Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 1317. У этой женщины странный взгляд!

Глава 1317. У этой женщины странный взгляд!

Если снаружи личная резиденция Серёжи выглядела просто «неприлично большой», то, войдя внутрь, Ли Е и старина Шао и вовсе лишились дара речи.

Мало того, что в многочисленных комнатах можно было запросто заблудиться, так ещё и ослепительно-роскошная люстра, толстый и мягкий ковёр во всю комнату, а также стены, отделанные с невероятной точностью и украшенные всевозможными картинами и предметами искусства, заставили Ли Е усомниться, не деревенщина ли он.

У Ли Е, между прочим, тоже было роскошное поместье в «Маяке», и когда он его покупал, предыдущий владелец расхваливал, каким оно было крутым.

Но по сравнению с виллой Серёжи поместье Ли Е, пусть и не было хлевом рядом с дворцом, определённо можно было назвать «эконом-классом».

Когда все добрались до столовой, Ли Е уже выработал иммунитет к серебряным столовым приборам, посуде, похожей на произведения искусства, и слугам, стоявшим наготове.

«Они — недобитки царского режима, а мы — наследники коммунизма. Что тут сравнивать!»

Однако, когда во время еды завязался разговор, Ли Е едва сдержался, чтобы не съязвить.

Ну ладно, развиваешься ты в будущего олигарха, но при этом выражать такое сильное «смятение» и «боль» за будущее своей страны — это уж слишком!

— Когда мы с Софией и Сунем учились вместе, мы уже осознавали недостатки плановой экономики, — говорил Серёжа. — Но мы всё равно верили, что наше красное знамя никогда не падёт, что мы сможем объединиться и вместе править миром… А теперь мы не спим ночами, не зная, что нас ждёт в будущем.

— На самом деле, трудности начались ещё несколько лет назад, — со вздохом добавила София. — В Москве ещё более-менее, а вот на родине моей матери у людей уже начались проблемы с пропитанием. Но мы всё равно не верили, что дойдём до такого.

…

Ли Е опустил голову, глядя на новое блюдо, которое только что подали, и не знал, что ответить.

Это блюдо было очень известно в Китае, настолько, что он за обе свои жизни его ни разу не пробовал.

А теперь он ел его в стране, где у «людей начались проблемы с пропитанием».

Да, это блюдо называлось медвежья лапа. Та самая, из поговорки «нельзя одновременно получить и рыбу, и медвежью лапу».

Ли Е слышал о европейском способе приготовления медвежьей лапы, и вот сегодня ему довелось увидеть его воочию.

Красный соус, желтоватый цвет… выглядело это, пожалуй, менее аппетитно, чем свиная рулька в соевом соусе. Особенно на фоне того, что Серёжа и София продолжали «сокрушаться о судьбах мира».

К счастью, старина Шао, как опытный руководитель группы связи, тут же взял инициативу в свои руки, чтобы разрядить обстановку.

Он указал на медвежью лапу на столе и с улыбкой сказал:

— Сегодня мы пришли сюда с товарищем Сунь Сяньцзинем, чтобы выразить наше почтение и добрые намерения, но вы так гостеприимны, что мы даже немного… ошеломлены.

— Это не гостеприимство, это искренность, — с улыбкой ответил Серёжа. — Когда мы учились вместе с Сунем, он сам готовил нам еду, и мы с Софией смогли попробовать настоящие китайские блюда. Я до сих пор помню их восхитительный вкус. Но Сунь говорил, что он всего лишь неумелый повар, а настоящая китайская кухня обладает вкусом, который невозможно описать словами. Поэтому, как только я узнал, что он сел в самолёт, я начал готовить эти блюда, и как раз к этому моменту они подоспели.

Серёжа тоже указал на медвежью лапу и продолжил:

— Сунь тогда подробно нам рассказывал об этом блюде, говорил, что в Китае оно считается очень ценным, и поведал много историй, связанных с ним. Например, что есть можно только правую лапу, а левую нельзя, и причина этому очень забавная.

…

Ли Е повернулся к Сунь Сяньцзиню и подумал: «Так это твоих рук дело, обжора! По возвращении, если придётся писать отчёт, свой ты напишешь за меня».

Взгляд Сунь Сяньцзиня, обращённый к Ли Е, был тоже весьма красноречив и, казалось, говорил: «Брат, я же просто хвастался, кто ж знал, что они примут это за чистую монету».

Впрочем, согласно народным преданиям, медвежью лапу действительно ели правую, а не левую. Потому что медведи любят мёд, а наевшись, облизывают лапы.

Большинство медведей — правши, поэтому они привычно облизывают правую лапу. Зимой, во время спячки, медведь самый жирный, и лапы у него тоже самые жирные.

Во сне они затыкают левой лапой анальное отверстие, а правую держат у рта и облизывают, словно во сне чувствуя вкус мёда. Со временем правая лапа становится очень нежной и жирной.

А вот левую лапу есть нельзя, потому что ею всю зиму затыкают зад. Поэтому в Китае едят правую медвежью лапу, а не левую.

Хотя некоторые говорят, что эту байку придумали древние охотники, чтобы набить цену медвежьим лапам. А на самом деле разницы между левой и правой нет.

Но как бы то ни было, чем загадочнее ты рассказываешь о чём-то, тем более ценным и культурно значимым это кажется, и тем легче обманывать этих неотёсанных варваров.

Тут Серёжа внезапно обратился к Ли Е:

— Господин Ли, узнав, что приедет Сунь, я специально приготовил это блюдо. Вам оно понравилось?

«Я его никогда не ел, почему ты спрашиваешь меня? Я что, должен сказать, что от свиной рульки оно не сильно отличается?»

Ли Е не понимал, почему Серёжа обратился именно к нему, ведь по статусу он был ниже Сунь Сяньцзиня и старины Шао.

Но он, конечно, не мог ударить в грязь лицом и уверенно ответил:

— В Китае традиция есть медвежьи лапы насчитывает не менее двух тысяч лет. Однако мы обычно едим не свежие, а сушёные. Но в последние годы медведи в нашей стране стали охраняемыми животными, медвежьи лапы стало всё труднее достать, и из-за этого технология размачивания сушёных лап почти утеряна. Это как и многое другое в стране — всё постоянно меняется. То, что было деликатесом раньше, сейчас может уже не пользоваться такой популярностью. А нынешние перемены не обязательно должны следовать старым традициям.

…

Слова Ли Е были настолько туманны и многозначительны, что переводчик лишь закатывал глаза. В итоге Сунь Сяньцзиню пришлось самому что-то долго и быстро объяснять по-русски, после чего Серёжа и София, казалось, всё поняли.

На лице Серёжи появилось унылое выражение:

— Да, со временем многое из былой славы угасает и теряется. Нам следует думать о том, куда ведёт нас путь в будущее.

Ли Е, видя, что Серёжа снова впал в состояние «печали о судьбах родины», тут же поднял бокал и предложил выпить, чтобы тот, заливая горе вином, лишь усугубил свою тоску.

Русские не боятся пить наперегонки. Серёжа тут же оживился и стал пить с Ли Е рюмку за рюмкой.

Но чем больше он пил, тем больше удивлялся и пугался. В конце концов, ему пришлось подать знак Софии, чтобы та пришла на помощь, иначе образ русского мужика будет окончательно разрушен.

София, выпив с Ли Е несколько рюмок, тоже захмелела, и её взгляд затуманился.

— Ли, знаешь? Когда мы учились, Сунь как-то сказал нам, что у него есть однокурсник, который чудесным образом предсказал упадок нашей страны. Из-за этого Серёжа даже подрался с Сунем, и только после этого мы стали хорошими друзьями. Но мы действительно не верили, что великий СССР дойдёт до такого. Так скажи мне, как ты тогда узнал, что наша страна рухнет?

Ли Е потерял дар речи и посмотрел на Сунь Сяньцзиня.

«Ах ты, собака, что ты только не наболтаешь?!»

Когда Ли Е учился в университете, в его группе часто спорили о мировой обстановке, иногда до хрипоты.

Всё-таки, специальность «мировая экономика» обязывала! Обсуждения были в порядке вещей, поэтому и Ли Е приходилось сдержанно высказывать своё мнение.

Вот только то, что он считал «сдержанным», для некоторых звучало просто поразительно.

Упадок СССР был очевиден, и учитель Ли Е, Чжан Циянь, говорил о том же. Но сейчас взгляд, которым София смотрела на Ли Е, вызывал у него беспокойство.

«У этой женщины странный взгляд!»

http://tl.rulate.ru/book/123784/7207707