Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 1192. Ты просто подкаблучник

Глава 1192. Ты просто подкаблучник

Вэнь Лэюй вернулась на день раньше вместе с Фу Гуйжу и Фу Ижо.

Бросив багаж, Вэнь Лэюй обратилась к Ли Е:

— Дела в Пудуне пока только в общих чертах намечены. Обсуди всё с мамой и Ижо, не будь вечно руководителем. Я пойду проверю уроки у Сяо Доу.

— Ты только приехала, даже дух перевести не успела! Куда торопишься? И какой я, к черту, руководитель?! Мы же семья, зачем нам эти формальности? Вы сами решайте.

— Не тут-то было! — Вэнь Лэюй лукаво улыбнулась. — Мама сказала, что последнее слово всё равно за тобой. Если ты не одобришь, мы будем сомневаться. Она ещё сказала, что мы втроём — просто работники на благо семьи Ли, а ты — наш рулевой. Куда ты скажешь — туда и поплывём.

— …

Ли Е, слушая её щебетание, недоуменно нахмурился, пытаясь понять, что она имеет в виду. Обычно дома он предоставлял право принимать решения Вэнь Лэюй, наслаждаясь покоем. Так что она права, называя его руководителем.

Но почему она вдруг заявила о своей полной покорности? Это жалоба? Или гнев?

Если бы он услышал такое лет через тридцать, то однозначно расценил бы это как признак недовольства. Ведь после рождения ребенка невестки часто оспаривают авторитет свекрови, особенно если та контролирует финансы.

Мужчина — глава семьи, это да. Но по любому вопросу, даже по покупке лука, последнее слово за хозяйкой. Если жена не даст своего согласия, это всё равно что забыть поставить визу на официальном документе. Тогда жди бесконечных придирок.

Но, судя по улыбке Вэнь Лэюй, это не похоже на гнев. Она всегда уважала его мнение. Неужели она станет подрывать его авторитет перед свекровью и золовкой?

Когда Вэнь Лэюй ушла проверять уроки детей, Ли Е поспешил спросить Фу Гуйжу и Фу Ижо:

— Мама, что-то случилось? Почему Лэюй говорила как-то странно?

Фу Гуйжу посмотрела на него с укором:

— Странно? А мне показалось, всё нормально.

Ли Е не мог открыто заявить о женском стремлении к власти. Отношения между свекровью и невесткой — вечная проблема. Если Вэнь Лэюй действительно возьмет бразды правления в свои руки, это может привести к конфликту.

«Мой сын зарабатывает деньги, почему ты должна командовать?»

Фу Ижо, видя замешательство брата, хихикнула:

— Мама, ты разве не поняла? Мой брат просто подкаблучник! Стоит жене чуть-чуть нахмуриться, как он начинает паниковать и искать свою вину.

Ли Е:

— …

Фу Гуйжу бросила на сына холодный взгляд:

— Бесхребетный!

— Кто бесхребетный? — не выдержал Ли Е. — Мама, не слушай Ижо, она ещё ребенок, ничего не понимает.

— Ха! — Фу Гуйжу усмехнулась. — Твоя сестра, может, и молода, но несколько лет назад вокруг неё вились толпы парней. Все такие же бесхребетные, как ты сейчас. Но чем больше они лебезили, тем меньше она их ценила.

Ли Е:

— …

«Мама, что ты хочешь этим сказать? Что я слишком балую жену?»

Фу Ижо, глядя на брата, подмигнула:

— Брат, скажу тебе честно, я с первого взгляда на невестку поняла, что тебе от неё не уйти. Ты сам, наверное, не замечаешь, но как только видишь её — глаза у тебя меняются. Ты её носишь на руках, боишься дыхнуть. Говорят, что мужчины-подкаблучники — бесхребетные. Но я, правда, завидую невестке.

— …

Ли Е, слушая поддразнивания сестры и видя неодобрение матери, и смеялся, и злился. Да, он смотрит на Вэнь Лэюй особым взглядом. Но и она смотрит на него так же! Он любит жену, а разве она не любит его? Они нужны друг другу. Что в этом плохого?

Разозлившись, он наконец контратаковал:

— Даже если я и подкаблучник, то это наследственное. Наш папа тоже боится мамы. Это у нас в крови, ничего не поделаешь.

— Врёшь! — Фу Гуйжу гневно сверкнула глазами и замахнулась на сына.

Она только сделала вид, но Ли Е отскочил назад, смеясь:

— Вот видишь, видишь! Я же говорил!

— Ха-ха-ха! — Фу Ижо залилась смехом. Ли Кайцзянь действительно боялся жены. Так что всё верно, это наследственное.

Видя, что мать готова наказать брата, Фу Ижо решила его спасти:

— Ладно, ладно, брат. Скажу тебе правду. У мамы с невесткой возникли разногласия по поводу инвестиций в Пудуне. Они не смогли договориться, и мама сказала, что последнее слово за тобой. Поэтому невестка так с тобой и разговаривала.

Ли Е сразу стал серьёзным:

— Разногласия? Ижо, расскажи подробнее.

Фу Ижо достала карту и, указывая на прибрежную зону, сказала:

— Переговоры по поводу порта зашли в тупик. Мама хочет сначала выкупить окружающие земли. Даже если с портом не получится, можно будет развивать другие проекты. Но невестка не согласна. Она считает, что раз нам обещали право инвестировать в порт, а теперь не дают достаточной доли, то мы не должны вкладывать ни копейки. Мама считает, что это детское упрямство, и сказала, что окончательное решение за тобой.

— Детское упрямство? — Ли Е задумался, а потом покачал головой. — Моя жена не из тех, кто действует импульсивно. Раз она настаивает, значит, у неё есть на то причины.

Фу Гуйжу посмотрела на сына и тихо сказала:

— Этим портом интересуются ещё кое-кто. У них нет столько денег, поэтому они предложили нам сотрудничество. Невестка наотрез отказалась. Мама считает, что не стоит наживать себе врагов, поэтому не хочет рисковать.

Ли Е сразу понял, в чём дело. Это была одна из самых неприятных ситуаций.

Ли Е был не единственным, кто видел перспективы. Порт — это бизнес на поколения. Многие хотели бы им владеть. Разве не тот же самый Ли из Гонконга позже приобрел несколько портов на материке?

В прошлом году внешнеполитическая обстановка была напряженной, и, когда Фу Гуйжу пришла на помощь с валютой, она получила хорошие условия. Сейчас ситуация стабилизировалась, и у некоторых появились свои планы. Хорошо, что Вэнь Лэюй поехала в Пудун, иначе с ними могли бы и не церемониться.

Решительная реакция Вэнь Лэюй, хоть и выглядела как упрямство, была вполне в её стиле. Она отстаивала свою позицию. С какой стати кто-то, не имея ничего, будет диктовать ей условия?

После долгого раздумья Ли Е сказал:

— Сейчас ситуация в стране сложная, наш кругозор ограничен, многое нам неясно. Нужно подстраховаться. Мы обсудим это с Лэюй. Выделим часть средств, пусть она распоряжается ими по своему усмотрению. Остальные деньги должны быть в безопасности.

— …

Фу Гуйжу и Фу Ижо замолчали.

Ранее несколько компаний, курируемых Вэнь Лэюй, получили от Фу Гуйжу солидную поддержку — более миллиарда долларов.

Однако эта поддержка напоминала «карманные деньги», которые богатая свекровь выдаёт невестке: сегодня потратила — завтра пополним, сколько нужно — столько и получишь. В любом случае, свобода действий ограничена.

А сейчас Ли Е предложил «выделить отдельный капитал». Сумма значительно больше прежней, и Фу Гуйжу больше не будет контролировать, как Вэнь Лэюй распоряжается этими деньгами. Даже если Вэнь Лэюй их сожжёт, Фу Гуйжу не сможет вмешаться.

Предложение Ли Е звучало разумно. Ведь в деловой борьбе есть свои правила, а в другой… там проигравший может лишиться жизни.

Поэтому часть капитала инвестируется консервативно, а часть идёт на агрессивные операции. Даже если возникнут проблемы, останется запасной вариант.

Но Фу Гуйжу видела ситуацию иначе.

Она спокойно посмотрела на Ли Е и тихо спросила:

— Ты что, хочешь разделить имущество?

— Хе, — тихонько усмехнулся Ли Е. — Мама, для других делёж денег — это раздел имущества. Но для нашей семьи деньги — вещь второстепенная. Не стоит придавать этому такое значение!

— За такие слова тебя поколотить хочется!

Слова Ли Е вызвали у Фу Гуйжу смешанные чувства. Она своими глазами видела, как Ли Е с лёгкостью обращал огромные суммы в свою собственность. Теперь его карман напоминал волшебный горшок: сколько бы ни потратил, на следующий день вырастает ещё больше.

Фу Гуйжу помолчала и серьёзно спросила:

— И сколько ты собираешься ей дать?

— Я хочу, чтобы Лэюй сама решила. Сколько захочет — столько и получит, — улыбнулся Ли Е.

— Тогда уж пусть Лэюй всем распоряжается, — не удержалась от смеха Фу Гуйжу. — А я выйду на пенсию и буду нянчить внуков.

Ли Е медленно покачал головой:

— Мама, ты не знаешь Лэюй. Она не жадная. К тому же, Ижо ещё не выросла, как же ты можешь уйти на пенсию? И потом, нашей семье нужна твоя защита, как большое дерево защищает от непогоды.

— Брат, мне уже за двадцать! Хватит считать меня ребёнком! — тут же возмутилась Фу Ижо.

— Что ты понимаешь? Твой брат заботится о тебе! — отчитала дочь Фу Гуйжу и тяжело вздохнула.

Её сын был во всём хорош, но слишком добрый и доверчивый.

Фу Ижо — родная сестра Ли Е. Сказав, что она ещё не выросла, Ли Е имел в виду, что, когда она повзрослеет, он выделит ей долю в семейном бизнесе.

Пусть это и будут скрытые акции, но ежегодные дивиденды составят астрономическую сумму, от которой не каждый сможет отказаться.

А уж как Ли Е доверял Вэнь Лэюй!

Фу Гуйжу навидалась в Юго-Восточной Азии историй о том, как супруги плетут интриги друг против друга. И хотя Вэнь Лэюй казалась безупречной, материнское сердце Фу Гуйжу подсказывало ей быть осторожной.

К счастью, Ли Е сказал, что им нужна её защита, как большое дерево, защищающее от непогоды. Её репутация патриотичной бизнесвумен из-за рубежа ещё несколько лет будет иметь вес.

— Уа-а-а-а! — внезапно из кабинета раздался громкий плач Сяо Доу.

Ли Е тут же вскочил и бросился к кабинету. Если деньги для него были ничто, то Сяо Доу — половина его жизни.

Он влетел в кабинет и увидел, как Сяо Доу и Сяо Бао стоят у стены — их явно поставили в угол. Вэнь Лэюй с тетрадкой в руках грозно отчитывала дочь:

— Ещё и реветь смеет! Думаешь, слезами делу поможешь? Будешь плакать — перепишешь задание сто раз!

Плач Сяо Доу на пару секунд прекратился, но, увидев, как в кабинет один за другим входят Ли Е, Фу Гуйжу и Фу Ижо, она снова разрыдалась.

Фу Гуйжу сразу оценила ситуацию и поспешила сгладить конфликт:

— Лэюй, ты только приехала, дети по тебе соскучились. Давай отложим всё на завтра?

Фу Гуйжу, конечно, поняла уловку Сяо Доу, но её любимый внук тоже стоял в углу со слезами на глазах!

Если Сяо Доу заслужила наказание за свою шалость, то Сяо Бао, как всегда, пострадал невинно.

Но Вэнь Лэюй не собиралась уступать свекрови:

— Мама, посмотрите на свою любимую внучку! Она уже заставляет брата делать за неё уроки! Если её сейчас не проучить, что будет дальше?

— …

Лицо Фу Гуйжу помрачнело. Несмотря на свой сильный характер, в глубине души она была очень традиционна.

Внучка — это хорошо, но внук — ещё лучше. Сколько можно Сяо Доу издеваться над Сяо Бао?

Видя, что бабушка тоже рассердилась, Сяо Доу обратилась к своей последней надежде — отцу.

Но Ли Е не успел ничего сказать. Вэнь Лэюй резко повернулась к нему:

— А ты как за детьми смотрел? Десять минут в день не мог найти, чтобы проверить уроки?

— Я проверял! — пробормотал Ли Е. — Но у них почерк почти одинаковый, я не заметил подвоха…

— Тебя, с твоим-то зорким глазом, обвести вокруг пальца?! Если бы ты хоть немного внимания обращал, то сразу бы всё понял!

Ли Е смутился.

Он взял тетрадь Сяо Доу и внимательно её изучил.

Детский почерк — всегда каракули. Раньше Ли Е просто бегло просматривал тетради, не вникая в детали.

Теперь, присмотревшись, он обнаружил хитрость дочери.

Она писала часть задания сама, а часть давала брату, перемешивая всё так, чтобы трудно было отличить.

[Эх, дочка, дочка… Не замучаешь ли ты отца до смерти?»

Видя замешательство Ли Е, Фу Гуйжу строго сказала Вэнь Лэюй:

— Сяо Доу — главная виновница, пусть стоит в углу час, ни минутой меньше. А Сяо Бао — соучастник, ему хватит и получаса.

— Да, мама, ты права.

— …

Как только свекровь и невестка закончили разговор, Сяо Доу остолбенела.

Беда не в бедности, а в неравенстве. Раньше, когда она провинилась, брат всегда разделял с ней наказание. А теперь наказывали только её!

И это решение приняли бабушка с мамой! Даже самый любящий папа ничего не мог с этим поделать!

«Мне так плохо!»

— А-а-а! — на этот раз Сяо Доу плакала от настоящей обиды.

Она ведь умнее брата, почему же все любят его больше?

http://tl.rulate.ru/book/123784/6810716