Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 1167. Курица улетела, яйца разбились

Том 1.Глава 1167. Курица улетела, яйца разбились

— Боюсь, это невозможно.

— Нет-нет, мы действительно не будем настаивать. Руководство к нам хорошо относится, а покойнику — мир.

Чем больше Ли Е хотел раскрыть правду, тем больше старушка Го пугалась.

Она словно держала в руках горячий «тайный подарок». Если его не открывать, можно сохранить статус-кво. Но если открыть — можно всё потерять.

Так открывать или нет?

— Хе-хе-хе. Хотя личные дела работников важны, сегодня мы всё же сосредоточимся на рабочих вопросах. Мы подготовили небольшие подарки для победителей.

Лу Чжичжан быстро поднялся на сцену и тихонько потянул Ли Е за рукав.

В отличие от импульсивного Ли Е, Лу Чжичжан, как главный управляющий, был более осмотрителен.

Лу Чжичжан тоже был в Японии и знал, как погиб Го Хуай. Но после телефонного разговора с секретарём Го он всё же устроил Го Сяосы временным рабочим.

Неужели у Лу Чжичжана не было на душе горечи?

Конечно, ему это тоже не нравилось. Но что, если секретарь Хань действовал «по воле начальства», поручив первому цеху разбираться с этой проблемой? Хотя прошло уже два года и всё улеглось, но в прошлом году секретарь Хань получил повышение, и Лу Чжичжан решил, что не стоит ворошить прошлое из-за старушки и места временного рабочего.

Но Ли Е не собирался больше мириться с этой ситуацией.

— Всё в порядке, я знаю меру, — Ли Е мягко высвободил руку и подошел к старушке Го. — Ваш сын, Го Хуай, ездил в Японию переводчиком Гу Цзяньци и всегда был рядом с ним. В последний час своей жизни Го Хуай тоже был с Гу Цзяньци. Поэтому Гу Цзяньци лучше всех знает, как умер ваш сын, и, возможно, даже имеет к этому отношение.

— После возвращения из Японии мы больше не видели Гу Цзяньци, поэтому тогда мы не могли объяснить вам точную причину смерти Го Хуая. Но теперь, после долгих поисков, я знаю, где он.

— …

Окружающие навострили уши. За последние пару лет старушка Го не раз жаловалась им, что за жизнь её сына дали всего лишь место временного рабочего, и что государство обидело семью Го.

Но, судя по словам Ли Е, тут явно что-то не так!

Старушка Го ошеломленно посмотрела на Ли Е и дрожащим голосом спросила:

— Зачем вы искали Гу Цзяньци?

Ли Е не знал, что ей ответить.

«Разве не для того, чтобы дать вам удовлетворительный ответ?»

«Нет-нет, на самом деле мне было любопытно, чем всё закончилось для этого мерзавца».

Ход мыслей старушки был неожиданным, но её внук, Го Сяосы, заволновался. Внезапная смерть отца изменила жизнь Го Сяосы, поэтому он отчаянно хотел узнать истинную причину его смерти.

Он покраснел и, встав перед Ли Е, почти вызывающе спросил:

— Директор Ли, где Гу Цзяньци?

Ли Е бросил взгляд на Го Сяосы и спокойно ответил:

— Он отбывает исправительные работы в тюрьме Тяньхэ.

— У-у-у…

Го Сяосы почувствовал, как у него в голове что-то взорвалось. Разум опустел, он перестал слышать окружающие звуки. Несмотря на юный возраст, Го Сяосы кое-что понимал в «темных сторонах» взрослой жизни. Человека уровня Гу Цзяньци не отправили бы в тюрьму просто так.

Его отец ездил в Японию вместе с Гу Цзяньци. Если Гу Цзяньци попал в тюрьму, мог ли его отец быть невиновным?

«Вот почему после смерти отца все в компании стали к нам плохо относиться…»

Го Сяосы растерянно огляделся. Ему показалось, что взгляды окружающих изменились.

Ли Е, словно рассказчик, нагнетал обстановку, а затем выдал этот факт. Не говоря ничего прямо, он полностью направил мысли людей в нужное русло.

Его отец, Го Хуай, не погиб при исполнении служебных обязанностей, а, скорее всего, покончил с собой, скрываясь от правосудия.

— Мой отец не… он, должно быть, был втянут в это! Я должен все выяснить! Да, я сейчас же всё выясню! — пробормотал Го Сяосы и бросился бежать из зала.

Сейчас он хотел знать только одно — виновен ли его отец.

— У-у-у… — заплакала старушка Го.

Она бросила на Ли Е полный ненависти взгляд и, рыдая, побежала за внуком. После смерти сына этот внук был её единственной надеждой. В этом году ему исполнилось восемнадцать, и она надеялась, что его жизнь наладится. Но теперь всё рухнуло.

Видя, как бабушка и внук уходят, Лу Чжичжан вздохнул и тихо сказал Ли Е на ухо:

— …

— Гу Цзяньци действительно отправили на исправительные работы? А секретарь Хань в прошлом году вроде бы получила повышение.

— Получила и получила. Да и откуда тебе знать, что секретарь Хань не испытывает неприязни к этой парочке? — Ли Е холодно усмехнулся.

Пусть из-за пустяка портить отношения с людьми из министерства кажется неразумным, но позволять этим пустякам постоянно раздражать — ещё хуже. К тому же арест Гу Цзяньци за два месяца до пенсии, возможно, отражает позицию вышестоящих органов.

***

К вечеру того же дня по всему Первому цеху разлетелось несколько новостей: во-первых, старушка Го, пытаясь шантажировать предприятие, из-за своей жадности сама пострадала. Во-вторых, Ли Е принял на работу двух демобилизованных солдат, «не по статусу» определив их в отдел продаж.

Это вызвало бурные обсуждения — неужели в Первом цеху настолько много талантливых сотрудников?

Кимура Хатиро срочно доложил в главный офис «Mitsubishi»: «Компания «Цинци» активно внедряет обучение английскому языку. Сейчас у них уже более сотни квалифицированных рабочих, способных общаться на английском. Они начали контактировать с всемирно известными компаниями, предоставляющими технические услуги в области двигателестроения, и готовы к внедрению передовых западных технологий. Мы должны действовать на опережение, нельзя упускать инициативу».

Кимура Хатиро быстро отправил отчёт по факсу в японскую штаб-квартиру и стал ждать ответа руководства. Однако желаемый ответ полностью противоречил рекомендациям в его отчёте.

«Этот болван Тэруути наверняка откажет, да? Только не соглашайтесь, пожалуйста! Хе-хе-хе…»

После празднования Нового года в Японии Кимура Хатиро всё время думал, как вырыть яму, чтобы его начальник, Тэруути Кэнитиро, в неё угодил. Тэруути относился к Китаю свысока, не желал передавать технологии Первому цеху и постоянно оскорблял Кимуру Хатиро, называя его лентяем и бездельником.

В порыве гнева несколько дней назад Кимура передал «таинственному человеку» два важных технологических руководства, надеясь, что Первый цех сможет как следует проучить Тэруути.

Но в двигателестроении слишком много технических сложностей, и многие из них Кимура Хатиро решить не мог. Иначе он бы, зарабатывая деньги, вырыл яму поглубже, ожидая, когда Тэруути в неё свалится.

Теперь же Первый цех начал сотрудничать с ведущими мировыми компаниями по техническому обслуживанию. Если в будущем они полностью откажутся от «Mitsubishi», то Тэруути Кэнитиро неминуемо понесёт ответственность. Поэтому, хотя Кимура и призывал штаб-квартиру снять технологические ограничения для Первого цеха, в глубине души он надеялся, что этот мерзавец Тэруути будет упорствовать и продолжит отвергать его предложения.

«Зззззз…»

Ближе к концу рабочего дня из Японии пришел долгожданный факс.

Кимура Хатиро, прочитав его, самодовольно улыбнулся.

Факс был от Тэруути Кэнитиро и содержал всего одну фразу: «Разве эти нищеброды могут позволить себе оплатить технические услуги?»

«Ты, болван, серьёзно думаешь, что в Китае нет богачей?»

Ли Е был в отличном настроении. Он аккуратно убрал факс в сейф, как доказательство для будущих переговоров, и, довольный, собрался уходить.

Но тут зазвонил телефон.

Телефонный звонок перед самым окончанием рабочего дня — вещь крайне раздражающая, поэтому Кимура недовольно ответил:

— Алло? Кто это?

— Это Кимура? Я Икеда. Слышал, ваш автозавод ищет техническую поддержку в области двигателестроения?

— …

http://tl.rulate.ru/book/123784/6731874