Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 1151. Если меня не будет, всё развалится!

Том 1.Глава 1151. Если меня не будет, всё развалится!

Летом Ли Е, увидев, как Инь Вэнькэ разъезжает на импортном мотоцикле, вновь загорелся юношеской мечтой «догнать ветер». Он попросил мать, Фу Гуйжу, достать ему несколько мотоциклов. Но Фу Гуйжу, возможно, из соображений безопасности, хоть и согласилась, дело с мёртвой точки не сдвинула. Расстроенный Ли Е упомянул об этом Ли Даюну, ведь компания «Чанбэй механикел», где тот работал, будучи совместным предприятием с гонконгским капиталом, имела возможность импортировать мототехнику.

И друг не подвёл! К Новому году мотоциклы были доставлены.

— Эй, ребята, помогите разгрузить! — крикнул Ли Е, и толпа бросилась на помощь. Не только Ван Цзяньцян, Хао Цзянь, Цзинь Пэн и Пэй Вэньцун, но даже Пэй Вэньхуэй и Хуан Сувэнь пришли помочь.

Женщины в те времена были простыми и работящими, не то что нынешние «феечки», которые, снимая всё на телефон, кричат: «Помогите же, ну помогите!», сами при этом держась от работы на безопасном расстоянии.

Не обращая внимания на то, что одежда не совсем подходила для физического труда, все дружно выгрузили пять деревянных ящиков.

А затем, тут же, почти без инструментов, распаковали их и извлекли пять сверкающих мотоциклов. Всё-таки мужчины любят технику! Терпения ждать не было!

— Эту я знаю — «БМВ»!

— Ага! А эта что за модель?

— Эту не знаешь? Это же иностранная марка…

— Ха-ха-ха!

Мотоцикл Инь Вэнькэ был старой зарубежной моделью, а Ли Даюн, конечно же, не мог подарить друзьям устаревшую технику. Новенькие мощные мотоциклы — это как винтовка «Арисака» для Ли Чжунфа в былые времена: любой мужчина о таком мечтает.

— Бензин есть? Может, прокатимся?

— А давай!

Друзья, обступив мотоциклы, с вожделением разглядывали их и уже предвкушали поездку. Но как только Ли Е выбрал себе «БМВ» и хотел позвать Вэнь Лэюй обнять его за талию, мотоцикл у него «увели».

Ли Кайцзянь, даже не взглянув на Ли Е, вскочил на «железного коня», завёл мотор и умчался.

— Ну вот… опять! — В прошлый раз, когда шурин Вэнь Гохуа подарил Ли Е «Красную пушку», её тоже «присвоил» Ли Кайцзянь. И вот теперь подарок друга Ли Даюна тоже достался приёмному отцу. Такой взрослый человек, а всё как ребёнок — играет в игрушки!

Вэнь Лэюй, держа за руку радостно скачущую дочку, смеялась и потихоньку наставляла её:

— Мотоциклы — это опасно, деткам на них ездить нельзя.

Сяо Доу, изображая рёв мотора, протестовала:

— Папа не детка! Папа меня покатает!

— У-у-у! — Цзинь Пэн вернулся на мотоцикле и остановился перед Ли Е. — Поехали, прокачу!

— Хорошо, только надень шлем, — сказал Ли Е.

— Да ну тебя! Если боишься упасть, езжай на машине. В шлеме весь кайф пропадает! — презрительно фыркнул Цзинь Пэн.

— …

В восьмидесятые-девяностые большинство мотоциклистов ездили без шлемов. Словно шлем скрывал их красоту. Но Ли Е всё же послушно надел шлем и сел на заднее сиденье мотоцикла Цзинь Пэна.

— Вж-ж! — Цзинь Пэн, как и восемь лет назад, был полон энергии.

Проехав несколько километров, Цзинь Пэн остановился на обочине.

— Сяо Е, я слышал, что перед Новым годом тебя с бабушкой чуть не ограбили в Саньцзяцзи?

— Да, какие-то хулиганы. Увидели, что у меня машина с иногородними номерами, и решили поживиться. Я немного погорячился… Что, кто-то к тебе заступаться приходил?

— Заступаться? Ха! — Цзинь Пэн закурил и зловеще усмехнулся. — Кто бы ко мне ни пришёл с просьбой, я бы и его живьём разделал!

— Хе-хе, — Ли Е тоже улыбнулся. — Дядя уже занимается этим делом. Мы же не за границей. Самосуд здесь недопустим.

— Недопустим? — Цзинь Пэн посмотрел на Ли Е. — Сяо Е, ты в последнее время слишком беспечен. Ван Цяндун говорил, что последние два года ты везде один ездишь. Так нельзя. В прошлом году один мой парень ехал домой к родным, и его чуть не ограбили. Сейчас в стране неспокойно. Сяо Е, ты когда-то собрал нас всех вместе. И в будущем мы на тебя рассчитываем. Ты должен заботиться о своей безопасности.

— …

Ли Е невольно рассмеялся. Слова Цзинь Пэна напомнили ему популярную фразу из будущего: «Если меня не будет, всё развалится!»

Вот Хао Цзянь — уже известный предприниматель. Если бы не Ли Е, кто знает, ушёл бы он в «свободное плавание»? Ли Даюн — зять в богатой семье. Если бы не Ли Е, кто бы мог его контролировать? Да и сам Цзинь Пэн — «дикий мустанг». Без Ли Е неизвестно, какие бы «подвиги» он совершал.

Поэтому сейчас Ли Е должен был действовать наверняка.

— В последние дни я обдумывал это, — вздохнув, сказал Ли Е. — Думал через пару дней поговорить с Ван Цяндуном, но он теперь менеджер, вряд ли согласится быть моим телохранителем…

— Да он и не подходит на эту роль! — вскинул голову Цзинь Пэн. — У него квалификация водителя, не больше.

Ли Е, покосившись на Цзинь Пэна, с улыбкой спросил:

— А у тебя, Пэн-гэ, есть подходящие кандидатуры?

— Есть пара человек, которых я хотел бы тебе порекомендовать, — серьёзно кивнул Цзинь Пэн. — Оба из нашего уезда. Один — бывший военный, другой — дальняя родня дяди Хуна. В плане жестокости они, может, и не лучшие, но бдительность и решительность у них на высшем уровне. К тому же, люди порядочные. Пару лет назад в Праге у нас были неприятности, так они ни на шаг не отступили, не струсили. Что ещё важнее, оба женаты, с детьми, и как раз хотят вернуться в Китай. Сидеть без дела не хотят, а к бизнесу душа не лежит. Просили меня найти им какую-нибудь работу.

— Пусть как-нибудь заедут ко мне, — задумчиво произнёс Ли Е. — Если люди надёжные, семьи крепкие — всё в порядке.

— Надёжные, сто процентов! — тут же заверил его Цзинь Пэн. — У обоих родители живы-здоровы, бабушки-дедушки тоже. Целые семьи за ними стоят!

Для телохранителя одиночество — не лучший вариант. Нет привязанностей, нет и тормозов. Агрессивность тоже ни к чему, главное — избегать опасности. Те, кто постоянно ввязывается в драки за своего босса — не телохранители, а боевики. Разница огромная.

Решив вопрос Ли Е, Цзинь Пэн уже хотел было снова сесть на мотоцикл и прокатиться, но Ли Е остановил его и тихо спросил:

— Пэн-гэ, эти годы на севере тебе пришлось несладко… На душе обида есть?

Цзинь Пэн обмолвился о неприятностях в Праге, так что можно представить, через что ему пришлось пройти. Когда страна на грани гибели, нечисти развелось видимо-невидимо. Красное знамя уже догорало, а где упадок, там и всякая нечисть.

— Сяо Е, с чего ты взял, что я должен обижаться? — с улыбкой ответил Цзинь Пэн.

— А разве нет? — парировал Ли Е. — Хао Цзянь теперь большой бизнесмен, Ли Даюн — зять богача, а ты один на чужбине маялся…

Цзинь Пэн привычным жестом провёл рукой по голове и усмехнулся:

— За эти годы я выучил одну заумную фразу: «Чужая душа — потёмки». То, что нравится другим, мне не по душе. А моя нынешняя жизнь мне очень даже нравится. Эти годы я мотался по России и Европе, как настоящий бродяга, и это было здорово!

— …

Цзинь Пэн поделился своими мыслями и переживаниями, а потом вдруг спросил:

— Сяо Е, пару лет назад ты говорил, что северу осталось жить года три-пять. Если это действительно случится, что мне делать?

Ли Е помолчал, а затем ответил:

— Обеспечить свою безопасность и следовать курсу государства.

— Понял. На благо страны и народа, — щёлкнул пальцами Цзинь Пэн, показывая, что всё понял. Восемь лет назад в пэнчэнской гостинице Ли Е уже говорил им об этом.

Видя такую жизнерадостность Цзинь Пэна, Ли Е был глубоко тронут. Послав Цзинь Пэна в Россию, он сделал первый ход в ожидании того дня, когда красное знамя на севере падёт. Все эти годы Цзинь Пэн следовал плану Ли Е: вёл бизнес, заводил знакомства, устанавливал контакты с нужными людьми, терпеливо ожидая неизвестного часа.

Если говорить прямо, действия Цзинь Пэна могли быть очень опасны, узнай о них кто-то не тот. Но когда падает кит — кормятся все. Такой шанс выпадает раз в жизни, если не реже. Хочешь разбогатеть, но не хочешь рисковать — неужели собираешься ждать, пока другие всё сделают, а потом отбирать у них?

Хм, похоже, некоторые именно так и поступают. А иначе на кого ещё надеяться, как не на Ли Е?

http://tl.rulate.ru/book/123784/6699790