Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 579. Мы оба «четыре в одном»

Том 1. Глава 579. Мы оба «четыре в одном»

— Ха-ха-ха! — раздался дружный смех.

Несколько девушек, попросивших у Ли Е номер телефона, не смутились окриком переводчицы Кёгами Юмико. Наоборот, они весело рассмеялись и отошли, поглядывая на Ли Е и перешёптываясь между собой, словно клиенты в доме терпимости, обсуждающие недоступную куртизанку: бела ли её кожа, хорош ли характер.

Фу Ижо, Вэнь Лэюй и Пэй Вэньхуэй были возмущены, но Ли Е лишь отмахнулся с лёгкой улыбкой.

В прошлой жизни он, заразившись энтузиазмом однокурсницы, несколько дней увлекался Мураками и даже прочитал «Норвежский лес». Ли Е был поражён: судя по книге, уже в 1986–1987 годах отношения между мужчинами и женщинами в Японии достигли такой лёгкости, что даже недавно познакомившиеся люди могли сблизиться после пары взглядов. Позже, изучив историю Японии 80-х, он понял, что стремительное экономическое развитие влечёт за собой и быстрые изменения в других сферах.

Поэтому смелость девушек в кафе его ничуть не удивила и не смутила. Однако на просмотре «Клуба Тайфуна», когда его снова окружили хихикающие девушки, Ли Е почувствовал себя неловко. На фильм пришли две группы из китайской делегации, и они оказались рядом.

— Ли Е, — сдерживая смех, спросил Лао Сюн из киностудии «Чанъань», — почему эти девушки над тобой смеются? Ты что-то натворил?

Его реакция была понятна: с точки зрения китайских традиций, всеобщий смех мог означать только одно — Ли Е сделал что-то глупое или постыдное.

— Я высокий, — невозмутимо ответил Ли Е, — меня легко заметить в толпе. Вот они и улыбаются мне.

— Не похоже, — нахмурился Лао Сюн. — Я тоже высокий! Да и не выглядят эти улыбки доброжелательными.

«Да ты со мной сравни! Я не только высокий, но ещё и красивый, и молодой!» — подумал Ли Е, но промолчал. Члены делегации были очевидно иностранцами, поэтому девушки только хихикали и обсуждали их издали, не решаясь подойти и попросить «добавить в WeChat».

Но чем загадочнее молчание, тем сильнее любопытство. Кто-то из делегации обратился к переводчице Ринсита Мацуко, и та, будучи сплетницей и любительницей сунуть нос не в своё дело, с готовностью перевела. Она окинула Ли Е взглядом, остановившись на его часах, и с улыбкой сообщила:

— Эти девушки говорят, что господин Ли очень красивый, богатый и обаятельный… Идеальный «хонмэй-каредзи»!

— «Хонмэй-каредзи»? Что это такое? Разве парни бывают какие-то… разные?

Ринсита Мацуко растерялась и, закусив губу, больше ничего не объяснила. Но любопытные члены делегации, во главе с Чу Юньлин, продолжали настаивать.

— Почему бы не рассказать? Мы ведь приехали обмениваться опытом! Нам нужно знать об особенностях друг друга, чтобы укрепить дружбу!

Молодая Ринсита Мацуко, загнанная в угол, покраснела. Наконец, Кёгами Юмико не выдержала:

— Оставьте её в покое! Я вам расскажу. Кажется, с прошлого или позапрошлого года японские женщины начали заявлять, что у них может быть четыре парня, и только один из них — «хонмэй-каредзи»…

У членов делегации от удивления раздались глаза. Ли Е тихо покачал головой: «Так вот откуда пошла теория трёх кошельков…»

В эпоху японского экономического пузыря и любовь стала «пузырём». Примерно в 1986 году у популярной девушки могло быть четыре типа парней. Первый — «мальчик на побегушках». Девушка не ездит на метро, ей нужен водитель. Этот парень должен быть терпеливым, почтительным и, желательно, иметь машину. Второй — «плательщик». Девушка не платит в ресторанах. Этот парень должен быть щедрым, демонстрируя свою галантность. Третий — «даритель подарков». Он должен осыпать девушку подарками, причём чем дороже, тем лучше.

Но ни один из них не был настоящим парнем. Им становился только тот, кто был и красивым, и богатым. Наряд Ли Е был довольно скромным, но часы, подаренные матерью, выглядели впечатляюще. И пусть все эти разговоры про «всеобщее богатство» — преувеличение, но мужчина с часами за двадцать с лишним тысяч — либо богатенький сынок, либо альфонс. В любом случае, отличный кандидат в «хонмэй-каредзи»!

— Невероятно! Какой позор! — возмутились члены делегации. — Такая развитая страна, и такое моральное упадок! Просто шокирует!

Кёгами Юмико лишь вкратце объяснила ситуацию, не вдаваясь в подробности, известные Ли Е, но и этого хватило, чтобы некоторые из старших товарищей начали негодовать. Лао Сюн, близкий знакомый Ли Е, с недоумением спросил:

— Неужели это правда? Говорят же, что японки и кореянки — кроткие, как овечки! Как такое возможно?

В восьмидесятые, да и в девяностые годы, большинство жителей материкового Китая воспринимали японок и кореянок как кротких, добрых, трудолюбивых и покорных. Поэтому реакция Лао Сюна и других была такой бурной.

— Хм… — Ли Е не смог сдержать усмешки. Они думают, что овцы только блеют? Когда эти овцы забодают их своими рогами, вот тогда они поймут, насколько те могут быть свирепыми и упрямыми.

Кёндзё Юмико не ожидала такой бурной реакции. Только сейчас она поняла, почему Ринсита Мацуко ничего не объяснила.

— Это всего лишь одна точка зрения, — поспешила оправдаться она. — Она не отражает мнение всех японских женщин. Многие из нас с ней не согласны.

— Конечно, это неправда! — возмутился кто-то. — Японская культура тоже основана на конфуцианстве! Как такое возможно?!

— Правда это или нет, мы должны разобраться в этом вопросе, — серьёзно сказал кто-то. — Вернувшись, мы предупредим всех и не допустим проникновения этих идей на материк под видом реформ.

— Вы слишком беспокоитесь, — усмехнулся Лао Сюн. — У нас разный социальный уклад. Наши женщины никогда не примут такую идеологию.

— Совершенно верно! — поддержали его остальные. — Наши женщины совсем другие. Думаю, даже в Японии таких меньшинство.

Ли Е был единственным, кто понимал всю силу проникновения идеи «трёх кошельков». Сейчас, если женщина на материке будет поддерживать близкие отношения с тремя-четырьмя мужчинами, её сразу же заклеймят, а то и привлекут к уголовной ответственности. Но пройдёт несколько десятилетий… «Вау, какая ты привлекательная! У тебя столько поклонников!»

К сожалению, мужчинам будущего придётся столкнуться с версией 5.0: MLGB (мать любимая, господи благослови!) потребует «четыре в одном»: красивый, богатый, внимательный и щедрый.

В этот момент Чу Юньлин, мастер светской беседы, задумчиво произнесла:

— А что, если японки просто хотят найти мужчину, который будет красивым, богатым и заботливым, но не могут такого найти? И поэтому вынуждены делить свои ожидания на четверых?

Все замолчали.

— Юньлин, что ты такое говоришь? — укоризненно сказал кто-то. — Идеальных людей не бывает! Главное — доброе сердце. Твоя жадность до добра не доведёт.

Но Чу Юньлин неожиданно указала на Ли Е:

— Вот, например, Ли Е! Он души не чает в своей жене! Смотрите!

Все посмотрели на Ли Е. И чем дольше смотрели, тем больше убеждались в правоте Чу Юньлин, и тем сильнее их раздражение. «Вот же, четыре в одном! Почему его молния не поразит?!»

Ли Е бросил на Чу Юньлин резкий взгляд. Вроде бы она хвалила его «идеальность», но завуалированно обвиняла Вэнь Лэюй в жадности.

— То, о чём ты говоришь, Чу Юньлин, наши предки давно сформулировали, — спокойно сказал Ли Е. — У нас есть выражение «прекрасный союз, созданный на небесах». То есть такой мужчина, как я — красивый, богатый и заботливый, — найдёт себе жену красивую, талантливую и любящую. А те, кто вынужден делить свои ожидания на четверых… Это не они не могут найти подходящего мужчину, это они сами не достойны!

Мужчины «четыре в одном» существуют, но и жёны у них под стать!

Пусть слова Ли Е были резковаты, но в целом он был прав: если девушка хочет найти идеального мужчину, у неё самой должны быть какие-то достоинства. Красота, ум, богатство или хотя бы нежность и заботливость. Нельзя быть вздорной середнячкой и требовать принца. Это слишком сложно.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся Лао Сюн, разряжая обстановку. — Ли Е, ты краснобай! Одним выражением объяснил всю эту запутанную историю! Ха-ха-ха! Твоя жена ведь и красивая, и талантливая! Вы — идеальная пара!

— Я тоже удивлялся! — сказал кто-то. — У нас общие конфуцианские корни, а в Японии такие странности. Оказывается, и тут наши предки всё объяснили!

Лао Сюн своим смехом вернул всем хорошее настроение. Ли Е почувствовал, что Вэнь Лэюй ещё крепче сжала его руку. Её ладошка была горячей, и от этого тепла у него по телу разливалось приятное волнение.

«Мы оба — «четыре в одном»!» — подумала Вэнь Лэюй.

http://tl.rulate.ru/book/123784/5598081