Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 169. Небольшой талант Вэнь Лэюй

Том 1. Глава 169. Небольшой талант Вэнь Лэюй

В комнате для мероприятий экономического факультета группа студентов, готовившихся к новогоднему вечеру, весело репетировала.

На самом деле, вечер в классе был больше для развлечения, без особого давления, все веселились и дурачились, и то, что комитет класса подчёркивал «необходимо серьёзно отнестись», совершенно не соответствовало действительности.

Ли Е написал сценарий небольшого юмористического представления и раздал его старосте Чжэнь Жунжун и младшему из группы Сунь Сяньцзину.

Сунь Сяньцзинь получил сценарий раньше всех и уже прочитал его, но чем больше он думал, тем больше ему не нравилось, его обычно добродушное лицо скривилось.

— Брат, мой старший брат! Ты слишком уж меня обезобразил, ты должен переделать это, сделать меня положительным персонажем.

— Что тут безобразного?

Ли Е серьёзно сказал:

— Тебе нужно надеть шапку наискось и шубу, это требует сценарий, чего ты тут накрасился?

— Я не против одежды, я бы даже без рубашки на сцену вышел, но как я могу использовать свою смекалку, чтобы бесплатно есть лапшу у своих земляков?

Сунь Сяньцзинь с тревогой сказал:

— Посмотри, что ты написал! Первую миску лапши я не ел… вторую я обменял на первую… зачем платить? Это же мошенник!

Написанный Ли Е «сценический этюд» — это известная в будущем «жареная лапша с трепангом».

А Сунь Сяньцзинь, идеально подходящий по своему диалекту, был без вопросов назначен Ли Е на роль «главного героя», того, кто ест лапшу.

Что касается других ролей, Ли Е оставил это на усмотрение Чжэнь Жунжун, все остальные роли в этом юмористическом представлении долгое время обманываются главным героем, Ли Е беспокоился, что гордые и высокомерные студенты не захотят играть.

Но Ли Е не ожидал, что Сунь Сяньцзинь, которому он любезно отдал главную роль, будет недоволен.

Ли Е сдерживал смех и терпеливо объяснял:

— Младший, ты должен объективно смотреть на вещи, хотя мы просто играем небольшую сценку в классе, но это искусство, искусство требует самоотдачи от актёров, ты играешь комического персонажа, чтобы развеселить всех, к тому же, что это за отрицательный персонаж? Если говорить так, то тогда в фильмах никто не будет играть злодеев?

Сунь Сяньцзинь был весь в обиде, долго хмурился, а затем сердито сказал:

— Нет, брат, ты слишком уж… издеваешься!

— Хлоп!

— Ты будешь играть, хочешь – не хочешь!

Услышав от Сунь Сяньцзиня слова «издеваешься», Ли Е тут же хлопнул по столу.

Вот оно!

Глядя на среднего роста Сунь Сяньцзиня и слушая его недовольный тон, Ли Е понял, что случайно, но угадал.

Однако хлопок Ли Е по столу привлёк внимание всех окружающих, а зашедшая в этот момент классная руководительница Му Юньнин прищурилась, глядя на Ли Е.

— Ли Е, ты только что стал членом комитета класса, а уже заставляешь однокурсников делать то, что им не нравится? «Хочешь – не хочешь»? Тебе нужна моя лекция по нравственности?

— Нет, Му, учительница, — Ли Е не смутился строгости Му Юньнин и спокойно сказал: — Сунь Сяньцзинь неверно понял свою роль, я сейчас объясняю ему её смысл.

— Хм, послушаем же твои объяснения.

Му Юньнин села напротив Ли Е и стала ждать объяснений.

Ли Е ничего не стал объяснять, а просто отдал сценарий Му Юньнин:

— Учительница, почитайте сначала сценарий, Сунь Сяньцзинь говорит, что клиент, который ест лапшу, слишком хитрый, и не хочет играть, я считаю, что в этом нет ничего страшного.

Му Юньнин бросила на Ли Е взгляд и внимательно прочитала сценарий.

Через некоторое время она странно спросила Ли Е:

— Откуда ты знаешь, что в этом году некоторые студенты столкнулись с мошенниками на вокзале, когда возвращались домой?

Ли Е, конечно, не знал, но и сейчас спокойно сказал:

— Я просто увидел, что сейчас на улицах немного неспокойно, и написал пьесу, но в конце всё заканчивается на добром недоразумении, в этом мире всё ещё много хороших людей.

В конце 1982 года действительно были небольшие недостатки, порядочных людей было большинство, но и мошенники встречались нередко, цены на еду для приезжих не были фиксированными, дальнобойщики часто платили в десять раз больше за ремонт шин.

Все вокруг были удивлены, Сунь Сяньцзинь даже немного раскаялся: Ли Е написал пьесу, отражающую реальность, и подробно всё объяснил, а он неправильно понял, это было действительно нехорошо.

Му Юньнин подумала и сказала:

— Тогда давайте сейчас отрепетируем, посмотрим, как это будет выглядеть, кто будет актёром в этом коротком спектакле?

Ли Е выдвинул Сунь Сяньцзиня, Му Юньнин выбрала ещё несколько человек, которые не хотели участвовать в выступлениях, «отсталые элементы», плюс она сама, в итоге получилось пять человек.

Ли Е сильно беспокоился об их выступлении, они были такими неуклюжими, откуда у них талант к комедии!

И действительно, когда началась репетиция, у пятерых постоянно возникали проблемы, то они забывали слова, то начинали смеяться.

Но именно это нелепое выступление неожиданно создало эффект «абсурдистской комедии», заставив всех рассмеяться.

В особенности акцент Сунь Сяньцзиня, его забавное произношение, вызвало бурю смеха и аплодисментов у одноклассников.

Спокойная Му Юньнин сначала сдерживалась, но потом тоже рассмеялась, не скрывая своих эмоций.

Ли Е взглянул на нескольких парней в классе и увидел необычное выражение их лиц, он не знал, будут ли у них через много лет какие-то сожаления.

После того, как Сунь Сяньцзинь и другие с трудом отрепетировали один раз, Му Юньнин приняла решение.

— Этот короткий спектакль неплох, постарайтесь как можно скорее выучить роли, чтобы участвовать в отборе на новогодний вечерний концерт института.

Сунь Сяньцзинь и другие опешили, вечерний концерт института будет проходить в актовом зале института, столько зрителей, у них даже ноги подкосились от одной мысли об этом.

Но если подумать ещё раз, они и взволнованы тоже, не так ли?

В тот день, после репетиции, Сунь Сяньцзинь шёл вместе с Ли Е в столовую, по дороге всё время повторял свои реплики.

— Трепанг? Ты съел?

— Ты что?

Ли Е вдруг похлопал этого парня по плечу и кивнул в сторону.

Сунь Сяньцзинь сразу же увидел Бянь Цзинцзин.

Бянь Цзинцзин была очень высокой, 175 сантиметров роста, выше большинства парней, её было трудно не заметить.

— Сяони! Я создал для тебя шанс, получится или нет – зависит от тебя, я, как старший брат, могу помочь только до этого.

Сунь Сяньцзинь непонимающе спросил:

— Какой шанс? Что ты сделал для меня?

Ли Е сказал:

— Разве я не создал для тебя шанс выступить на вечернем концерте института?

Сунь Сяньцзинь кивнул:

— Хотя ещё не точно, но я чувствую, что наш короткий спектакль лучше, чем те английские пьесы, наверное… нас выберут? — В начале восьмидесятых годов английский язык был безусловно популярным, во многих факультетах и классах Пекинского университета ставили различные английские пьесы, проводили конкурсы.

С точки зрения современности, это может быть непонятно, но если посмотреть фильмы начала восьмидесятых, то всё станет ясно.

В городских фильмах того времени, чтобы подчеркнуть превосходство главного героя, его заставляли учить и говорить по-английски.

Ли Е когда-то смотрел старый фильм, название забыл, сюжет фильма – это стандартная история о бедном парне, который добивается богатой девушки.

Этот бедный парень просто попросил профессора в библиотеке скопировать несколько предложений из его книги, а затем начал с ним общаться, получил одобрение и в конце концов завоевал сердце дочери профессора.

В этом нет ничего особенного, но после того, как главный герой добился девушки, он сказал уборщице и простым прохожим фразу, которую Ли Е совсем не понял:

— Посмотрите, как не ценят время эти люди!

А в конце этот бедный парень, несёт самодельное радиоустройство, в дождливую ночь взбирается на вершину горы, чтобы «призвать призраков» (инопланетян), у Ли Е это вызвало крайне неприятные чувства.

В такой атмосфере английские пьесы, конечно, пользовались популярностью, Сунь Сяньцзинь не был уверен, будет ли выбрана пьеса «Трепанг с лапшой».

— Верь мне, нас обязательно выберут, — уверенно сказал Ли Е: — Тогда ты пригласишь Бянь Цзинцзин посмотреть твоё выступление, а потом обсудите комедию.

Сунь Сяньцзинь почесал затылок:

— Брат, а это сработает? А вдруг она решит, что я несерьёзный?

— …

Ли Е молчал несколько секунд, потом спросил:

— Сяони, какие парни нравятся девушкам больше всего?

Сунь Сяньцзинь пристально посмотрел на Ли Е, его лицо выражало крайнее неловство.

— Брат, я знаю, что ты красивый, и знаю, что тебе нравятся девушки, но не надо хвастаться перед младшим братом, я и так всё понимаю, тебе обязательно нужно, чтобы я ещё и сказал тебе об этом?

— Я что, такой пошлый?

Ли Е рассмеялся и перестал ходить вокруг да около:

— Девушкам нравятся интересные парни.

— А что значит «интересный парень»?

— Когда ты репетировал, ты был очень интересным, — терпеливо объяснил Ли Е, — если ты будешь каждый день смешить Бянь Цзиндзин раза два, то твой шанс будет в два раза выше, конечно, всё зависит от судьбы, от случайности, даже если ты потерпишь неудачу, ничего страшного, такое случается редко.

Сунь Сяньцзинь опешил, его взгляд изменился.

— Брат, я обязательно справлюсь, обязательно.

У всех влюблённых юношей есть одна мысль: «Я открыл тебе свою душу, почему ты меня всё ещё не любишь?»

Сунь Сяньцзинь не исключение.

***

Войдя в столовую, Ли Е расстался с Сунь Сяньцзинем, он пошёл обедать с Вэнь Лэюй, не любил, когда кто-то мешает ему во время еды.

Сунь Сяньцзинь тоже не хотел сидеть рядом с Ли Е, его постоянно кормили «собачьим кормом», он насыщался, ещё не доев.

За обедом Вэнь Лэюй быстро переложила в тарелку Ли Е овощи, которые ей не нравились, а те блюда, которые ей нравились, естественно, не ускользнули от её ловких палочек.

За едой они болтали, и разговор зашёл о новогоднем вечере.

— Сяоюй, ты будешь выступать на вечере?

— Ага, наш классный хор с английскими песнями был выбран, я буду играть на гитаре.

Ли Е удивился:

— Ты умеешь играть на гитаре?

В последнее время Ли Е на улицах и в школе встречал молодёжь, играющую на гитаре, но он и не подозревал, что Вэнь Лэюй умеет играть на гитаре.

— Кто не умеет чего-то? — Вэнь Лэюй дважды кивнула головой: — У моей мамы есть знакомая из ансамбля «Фандун», они в начале шестидесятых изучали западную музыку, в том числе и гитару, я училась два года, потом бросила, мои навыки немного запылились, но для простой мелодии достаточно.

Ли Е радостно сказал:

— Тогда научи меня, я хочу научиться играть на гитаре.

— Хорошо, — девушка охотно согласилась, но тут же добавила: — Но ты тоже научишь меня штыковому бою.

— …

Ли Е немного неохотно сказал:

— Если ты хочешь научиться штыковому бою, почему бы тебе не попросить дядю Вэня? Он тоже мастер штыкового боя!

— Мама не разрешает мне учиться у папы, говорит, что я буду попадать в неприятности, — Вэнь Лэюй надула губы. — В итоге папа перестал меня учить, я дважды ругалась с мамой, но всё без толку.

— Я тоже не могу тебя учить, я тоже боюсь твоей мамы.

Ли Е разумно заявил.

Но Вэнь Лэюй тут же прищурила глаза, показав два маленьких зубика.

— Ты боишься моей мамы, но не боишься меня?

— …

Влияние окружения имеет свои недостатки.

Вэнь Лэюй унаследовала от учителя Кэ изысканность, но, казалось, невольно переняла и некоторые дурные привычки.

— Я пошутила, я же уже говорила тебе, чтобы ты меня не боялся, у тебя такая плохая память, если хочешь учить, учи, если не хочешь, я же не заставлю тебя?

Вэнь Лэюй быстро сменила гнев на милость, весело объяснила, словно боялась, что её мгновенная вспышка гнева испортила её образ послушной девушки в глазах Ли Е.

— Буду учить, я обязательно тебя научу, — Ли Е нежно сказал. — Но ты должна быть готова! От тренировок по штыковому бою на твоих маленьких руках появятся мозоли.

Вэнь Лэюй радостно пробормотала:

— Мозоли и мозоли, у меня они уже были.

http://tl.rulate.ru/book/123784/5275040