, у каждого из заместителей начальника управления были свои амбиции. Старина Гао, выходец из «Цинци», тоже активно метил в это кресло.

И вот Ма Чжаосянь предлагает повысить чужака. Сможет ли тот справиться со старыми прожжёнными лисами в управлении — это ещё вопрос. Но старина Гао был человеком заместителя генерального директора Мэна, можно сказать, «прямым ставленником» «Цинци». Согласится ли Мэн отдать эту должность Дун Шаню?

Обстановка, в которой теперь находился Ли Е, сильно отличалась от той, что была на первом цехе.

Там, если он что-то предлагал, Лу Чжичжан никогда не возражал, и решение исполнялось в считанные минуты. В некотором смысле, Ли Е мог принимать решения практически единолично.

Но теперь, как и говорила учительница Кэ, ему нужно было учиться договариваться с людьми.

Любое решение требовало консенсуса с окружающими. Даже если тебе это не по душе, ты должен был достичь согласия, иначе ничего не выйдет.

Чем крупнее организация, тем важнее этот «баланс», и попытки одного человека установить авторитарный стиль управления обречены на провал.

К счастью, теперь Ли Е и сам был одной из тех сил, с которой приходилось считаться при поиске «баланса».

Если Ли Е был против, инициатору решения приходилось идти к нему и договариваться. А Ли Е, в свою очередь, мог выдвигать свои условия и закономерно преследовать свои интересы.

Даже отношение Ма Чжаосяня к нему незаметно изменилось. Раньше Ли Е должен был сообщать ему о своих планах и просить поддержки, а теперь Ма Чжаосянь сам заранее советовался с ним.

И тот самый Дун Шань, которого собирались повысить, — неужели он не имел никакого отношения к Ма Чжаосяню?

Как бы не так.

Впрочем, Ма Чжаосянь поддерживал Ли Е столько лет, что Ли Е, конечно, должен был поддержать и его. Теперь всё зависело от мнения старины Мэна.

Ли Е, Ма Чжаосянь и старина Мэн были в одной лодке. Если разозлить Мэна, это будет на руку только Шан Биню и его людям.

Однако Ма Чжаосянь сказал:

— Со стариной Мэном проблем не будет, я с ним уже говорил. Он тоже считает, что старине Гао не хватает опыта. Пусть ещё пару лет понаблюдают.

Ли Е был удивлён.

Старине Гао было уже за пятьдесят, а Ма Чжаосянь говорит, что ему «не хватает опыта», и Мэн с этим согласен.

Понаблюдать ещё пару лет в пятьдесят с лишним? Это что, он так и просидит в запасных до самой пенсии?

Но, вспомнив историю с распределением кабинетов, Ли Е решил, что старину Гао не так уж и жаль.

У Гао было слишком много мелочных интриг. Для такого спокойного и неконфликтного человека, как старина Мэн, он был как острый нож, которым легко порезаться.

Старина Мэн и так спокойно шёл к повышению, зачем было Гао так суетиться и лезть вперёд?

Ли Е медленно кивнул:

— Хорошо, тогда у меня нет возражений.

— Вот и отлично, — сказал Ма Чжаосянь. — Когда Шан Бинь и остальные вернутся, проведём небольшое совещание. Но я думаю, на должность заместителя придётся взять кого-то с юго-запада…

— Угу.

Ли Е прекрасно понимал, что это и есть искусство баланса. Раз уж Ма Чжаосянь продвинул своего человека, то и фракция Шан Биня должна была получить своё место, иначе консенсуса не достичь.

Но тут Ма Чжаосянь указал на заполненный Ли Е журнал дежурств и добавил:

— Хотя мы и не знаем людей с юго-запада, мы не можем позволить Шан Биню и его команде самим выбирать кандидата. Нам тоже нужно будет его оценить.

— Оценить?

Ли Е моргнул и посмотрел на две фамилии, на которые указывал палец Ма Чжаосяня.

Одной из них была фамилия Тао Шанпина, устроившего ему ночную проверку, а другой — Шань Шэнвэня, который добросовестно и педантично нёс свою службу.

Ли Е осторожно спросил:

— Дядя Ма, как думаешь, кто больше подходит?

Ма Чжаосянь лукаво улыбнулся:

— А ты как думаешь?

Ли Е рассмеялся и ответил:

— Я думаю, Тао Шанпин — отличная кандидатура. Опыта у него достаточно, на должность заместителя начальника управления его квалификации точно хватит.

— Что ж, тогда по рукам.

Ма Чжаосянь тут же принял решение, определив судьбу Тао Шанпина.

Конечно, это решение Ли Е и Ма Чжаосяня не было простой местью в стиле «июньский долг возвращается быстро».

Судя по ночной «проверке», устроенной Тао Шанпином, у него было сильно развито чувство принадлежности к «своей группировке», и он был враждебно настроен к представителям «Цинци», совершенно не осознавая, что «Юго-западный завод» теперь является частью группы компаний «Цзиннань».

Поэтому перевести его на равнозначную должность в Пекин, чтобы он не создавал свою вотчину на юго-западе, было чрезвычайно важно для гармоничного развития всей группы.

А что касается душевного состояния самого Тао Шанпина, который с должности «второго после главного» переходил на позицию «одного из многих», то это уже не входило в круг забот Ли Е и Ма Чжаосяня.

Всё ради общего блага.

http://tl.rulate.ru/book/123784/8169927