Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 1142. И правда, ты тут замешан

Том 1.Глава 1142. И правда, ты тут замешан

У Цзюйин так и не смогла разгадать Ли Е.

Однако, вернувшись в Пекин, Ли Е узнал ответ от Вэнь Лэюй.

Ли Е и его спутники выехали вчера в три часа ночи и вернулись сегодня в то же время. Вэнь Лэюй, разбуженная среди ночи, естественно, поинтересовалась, что случилось.

Ли Е рассказал о попытке вымогательства и угоне машины, а затем упомянул о Ся Юэ. Вэнь Лэюй училась с ней в уезде Циншуй почти полгода, так что они были, можно сказать, старыми знакомыми.

— Бабушка ужасно разозлилась, — рассказала Вэнь Лэюй, — злится на всех и вся, даже меня отругала, а я ничего не понимаю. Какое мне дело до того, что Ся Юэ бросила детей и уехала в Пэнчэн?

— Если разобраться… то и правда есть кое-какая связь, — ответил Ли Е.

На лице Вэнь Лэюй появилось такое же сложное выражение, как у её бабушки.

— Джоанна с прошлого года живёт в Гонконге, — объяснила она, — и пожертвовала деньги на строительство двух начальных школ в провинции Гуандун и Пэнчэне. Возможно, Ся Юэ поехала туда преподавать.

Ли Е остолбенел, мгновенно поняв причину гнева бабушки и смысл её слов: «Скольких людей ты ещё изменишь?»

Джоанна — одна из переводчиц «Песни Льда и Пламени». Благодаря Ли Е она вырвалась из нищеты и зажила счастливой жизнью, имея и имущество, и домработницу.

Её домработница — Лу Цзинъяо, китаянка. Скорее всего, пожертвование на школы — это её инициатива. А раз она когда-то дружила с Ся Юэ, то Ся Юэ, конечно же, поехала в Пэнчэн к ней.

Автором же «Песни Льда и Пламени» является Ли Е.

Не будь Ли Е, не было бы нынешней Джоанны, следовательно, и нынешней Лу Цзинъяо, и Ся Юэ не к кому было бы ехать.

Так что всё началось с Ли Е.

Он изменил судьбы многих людей, даже Цуй Айго. Вот бабушка и хотела знать, скольких ещё судеб коснётся Ли Е в будущем.

— Эх, бабушка — старомодная, — отмахнулся Ли Е. — Не верь этим глупостям. Я двое суток не спал. Постели мне, пожалуйста, я хочу хоть немного вздремнуть. После рассвета ещё столько дел по подготовке к Новому году!

Конечно, Ли Е не собирался признавать свою роль во всём этом. Если бы его заставили, он бы выдал что-то вроде: «Я изменю судьбы очень многих людей, помогу им быстрее стать богатыми и сильными!»

Молодая жена тут же застелила постель и заботливо укрыла Ли Е одеялом:

— Спи спокойно, — сказала она. — Я почти всё сделала. Завтра мама придёт помочь, тебе, большому человеку, нечего тут делать.

— М-м-м, — Ли Е удобно устроился в постели и вдруг сказал: — Сяоюй, давай всё-таки наймём домработницу.

Вэнь Лэюй посмотрела на него с улыбкой:

— Что? Решил, наконец, зажить по-барски?

Ли Е вздохнул:

— Твоя работа становится всё напряжённее, не стоит тратить силы на домашние хлопоты. К тому же, нужно подумать о безопасности. Мне кажется, мы в последние годы слишком беспечны.

После того случая с Саньшуем, Ли Е опасался мести бандитов, действовавших по водным путям, и какое-то время, по совету Ли Чжунфа, пользовался услугами телохранителей. Ван Цяндун в те годы постоянно жил в храме Цзаоцзюй, ведя осторожный образ жизни.

Потом началась кампания «Удар», обстановка в Пекине улучшилась, а затем Ли Е начал работать, и, чтобы не создавать негативного впечатления, отказался от охраны.

Сейчас Ван Цяндун работает менеджером по перевозкам у Ван Цзяньцяна. Кто знает, захочет ли он снова стать телохранителем Ли Е.

Всё-таки быть телохранителем — значит прислуживать, а менеджер по перевозкам руководит множеством людей. Совершенно разный уровень эмоционального удовлетворения.

Но, независимо от желания Ван Цяндуна, Ли Е должен был начать думать об этих вещах. После массовых увольнений в 90-е годы на арену вышли самые разные люди. И такие, как тот директор мясокомбината из сериала — не единичный случай.

***

Ли Е проснулся сам, глянул на часы на стене — скоро полдень.

Из кухни доносился женский гомон. Ли Е встал и не спеша пошёл туда, чтобы помочь.

Войдя на кухню, он услышал, как У Цзюйин ворчит на Фу Гуйжу:

— Женщине почти пятьдесят лет, а всё дома не сидит. Не боится, что Сяо Бао и Сяо Доу забудут, кто их бабушка?

— Я им состояние зарабатываю! — спокойно ответила Фу Гуйжу. — Если не узнают — тем лучше, сама заработала — сама потрачу.

— Тьфу! — У Цзюйин презрительно фыркнула. — Как будто детям деньги нужны.

Она знала, что Фу Гуйжу неплохо зарабатывает, но также знала, что эти деньги никуда не денутся — всё достанется внукам и правнукам.

Хотя Фу Гуйжу и У Цзюйин постоянно препирались, на самом деле они были одного поля ягоды. Обе придерживались традиционных китайских ценностей и никогда бы не поступили как Ся Юэ, бросив своих детей.

У Цзюйин, руководя внучками в процессе замешивания теста и приготовления начинки для пельменей, ворчала:

— Лучше бы ты свою дочку контролировала. Взялась торговать какими-то предметами роскоши… сумочка — несколько тысяч, а то и десятков тысяч! Мы же не за границей, кто посмеет разгуливать с такой суммой на улице? Это же явное приглашение для грабителей! А если потом застрянет на складе и не продастся?

Фу Гуйжу тихонько рассмеялась:

— Ты вот целыми днями ходишь с сумками за десятки тысяч, и никто тебя не грабит.

— …

У Цзюйин опешила, а затем, вытаращив глаза, спросила:

— Ты хочешь сказать, что те сумки, которые ты мне давала… это та самая роскошь?

Фу Гуйжу медленно кивнула, самодовольно улыбаясь. Несмотря на постоянные перепалки с У Цзюйин, каждый раз, возвращаясь из-за границы, она привозила ей подарки. У Цзюйин, конечно, отказывалась, но потом с удовольствием пользовалась ими.

Особенно ей нравились несколько сумочек современного дизайна, которые она носила по очереди, выходя из дома. Но она и понятия не имела, насколько они дорогие.

Взволнованная У Цзюйин вылетела из кухни и чуть не столкнулась с Ли Е.

— Глаза разуй! Старушка, кости хрупкие! Сломаешь — сам и будешь ухаживать!

— Ой-ой-ой! Я только проснулся, глаза еще не продрал…

Ли Е поспешно уступил дорогу разгневанной бабушке, а затем обратился к Фу Гуйжу:

— Мам, ты эти дни так устала. Отдохни, я сам всё сделаю.

— Хм, хоть кто-то совестливый нашелся.

Фу Гуйжу уступила место Ли Е, но не ушла отдыхать, а осталась наблюдать за работой сына и дочери. Двое детей, внуки, три поколения — никакая усталость не страшна!

— Сяо Е, иди сюда! — внезапно раздался голос бабушки. Ли Е беспомощно посмотрел на Фу Гуйжу и отправился на зов.

В комнате У Цзюйин, вооружившись очками для чтения, разглядывала сумки со всех сторон, словно пытаясь понять, почему они такие особенные.

Увидев вошедшего Ли Е, У Цзюйин протянула ему сумку и спросила:

— Объясни мне, почему она стоит десятки тысяч?

Ли Е, улыбаясь, ответил:

— Бабушка, сколько бы эта вещь ни стоила, это всего лишь сумка. Тебе должно быть удобно ей пользоваться, а цена не имеет значения. Представь, что это обычная сумка из кожзама за пару юаней. И потом, ты же не будешь всем рассказывать, что твоя сумка стоит целое состояние? О таких вещах знают только сами владельцы.

У Цзюйин прищурилась:

— Знать только самой? Тогда эти десятки тысяч потрачены зря! Какой в этом смысл?

— …

Ли Е поджал губы, не зная, как объяснить. Не мог же он сказать, что для их семьи купить сумку за десятки тысяч так же легко, как для обычных людей купить дешевый пакет для удобрений?

Но бабушка, не зная об истинном положении дел в семье, с трудом могла это принять.

Как кто-то сказал: «Если тебя волнует, сколько стоит эта сумка, значит, ты ее не достойна».

Если твоя зарплата пять-шесть тысяч, и у тебя нет богатых родственников, то даже настоящая сумка за десятки тысяч на тебе будет смотреться как подделка.

Даже если она настоящая — все равно будет казаться фальшивкой.

http://tl.rulate.ru/book/123784/6687646