Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 211. Обязательно переснимать

Том 1. Глава 211. Обязательно переснимать

— Ван Лаоши, сейчас я пройду по левой лестнице к дереву справа… когда дойду до клумбы, посмотрю в сторону камеры, пожалуйста, поймайте этот взгляд.

— После того, как я повернусь, пожалуйста, переведите камеру на мой рукав, фокус должен быть на пуговицах на манжетах, потому что на пуговицах есть логотип компании «Фэнхуа».

Ли Е объяснил оператору, и подготовился к попытке воспроизвести стиль Ху Дашуайгэ.

Оператор Ван Шифу немного затруднился:

— С остальным всё в порядке, но логотип на пуговицах я не смогу снять.

Ли Е сказал:

— Ничего страшного, потом мы смонтируем это в камере, и логотип «Фэнхуа» будет виден.

— Вот и отлично, — улыбнулся Ван Шифу, — я только что болтал с несколькими актрисами, говоря, что ты самый подходящий актёр для рекламы одежды.

Ли Е поспешно скромно ответил:

— Нет-нет, я просто решил попробовать, воспользовавшись перерывом, почувствовать, каково это — сниматься в кино.

Ли Е давно обратил внимание, что несколько актрис средних лет, пришедших с оператором Лао Ваном, не были теми массовками, которых в наше время пруд пруди, по их акценту было понятно, что, хотя они и играли небольшие роли, но были настоящими актрисами.

Поэтому Ли Е не собирался хвастаться.

Некоторые думают, что пекинский диалект очень близок к общепринятому китайскому языку, и при небрежном слушании разница незаметна, но на самом деле разница огромная.

Скажем так, если настоящий пекинец будет говорить быстро, то даже жители других регионов вряд ли поймут, о чём он говорит.

В прошлой жизни Ли Е встретил такого игрока в онлайн-игре, они вместе проходили подземелье, и парень, отвечавший за командование, был пекинцем, он говорил так быстро, что Ли Е, выслушав его, почувствовал, что вроде бы понял, но, приглядевшись, понял, что ничего не понял, акцент был слишком сильным, а что он говорил, приходилось только догадываться.

Поэтому в 1983 году человек, говорящий на почти идеальном литературном китайском языке, обязательно потратил на это много сил, его нельзя недооценивать.

Ли Е пошёл в переодевалку, переоделся, и, выходя, обнаружил, что все не отдыхают, а стоят за камерой, наблюдая.

Увидев Ли Е в новом костюме, у всех глаза загорелись.

В особенности Вэнь Лэюй и Вэнь Гохуа были в восторге.

В глазах Вэнь Лэюй Ли Е увидел что-то блестящее.

Но когда он посмотрел на Вэнь Гохуа, то почувствовал насмешку, как будто тот смотрит на клоуна.

Что, думаешь, те несколько девушек, которых ты соблазнил, идут по подиуму, а я — дилетант?

Ли Е не растерялся, спокойно спустился по лестнице, застёгивая пуговицу на животе, его движения были непринуждёнными и элегантными, как будто это деловой человек, собирающийся на работу утром, он прошёл мимо специально арендованной «Волги», мимо только что распустившихся цветов форзиции, и, проходя мимо клумбы, небрежно посмотрел в сторону камеры.

Небрежность и естественность – вот что хотел показать Ли Е.

В то время актёрское мастерство сильно отличалось от современного.

Например, в фильме «Венки у подножия гор», когда актёры испытывали сильные эмоции, они использовали резкие движения тела: махали кулаками, топали ногами, чтобы выразить свой гнев.

Этот способ хорошо вызывает отклик у зрителей, позволяет им почувствовать эмоции актёра и лучше продвигает сюжет вперёд.

А через несколько десятков лет актёры стали выражать эмоции больше с помощью мимики, взгляда и естественных или едва заметных движений, чтобы передать «обыденную правду».

Например, взгляд Хуан Бо, когда он говорит, что он убийца, или сцена, где Фань Вэй ест лапшу, курит и ест лапшу, собирает кости рыбы и говорит реплики – всё это очень естественно и плавно.

Ли Е не может сказать, какой способ лучше, но первый способ в этой рекламе кажется ему слишком искусственным, неидеальным.

Поэтому он решил попробовать, сможет ли он хоть немного повлиять на результат.

Оказалось, Ли Е недооценил нескольких массовщиков киностудии Бэйин.

Как только он закончил снимать, они заговорили.

— О, ты хотел именно этого! Надо было сказать раньше! Мы же снимали снова и снова!

— Да, братан, если бы ты показал нам раньше, мы бы сэкономили столько плёнки!

— Да, если потом замедлить запись, то будет интересно.

— А этот молодой человек, хорош собой, жаль, что поступил в Пекинский университет, иначе бы точно смог поступить в наше учреждение без всяких формальностей.

— Что значит «жаль, что поступил в Пекинский университет»? А если бы твой ребёнок поступил в Пекинский университет, тоже жаль было бы?

— Ай, я просто говорю, жаль, жаль, понимаешь?

— Действительно жаль, жаль такой хорошей внешности.

Несколько актёров-статистистов сначала немного пошутили, потом несколько раз прошли туда-сюда, а когда началась настоящая съёмка, чувствовалось, что всё по-другому.

Естественные жесты, тёплая улыбка, людям за тридцать-сорок лет, удалось передать Ли Е ощущение «жизненной энергии», стремление к лучшему в жизни.

Вот это профессионалы, они не то чтобы не умели играть, просто в современном кино не нужен такой «реалистичный» стиль игры.

А вот модели никак не могли измениться.

Они привыкли смотреть прямо перед собой, не обращая внимания на окружающих, идут как по линейке, а вот с мимикой у них было не очень.

В конце концов, Ли Е пришлось сказать им:

— Представьте, что вы просто гуляете, и вдруг видите на улице парня, который вам свистит, немного наглеца, но симпатичного, и вы бросаете на него холодный взгляд, а затем, наоборот, лёгким движением руки машете ему.

Ли Е показал несколько стандартных поз для уличной съёмки, хотя в наше время это уже избито, но раз это работает, значит, в этом есть что-то хорошее.

Тогда модели стали играть лучше, но когда они смотрели на «наглого, но симпатичного парня» и бросали «холодные взгляды», они смотрели не в камеру, а на Вэнь Гохуа.

Ли Е пришлось подтолкнуть Вэнь Гохуа, чтобы тот встал рядом с камерой.

Вэнь Лэюй прищурила глаза, в её глазах была настороженность, и хитрая улыбка, словно она искала, где бы отрезать кусок пожирнее.

— Пошли, посмотрим замедленную съёмку.

После съёмки этого эпизода все хотели посмотреть на результат.

Нашли место для просмотра, проявили плёнку, отрегулировали несколько раз, повозившись долго, нашли подходящую скорость замедленной съёмки, и разница между «до» и «после» стала очевидной.

Цзинь Пэн подошёл к Ли Е и тихо сказал:

— Сяонянь, я чувствую, что ты лучше, чем профессионалы, как насчёт того, чтобы ты стал главным героем?

Но Ли Е ответил:

— Лучше не надо, мои родные против.

Цзинь Пэн удивился:

— Родные против? Ты же не спросил деда и дядю, откуда ты знаешь, что они против…

Но Цзинь Пэн быстро замолчал.

Потому что сидевшая слева от Ли Е Вэнь Лэюй посмотрела на него холодным взглядом.

Вот оно что, «родные» — это она, с ней лучше не связываться.

Ли Е покосился на Вэнь Лэюй, поморщился и тайком взял её за руку.

Вэнь Лэюй сжала его руку, улыбнулась, улыбка «понимания».

В её глазах Ли Е – будущий экономист, руководитель крупной компании, будущее, но не кинозвезда.

Хотя у Ли Е внешность кинозвезды, Вэнь Лэюй считала, что его «внутренние качества» намного важнее внешности.

Ли Е тихо сказал Вэнь Лэюй:

— Музыкальное сопровождение к рекламе ещё не выбрано, у тебя есть музыкальный талант, подумай над этим.

Вэнь Лэюй кивнула.

Сама сделка, она должна была от всего сердца поддержать.

Но после просмотра эффекта замедленной съёмки, оператор Ван Шифу и несколько статистов немного смущённо подошли к Цзинь Пэну.

— Цзинь цзинли, сцены, которые мы снимали раньше, не очень согласуются по стилю с последними, не нужно ли их переснять?

— Конечно, я тоже так думаю! — поспешно ответил Цзинь Пэн. — Если учителя согласятся, я буду только рад, а остальные учителя могут быть спокойны, мы платим суточные, сколько дней хотите снимать, столько и снимайте.

— Нам не нужны деньги, — немного смущённо сказал оператор. — Дело в том, что слишком много плёнки потрачено, на оставшиеся сцены её точно не хватит.

— Плёнка не ограничена, — сразу же ответил Цзинь Пэн. — Про плёнку не беспокойтесь, если что, я попрошу доставить её из Гонконга авиапочтой, этот рекламный ролик, возможно, будет показан в Юго-Восточной Азии, даже в Японии, мы будем стремиться к качеству, не задумываясь о затратах.

— …

Как только Цзинь Пэн закончил говорить, рот оператора открылся от удивления.

Остальные статисты тоже были потрясены, даже Вэнь Гохуа вздрогнул, и сигарета выпала у него изо рта.

— Этот фильм будет показан за рубежом, в Юго-Восточной Азии?

Голос оператора повысился на октаву, и в нём прозвучало волнение.

— Именно так, — сказал Цзинь Пэн. — Нашу одежду марки «Фэнхуа» заказали в Гонконге, в основном для экспорта за рубеж, небольшая часть будет продаваться внутри страны, в Гонконге уже сняли рекламный ролик, но после просмотра в нашей седьмой киностудии Шэньчжэня мы решили, что он просто ужасен, поэтому мы решили сделать всё сами и снять лучше, чем они.

— …

— Правда ли это?

— Да, я, кажется, обалдел от этого объявления.

Некоторые статисты всё ещё сомневались, тогда Цзинь Пэн просто показал им гонконгскую видеокассету.

— Что это за съёмка? Ни звука, ни декораций, ни игры актёров, просто трата плёнки.

— Да, сторож в нашем учреждении играет лучше.

Цзинь Пэн, улыбаясь, сказал всем:

— Теперь вы мне верите! Но не стоит волноваться, вы уже хорошо снялись, ещё несколько дублей, и я думаю, будет идеально.

— Молодой человек, ты что же раньше не сказал! У меня был один не очень удачный момент, из-за этого мы опозоримся за рубежом!

— Нужно переснять, всё переснять, деньги, деньги, это не важно, но фильм должен быть лучшим, если что, мы обратимся к руководству фабрики, пригласим профессиональных актёров…

У статистов настроение изменилось, сначала они думали, что это просто небольшая подработка, чтобы заработать немного денег на новую одежду для детей, но вдруг всё вышло на такой уровень!

Ли Е тихонько сказал Цзинь Пэну:

— Эти актёры играют очень естественно, если придут профессионалы, то их игра будет слишком искусственной, возможно, это будет не очень хорошо, вам нужно соблюдать меру.

Цзинь Пэн кивнул:

— Не беспокойтесь, я всё понимаю, у простых людей тоже есть свои мечты, они просто так сказали, они не позволят другим затмить себя.

Ли Е кивнул в знак согласия.

А в это время подошёл Вэнь Гохуа и с улыбкой спросил:

— Ваш рекламный ролик будет выходить на международный уровень?

Ли Е обменялся с ним взглядами и улыбнулся:

— Возможно, но он точно будет показан в Китае.

— Да, «возможно» — самое подходящее слово, хе-хе.

Вэнь Гохуа почувствовал, что больше не нужно давать Ли Е советы, потому что Ли Е, должен понимать, что если речь идёт о зарубежном показе, то процедура проверки будет очень сложной!

http://tl.rulate.ru/book/123784/5295723