Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 1373. Мне не нужна такая поддержка

Глава 1373. Мне не нужна такая поддержка

Седьмое мая, четверг, пасмурно, дождь.

В десять утра мелкий дождь, моросивший всю ночь, наконец прекратился, но небо оставалось таким же хмурым, и казалось, что надоедливая изморось вот-вот пойдёт снова.

Ню Хунчжан, сидевший в своём кабинете, говорил по телефону. Тон его был очень спокойным, даже с долей почтения, но лицо его было ещё мрачнее, чем небо за окном.

— Да, мы уже обменялись мнениями, когда он вернулся несколько дней назад. Он не хочет уступать ни одной важной детали…

— Ни одной? Хех, кабину водителя он тоже не хочет отдавать?

— Кабину мы отдельно не обсуждали, но я знаю, что партия больших штамповочных станков только что была погружена на судно в Восточной Европе. Говорят, они предназначены для расширения нового штамповочного цеха. Полагаю, он и за это будет держаться мёртвой хваткой.

— Погружена в Восточной Европе? Значит… он сейчас очень активно взялся за проект с КамАЗом?

…

Ню Хунчжан прищурился и уверенно произнёс:

— Да, очень активно. Их технический отдел в последние дни часто работает сверхурочно. Вероятно, они приступили к решению ключевых технических задач.

Человек на другом конце провода внезапно прервал его. В его голосе послышались строгие нотки:

— Ню Хунчжан, не нужно постоянно говорить «они». Вы — часть компании «Цинци». Кроме того, вы их руководитель и должны в любой момент владеть полной информацией о действиях первого цеха, а не объяснять мне ход проекта с КамАЗом, используя слова «вероятно» и «полагаю». Вы должны понимать, что начальство всегда вас поддерживало и доверяло вам, считая, что вы не обманете наших ожиданий.

Ню Хунчжан на мгновение замер, а затем поспешно ответил:

— Я понял, товарищ руководитель. Я как можно скорее добуду точную информацию и доложу вам…

…

До этого момента Ню Хунчжан сохранял в разговоре спокойное достоинство, но теперь его тон незаметно стал подобострастным. Он осознал это, только когда повесил трубку.

Ню Хунчжан устало опустился на стул. После долгого раздумья он иронично усмехнулся.

«Начальство меня поддерживает? А если бы не поддерживало, меня бы уже давно вышвырнули, как моего предшественника, поджав хвост?»

Когда Ню Хунчжана только перевели в «Цинци», он был полон энтузиазма и амбиций. Но всего за два-три года у него сложилось ощущение, что его «указы не выходят за пределы императорского дворца».

Ма Чжаосянь и Ли Е вели себя просто возмутительно. Поначалу они ещё соблюдали приличия, но потом и вовсе перестали с ним считаться. В результате все местные подхалимы и приспособленцы последовали их примеру, и Ню Хунчжан полностью потерял контроль над подчинёнными.

Сколько ни отдавай приказов — тебя просто игнорируют.

Если ты, высокопоставленный руководитель, не можешь заставить работать среднее звено, о каком контроле может идти речь?

«Но разве это моя вина?»

Хотя любой «десантник» сталкивается с подобными проблемами, Ню Хунчжан чувствовал, что его старт был просто кошмарным.

Едва прибыв в «Цинци», он сразу понял, что что-то не так: головной завод оказался в заложниках у собственного цеха.

Ню Хунчжан немедленно запросил у начальства поддержки.

Для любого предприятия поддержка сводится к двум вещам — люди и деньги.

«Искусная хозяйка не приготовит обед без риса» — только имея деньги, можно заставить людей работать. Но сколько Ню Хунчжан ни бился, денег ему не выделили. Напротив, первый цех, взращённый Ма Чжаосянем, постоянно «переливал кровь» головному заводу.

Как в такой ситуации Ню Хунчжан мог тягаться с Ма Чжаосянем? Он проиграл половину битвы ещё до её начала.

Ну ладно, нет у начальства денег, но ведь можно было дать ему людей? В его положении он имел право привести с собой хотя бы одного доверенного помощника.

И хотя никто из его верных подчинённых с прежнего места работы не захотел ехать с ним, чтобы начинать всё с нуля, начальство могло бы выделить ему толкового специалиста. В конце концов, «должность уровня начальника отдела» — лакомый кусок, и желающих занять её было предостаточно.

Но и этого не произошло. Неизвестно по каким причинам, но начальство так и не дало Ню Хунчжану ни одного человека в помощь.

Поэтому, когда ему сейчас звонили и говорили о поддержке и доверии, Ню Хунчжан не чувствовал ни капли благодарности.

Казалось, вся «поддержка» заключалась лишь в том, что его позиция оставалась непоколебимой.

Но Ню Хунчжан не считал это поддержкой. Он был безупречен на своей должности, не давая противникам ни малейшего повода уцепиться. С какой стати его можно было «поколебать»?

Особенно после прошлогоднего автосалона в Шанхае, когда Ли Е бросил ему вызов: «Я тоже за тобой присматриваю». После этого всякая мелочь то и дело пыталась ставить ему палки в колёса и «капать ему на мозги».

Но Ню Хунчжан требовал от себя небывалой строгости: был аскетичен, скромен, неподкупен, не брал ни копейки из казённых средств и раз за разом отражал все явные и скрытые нападки этих интриганов.

Так что его положение было непоколебимым и без всякой поддержки сверху.

— Хух… — Ню Хунчжан протяжно выдохнул, всё же встал, открыл дверь и направился в сторону первого цеха.

Даже если он не получал никакой поддержки, приказы начальства нужно было выполнять. Ему необходимо было выяснить, на каком этапе находится разработка проекта с КамАЗом, чтобы наверху могли лучше оценить ситуацию и принять решение.

Ню Хунчжан прекрасно понимал: пока первый цех находится на стадии решения технических проблем, его сторона не будет предпринимать решительных действий. Но если они добьются серьёзного прорыва и окажутся на пороге успеха, вот тогда и начнётся настоящая игра.

И, возможно, именно в тот момент Ню Хунчжан наконец получит больше поддержки.

…

Ню Хунчжан с каменным лицом вошёл на территорию первого цеха и, не глядя по сторонам, направился прямиком в цех разработок.

Почему он не смотрел по сторонам? Потому что, оглянись он, то увидел бы, что почти все при его появлении либо спешили убраться с его пути, либо делали вид, что не замечают его. Кому такое понравится?

Он вспоминал свою прежнюю работу: стоило ему появиться в цеху, как все тут же приветствовали его тёплыми словами вроде: «Секретарь Ню, вы пришли!», «Секретарь Ню, вы лично с проверкой?». От этого на душе у него становилось теплее.

А эти из первого цеха… смотрели на него, словно он был вором или чумой. Просто возмутительно.

Более того, у входа в цех разработок ему пришлось скрупулёзно заполнять «Журнал учёта входа и выхода персонала» на проходной.

Это было правило, установленное Ли Е: кто бы ты ни был, даже сам Ма Чжаосянь, — обязан расписаться.

И не вздумай возмущаться. Многим вообще было запрещено входить в цех разработок, им бы и рады расписаться, да не пускают!

И вот, пока Ню Хунчжан заполнял журнал, изнутри донёсся возглас, от которого он чуть не выронил ручку из рук.

— Старина Ню пришё-о-ол......!

Этот выкрик прозвучал с особой интонацией, словно ария из пекинской оперы, — протяжно, с издевкой, отдавая какой-то странной насмешкой. По цеху прокатилась волна смешков.

Скажите на милость, захочется ли Ню Хунчжану приходить сюда при таком отношении?

Только что тот, кто звонил, выражал недовольство тем, что Ню Хунчжан не владеет точной информацией о проекте. Но разве это его вина? Попробовали бы они сами.

Когда Лу Чжичжан с мрачным лицом вошёл в цех, ему не только никто ничего не объяснил и не доложил о работе, но ещё и строго-настрого приказали «ничего не трогать», потому что всё вокруг — точные приборы или исследовательские материалы, и за любое прикосновение придётся нести ответственность.

Поэтому Ню Хунчжан теперь и раз в месяц не всегда заглядывал в первый цех. Приходить было бессмысленно: без объяснений он всё равно ничего не понимал. Проще было узнавать информацию по крупицам через нескольких своих немногочисленных информаторов.

Но сегодня Ню Хунчжан пришёл не зря.

Все проекты, над которыми ещё несколько дней назад кипела работа, теперь были накрыты брезентом и опечатаны.

http://tl.rulate.ru/book/123784/7600395