Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 1663. Ну и совпадение!

Глава 1663. Ну и совпадение!

Ли Е и Лу Чжичжан проговорили два часа, обсудили детали и пришли к предварительному согласию.

— Значит, договорились. Если тебе, Старина Лу, придётся отправиться на юго-запад, нужна будет помощь — кадровая, финансовая, любая — только скажи. Если есть у нас — не поскупимся.

— Ха-ха-ха, будь спокоен, Ли Е, я не постесняюсь. Но нам ведь не стоит сейчас проявлять излишнюю торопливость, верно? Спешка — плохой помощник в делах, навязываться негоже.

— Само собой, торопиться нам ни к чему... А вот некоторые, возможно, будут очень даже спешить...

— А их спешке... толк будет?

— Кто знает? Лично я думаю, что нет. Хе-хе-хе.

— Ну, тогда я спокоен. Хе-хе-хе...

Ли Е и Лу Чжичжан переглянулись и довольно хмыкнули.

В главном офисе сейчас, похоже, кипит работа, а вот Ли Е торопиться никак нельзя.

И они оба прекрасно понимали почему. И Минчжао, конечно, знал, что подобное вмешательство, эта попытка подмешать чужих в их устоявшийся коллектив, вызовет у Ли Е и его команды отторжение. Но он всё равно без обиняков вызвал Ли Е и попытался навязать ему уже готовый план. Иного выхода у него просто не было.

Столичный автогигант только создан, И Минчжао по сути «варяг», присланный сверху первым лицом. Чтобы поскорее взять бразды правления в свои руки, ему нужна была команда лично преданных людей, своя «гвардия».

Но как, будучи новичком, сколотить вокруг себя группу тех, кто будет за тебя горой? Не будешь же просто рисовать в воздухе пустые лепёшки? Сказками сыт не будешь.

Столичный автогигант — не какая-нибудь контора при уличном комитете, где можно покричать лозунги, и народ, хоть и с сомнением, но пойдёт за тебя головы класть. Здесь у всех глаза разбегаются, все себе на уме. Пустые разговоры тут не катят.

Им мясо подавай, и пожирнее!

Взять хотя бы Ли Е. Почему его так поддерживают в первом цехе? Почему вся группа «Цзиннань» знает: «Слово Ли Е — закон», и девяносто девять процентов его предложений встречают единодушную поддержку?

Да потому что за восемь лет Ли Е принёс каждому реальные, звонкие деньги. Каждому из руководящего состава первого цеха он обеспечил карьерный рост, который рос как на дрожжах вместе с успехами предприятия.

Вон Сяо Чжу, простой чертёжник-ассистент инженера из технического отдела. Когда-то его отправили вместе с Ли Е на самую гиблую, никем не любимую работёнку. А потом Сяо Чжу разглядел в Ли Е человека, пошёл за ним осваивать новые земли первого цеха — и с тех пор только в гору. Сейчас он уже первое лицо в техническом департаменте группы «Цзиннань».

Восемь лет, всего восемь лет понадобилось Сяо Чжу, чтобы из рядового сотрудника дорасти до уровня начальника управления. Целая толпа «связистов» с нужными людьми наверху от зависти локти кусают. И после этого он не будет Ли Е предан душой и телом?

А Лу Чжичжан? Да что говорить! Не встреть он Ли Е, так и досидел бы, наверное, до пенсии, перейдя из начальников канцелярии разве что в заместители главы «Цинци». А теперь?

Предела нет! Конца карьере не видно!

Так что не надо начальникам ныть, что подчинённые не лезут из кожи вон. Если они не лезут — значит, не видят в этом для себя выгоды.

Если уж говорить начистоту, захочет сейчас Ли Е пойти против главного офиса — ну, не то чтобы народ в первом цехе тут же поднимет бунт, но уж такое «мелкое хулиганство», как имитация бурной деятельности, саботаж распоряжений, внеплановые ремонты оборудования, — продемонстрируют во всей красе.

И Минчжао точно так же: чтобы вырастить свою «гвардию», нужны реальные, звонкие плюшки.

Только вот Ли Е в деньгах нужды не испытывал, развитие первого цеха никогда не тормозилось из-за нехватки средств. Можно сказать, Ли Е своих людей взращивал на свои кровные.

А И Минчжао по сравнению с Ли Е — просто нищеброд. Ему ничего не остаётся, как действовать административными методами, разыгрывая спектакль «чужими руками жар загрести».

Но для хорошего спектакля нужны актёры на главные и вторые роли, да и статисты не помешают. А если никто не подыгрывает — это моноспектакль. Сыграть его так, чтобы собрать полный зал, — задача не из лёгких, да ещё и с непредсказуемым финалом.

На третий день после разговора Ли Е с Лу Чжичжаном вернувшегося из командировки Ма Чжаосяня вызвали в головной офис на совещание. Вернулся он оттуда с «Планом расширения и развития производства тяжёлых грузовиков», который и вручил Ли Е.

— Это мне сегодня на собрании вручили, велели активно содействовать и поскорее выполнять. Я наотрез отказываться не стал, сказал, что надо обсудить коллективно и только потом решать. Господин И дал нам неделю на размышления.

Ли Е взял план, просмотрел его с лёгкой улыбкой:

— Неделю на размышления? А господин И не обмолвился, что будет, если мы через неделю не выполним?

Ма Чжаосянь закатил глаза и ответил без обиняков:

— А с какой стати он нас будет наказывать? Мы что, казну разворовали? Или беззаконие учинили? Или работаем плохо и прибыли нет? Ни копейки поддержки, зато требований — семнадцать штук. Думают, мы что, ослы, которых легко на аркане водить? Поласковее погладили по холке — и мы уже бежим, слюной исходя, ярмо тащить? Забыли, что осёл не только возить умеет, но и лягаться?

Ли Е удивлённо захлопал глазами. Такой реакции от Ма Чжаосяня он не ожидал. Тот был довольно традиционным бюрократом и редко позволял себе при посторонних так открыто высказывать недовольство начальству.

Услышит кто — донесёт И Минчжао, и получится элементарный служебный прокол.

Но едва Ли Е пролистал план, как сразу понял причину гнева Ма Чжаосяня.

Согласно этому плану-«директиве», головная компания не только всовывала бóльшую часть своих «приёмщиков» при поглощении «Юго-западного завода», но и практически целиком перекладывала на «Цзиннань» все его долги и обязательства.

А каково бремя убыточного много лет предприятия — разве в главном офисе не знают?

Проценты по банковским кредитам, которые набегают на проценты, балласт из лишних сотрудников, получающих зарплату за просто так, старое оборудование, которое продают по цене самолёта, и прогнившее управление, которое ещё и награждают, — если все эти язвы не выжечь калёным железом при поглощении, то получится, что они на свои кровные покупают бездонную бочку!

Короче, этот план — просто желание кое-каких людей поскорее пристроить своих протеже на тёплые местечки, плюя на интересы «Цзиннани». Это игра в «пустить деньги на ветер». Ма Чжаосянь после такого не мог не взбеситься.

Ли Е, впрочем, беситься не стал. Он просто швырнул план на стол и лениво спросил:

— Ну и что делать будем? Соберём совещание, послушаем мнение коллектива?

Ма Чжаосянь многозначительно сощурился:

— Мнение коллектива выслушать, конечно, надо. Но, может, стоит прислушаться и к мнению Управления по управлению активами?

— М-м? Это... хе-хе-хе... — Ли Е усмехнулся с непередаваемым выражением.

Поведение Ма Чжаосяня сегодня было и впрямь «смелым» и весьма многозначительным.

После создания Столичного автогиганта практически все автомобильные предприятия Пекина перешли под его крыло. Но и у самого гиганта есть начальство — всё то же Управление по управлению активами.

А что это за контора? Это та самая вершина, где если топнут ногой, то внизу всё трясётся, как при землетрясении.

Правда, по неписаным внутренним правилам «докладывать через голову» не очень-то принято, и без крайней нужды на такое не идут.

Но для Ли Е этот вопрос имел свою специфику.

Его шурин, Вэнь Гохуа, после возвращения в Пекин из провинции сперва прошёл небольшую процедуру оформления в старом ведомстве, а затем перевёлся на работу как раз в пекинское Управление по управлению активами.

Так что намёк Ма Чжаосяня был прозрачен: не пора ли тебе, Ли Е, шепнуть словечко жене, чтобы та замолвила словечко за нас перед родственниками?

Ли Е не стал отвечать прямо, только улыбнулся:

— Сначала проведём внутреннее совещание, а там видно будет.

Ма Чжаосянь немедленно кивнул:

— Добро. Заодно и посмотрим, насколько у нас народ един.

Задание сверху спущено — даже если оно тебе поперёк горла, положенную бюрократическую процедуру надо соблюсти. И протокол совещания оформить со всей строгостью, чтобы ни у кого не возникло вопросов.

«Видите? Я честно выполнял ваше указание, но коллектив высказался резко против. А идти против воли коллектива я тоже не могу, верно?»

А уж как добиться, чтобы «коллектив высказался резко против», — это вопрос одного лишь взгляда Ма Чжаосяня.

На этом совещании, впрочем, и взглядов никаких не потребовалось. Едва собравшиеся ознакомились с планом, как грянул взрыв.

Вспыльчивый финансист старина Ян разразился бранью:

— За кого они нас держат? За добрых фей, раздающих подарки? За спасителей мира? У нас что, денег куры не клюют?

Глава технического отдела Сяо Чжу нахмурился:

— План на бумаге выглядит красиво, но, по-моему, он абсолютно нежизнеспособен. Модель управления на «Юго-западном заводе» совершенно иная. Если мы проглотим его целиком, не переварив, он так и останется дохлым грузом, мы его не поднимем.

Даже обычно дипломатичный и осторожный замгендиректора старина Мэн только головой качал:

— Ноша слишком тяжела. К тому же недавний скандал с их липовой рекламой настроил против них кучу народу. Если мы, приняв завод, не сумеем урегулировать эти вопросы, это бросит тень на доброе имя нашей марки «Цзинчэн».

— ...

В этой игре дураков не было. И Минчжао хотел использовать расширение, чтобы вырастить свою «гвардию». А у руководства «Цзиннани» разве нет своих людей? У командира дивизии — свои комполка, у сержанта — свои подчинённые. Каждый должен печься о своих!

Так что, если бы Ма Чжаосянь заранее не «продавил» единое мнение и не форсировал бы выполнение плана, обсуждение было обречено на провал.

Но И Минчжао почему-то свято верил, что Ма Чжаосянь поступится личными интересами и неукоснительно выполнит директиву сверху. Иначе с чего бы он спустил столь абсурдный план?

Как бы то ни было, Ма Чжаосянь неукоснительно соблюдал процедуру. Через несколько дней, когда И Минчжао поинтересуется результатами, он и предъявит ему этот «вердикт» коллектива.

Однако прошла неделя, а И Минчжао не только не спросил о результатах обсуждения, но и прислал в группу «Цзиннань» уведомление: с проверкой едет недавно назначенный заместитель начальника управления Вэнь.

Получив эту новость, Ма Чжаосянь с улыбкой явился к Ли Е обсуждать приём высокого гостя. Ли Е же был в полном недоумении.

Он ведь ещё и словом с шурином не перекинулся! С чего это вдруг такая проверка?

Ли Е поспешно набрал Вэнь Гохуа:

— Брат, ты к нам с проверкой собрался? Вот так совпадение!

Вэнь Гохуа добродушно рассмеялся:

— Ага. Только вступил в должность, надо же ознакомиться с положением дел на подведомственных госпредприятиях. Из всего Столичного автогиганта у вас самые лучшие показатели. Ну и направили меня к вам.

Ли Е прищёлкнул языком, озадаченно переспросил:

— То есть, по-твоему, это обычная плановая проверка?

Вэнь Гохуа ответил с лёгкой прохладцей:

— Скажем так: и обычная, и не совсем. Ты уже восемь лет на производстве, сам должен понимать такие вещи.

— Понимаю, понимаю... Просто не ожидал... такого совпадения, ха-ха-ха! — Ли Е, конечно, понимал.

Чем больше агенство, тем сложнее механизм его работы. Такой огромный аппарат, как у Вэнь Гохуа, в ведении которого миллионы рабочих, ежедневно перерабатывает горы информации.

Неужели каждое дело лично Вэнь Гохуа читает и визирует?

Конечно, нет. Существует целая система фильтрации: ответственные сотрудники сортируют вопросы по важности и срочности, отбирая те, что действительно требуют внимания начальника или других руководителей.

И на этом этапе сортировки любой незаметный клерк может сыграть свою роль — большую или малую. Не то чтобы, как в старом Китае, «у ворот министра и прислуга — седьмого ранга чиновник», но влияние на деле — штука неоспоримая.

Так что Вэнь Гохуа не зря сказал, что выбор «Цзиннани» для проверки может быть как случайностью, так и чьей-то намеренной игрой.

Но, случайность это или намеренный ход, совпадение вышло такое, что Ли Е только рассмеялся.

Хотя Вэнь Гохуа и приходился Ли Е родственником, да и с Ма Чжаосянем был знаком, но раз уж он приехал с проверкой как вышестоящее лицо, протокол требовал достойной встречи. И встретить следовало с помпой.

К счастью, компания «Цинци» за последние годы натренировалась принимать начальство — и проверяющих, и экскурсантов. Всё было отлажено до автоматизма, организационные хлопоты не вызвали ни малейших затруднений.

Однако едва кортеж И Минчжао и компании, сопровождающий Вэнь Гохуа, подкатил к воротам «Цинци», и гость ступил на землю, как тут же нашёл, к чему придраться.

— Вы же докладывали, что у «Цзиннани» всё отлично с прибылью? А ворота у вас — просто загляденье. Чем это они так примечательны? — поинтересовался он.

— ...

Хотя предприятие Ли Е теперь называлось группой «Цзиннань», его административное здание они всё ещё арендовали у министерства. А единственным по-настоящему презентабельным объектом, который можно было показать гостям, была компания «Цинци».

Но ворота «Цинци» были построены ещё в шестидесятые. В девяностые, когда повелось «если есть деньги, строй в первую очередь ворота», они выглядели, мягко говоря, архаично.

Ма Чжаосянь как первое лицо поспешил с улыбкой объяснить:

— Господин начальник Вэнь, вы, наверное, знаете, наше предприятие раньше тоже хлебнуло лиха, привыкли экономить. У нас принцип: лучшую сталь — на лезвие клинка. Где надо — сэкономим, где надо — потратим. Ворота, конечно, староваты, но на производство и торговлю это никак не влияет.

Вэнь Гохуа одобрительно кивнул:

— Экономия там, где надо, траты там, где надо — принцип хороший. Неудивительно, что вы так успешно развиваетесь все эти годы.

— О, что вы, господин начальник Вэнь, переоцениваете, — привычно заскромничал Ма Чжаосянь. Внутренние правила требовали: чем больше хвалит начальство, тем усерднее надо отнекиваться. — Фундамент у нас слабоват, ещё многого не хватает.

Но едва Ма Чжаосянь закончил привычную скромную речь, как рядом тут же встрял И Минчжао с улыбочкой и фальшивой похвалой:

— Старый Ма, брось ты скромничать! Господин начальник Вэнь приехал узнать реальное положение дел, нечего тут темнить и недоговаривать.

— ...

Сказано это было вроде бы в шутку, но Ма Чжаосянь мгновенно почувствовал себя неловко.

Что значит «темнить и недоговаривать»? Что я такого недоговариваю?

И Минчжао, не обращая внимания на смущение Ма Чжаосяня, продолжал расписывать Вэнь Гохуа:

— Господин начальник Вэнь, вы, может, не в курсе: группа «Цзиннань» сейчас сосредоточила силы на решении крупных задач. Они не только развивают лёгкие грузовики, лёгкие автобусы, микроавтобусы, но и смело замахнулись на сегмент тяжёлых грузовиков. Мы сейчас на финальной стадии поглощения «Юго-западного завода тяжёлых автомобилей». Если вышестоящее начальство окажет нам соответствующую поддержку, это позволит разом закрыть проблему отсутствия в Пекине собственного производства тяжёлых грузовиков.

Ли Е: «...»

Ма Чжаосянь: «...»

Все окружающие: «...»

До Ли Е наконец дошло. И Минчжао притащил Вэнь Гохуа якобы для поддержки «Цзиннани», а на самом деле — чтобы надавить авторитетом.

«Видите? Я вам не просто пустые посулы рисую, я вам доверие и признание сверху обеспечиваю! Вы мне можете не подчиняться, но начальству-то хоть уважение окажете?»

И Минчжао знал, что Ли Е плохо управляем, что у Ли Е есть своя «крыша», что он может только рекомендовать назначения Ли Е и Ма Чжаосяня, но не решать окончательно. Поэтому и привлёк Вэнь Гохуа — фигуру на ранг выше.

А успех в заполнении пробела в пекинском производстве тяжёлых грузовиков мог бы стать жирным плюсом и в послужном списке самого Вэнь Гохуа.

Молодым кадрам вроде Вэнь Гохуа таких достижений как раз и не хватает!

Так что по всем расчётам И Минчжао выходило, что он разыграл гениальную комбинацию.

Вот только проблема в том, что Ли Е в его «добрых намерениях» не нуждался!

http://tl.rulate.ru/book/123784/12574437