Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 1596. Закон не наказывает толпу?

Глава 1596. Закон не наказывает толпу?

Дун Шань запаниковал.

Когда сравнительные испытания опытных образцов пошли не по плану, он не паниковал. В конце концов, пока он не признает результаты испытаний, никаких результатов и не будет.

Когда Ма Чжаосянь отказался с ним разговаривать по телефону, Дун Шань тоже не паниковал. Он уже получил достоверные сведения о том, что все подведомственные министерству предприятия скоро будут переданы в ведение местных властей, а пекинское руководство проявляло огромный интерес к «Юго-западному заводу тяжёлых автомобилей».

Так чего паниковать?

Нынешний «Юго-западный завод» был подобен невесте на выданье. Пусть семья у неё была небогатая, внешность заурядная, а характер — немного вздорный, но жених, для которого, как говорится, «любовь слепа», готов был взять её и только её!

А раз он ни на ком, кроме неё, не женится, то не воспользоваться моментом и не выставить свои условия было бы просто глупо.

Поэтому калым в триста восемьдесят восемь тысяч восемьсот юаней — ни юанем меньше. Подарок за выход из свадебной машины и плата за смену обращения к родителям жениха тоже должны быть «достаточно искренними». После свадьбы зарплатная карта, само собой, передаётся жене, а свёкор со свекровью обязаны покрывать все семейные расходы…

Что до принципа «твои деньги — мои деньги, а мои деньги — это мои деньги», то это уже стало традицией, не требующей особых уточнений.

А если жених не согласится, то можно применить главное оружие. Он что, думал, её вздорный характер — это шутки? Когда согласишься, тогда и распишемся. Всё равно ты уже вложил кучу невозвратных средств и ни на ком, кроме меня, не женишься.

Именно поэтому Дун Шань и организовал эту рабочую петицию. Лицензию на производство тяжёлых грузовиков группы «Цзиннань» он, Дун Шань, твёрдо решил заполучить. В будущем и первый цех должен будет следовать его техническому плану. Более того, с лицензией в руках появится масса способов надавить на Ли Е, и превратить первый цех в рабов, вкалывающих на «Юго-западный завод», станет вполне реальной перспективой.

Эта лицензия была подобна ребёнку в молодой семье — своего рода «императору в заложниках», с помощью которого можно повелевать всеми. Все будут вынуждены действовать с оглядкой, боясь навредить.

Но в тот самый момент, когда Дун Шань был уверен в своей победе, Ли Е нанёс ответный удар: «Хотите придерживаться своего плана — так производите сами».

Это было всё равно, что жених в отчаянии крикнул бы невесте: «Да к чёрту эту свадьбу!» или «Я с тобой развожусь!».

Что такое «поматросил и бросил»? Что такое «гром среди ясного неба»? Вот это оно и есть.

Рабочие «Юго-западного завода» сейчас считали, что слияние с компанией «Цинци» было для них невыгодной партией. Что ж, раз вы считаете, что выходите замуж себе в убыток, так не выходите вовсе!

Поэтому сейчас Дун Шань был в панике. Он не был уверен, на чём основывалась самоуверенность Ли Е. Неужели пекинские власти внезапно передумали и им больше не нужно было наследие «Юго-западного завода», накопленное за десятилетия?

Дун Шань едва заметно повернул голову и бросил взгляд на нескольких рабочих позади себя.

Те тут же начали кричать:

— С какой стати мы должны производить по чужой лицензии? Мы столько сил вложили в разработку своей продукции, почему у нас нет собственной лицензии?

— Так издеваться нельзя! Мы — старое предприятие по производству тяжёлых грузовиков, и при слиянии с такой компанией, как «Цинци», которая делает лёгкие грузовики, мы и должны были возглавить проект по тяжёлой технике! Почему теперь мы должны заискивать перед ними и подчиняться дилетантам?

— Хочу спросить у вас, руководители из Пекина! После слияния с вами мы просим денег — денег нет, просим технологии — технологий нет, просим лицензию — лицензии тоже нет! Так зачем нам вообще было сливаться с компанией «Цинци»? Давайте тогда просто разойдёмся…

— …

— …

Видя, что шум нарастает, Ма Чжаосянь резко встал и грозно крикнул в толпу:

— Кто сказал разойтись? Кто? Выйди, я хочу на тебя посмотреть!

— …

Шум мгновенно стих, но через несколько секунд толпа взорвалась, словно сковорода с раскалённым маслом, в которую плеснули воды.

— Это я сказал! И неважно, какой ты большой начальник, ты что, рабочим рты зашьёшь? С тех пор как мы с вами объединились, мы не получили никакой выгоды, а когда нас обижают, так ещё и слова сказать нельзя?

— Господин руководитель, если вы против того, чтобы мы разошлись, так относитесь к нам как к одной семье, делите всё поровну! Но почему наша зарплата в два раза ниже, чем у рабочих компании «Цинци»? И в три раза ниже, чем на первом цеху?

— Точно! Мы все рабочие группы «Цзиннань», почему нас делят на сорта? Группа «Цзиннань» — государственное предприятие, а деление на людей высшего и низшего сорта — это как в старом обществе!

— …

— …

Лицо Ма Чжаосяня помрачнело. Кажется, он не ожидал, что всего один его резкий вопрос приведёт к тому, что ситуация начнёт выходить из-под контроля.

Если до этого шумел всего десяток человек, то теперь недовольство распространялось вокруг, как лесной пожар.

Две тысячи рабочих, собравшихся вместе и что-то кричащих, — это была сила, которую не передать простыми цифрами на бумаге. Обычная школьная площадка не вместит и двух тысяч человек. Поднять на бунт такую толпу легко, а вот успокоить — невероятно сложно.

Стоявший рядом начальник отдела Цюй с холодной усмешкой посмотрел на Дун Шаня.

Тот невольно содрогнулся и мысленно проклял Ма Чжаосяня за его подлость.

Ма Чжаосянь специально спровоцировал рабочих, подложив тем самым мину под Дун Шаня. Если сегодня из-за разгорячённых эмоций ситуация выйдет из-под контроля, наказание понесёт именно Дун Шань, а не Ма Чжаосянь.

Поэтому Дун Шаню ничего не оставалось, как выйти вперёд и закричать в мегафон:

— Товарищи рабочие, братья, не волнуйтесь! Мы понимаем, что у вас есть претензии к нашей работе, но, пожалуйста, не создавайте беспорядков, чтобы руководители из Пекина не поняли нас неправильно…

Хотя голос Дун Шаня срывался, его успокаивающие слова подействовали на удивление хорошо. Хаотичный шум толпы постепенно стих, и в конце концов воцарилась тишина.

На губах Ли Е и Ма Чжаосяня заиграла саркастическая улыбка.

Откуда у «работяг» такая «послушность»? Да без подстрекательства и планирования со стороны Дун Шаня здесь точно не обошлось.

Дун Шань сглотнул и с заискивающей улыбкой обратился к начальнику отдела Цюю:

— Начальник Цюй, может, вы с коллегами пройдёте пока в кабинет? Я как можно скорее успокою товарищей рабочих, а потом приду к вам с докладом…

— Не нужно так усложнять.

Начальник Цюй легко махнул рукой и спокойно сказал:

— Мы проделали путь в тысячи километров до юго-запада именно для того, чтобы выслушать голоса рабочих. Выберите прямо сейчас десять человек с передовой линии, и пусть они пройдут с нами в конференц-зал для беседы…

Дун Шань опешил, мысленно проклиная свою судьбу.

Хотя у рабочих и хватало смелости не склонять головы перед властью, но против изощрённых методов начальника Цюя и Ма Чжаосяня они были бессильны — того и гляди, проговорятся.

«Как они так вовремя приехали?»

Изначально Дун Шань хотел лишь создать свершившийся факт, а затем от имени рабочих отправиться к начальству с жалобами. Но он не ожидал, что начальник Цюй и остальные прибудут так быстро, застав его врасплох.

Однако тут «активисты», затесавшиеся в толпу, пришли Дун Шаню на выручку.

— Мы не пойдём! Кто первый высунется, в того и стреляют! Вам, пекинцам, веры нет, потом заберёте людей…

— Да, эти уловки и трёхлетний ребёнок раскусит! Опять хотите обмануть…

Дун Шань поспешно вмешался:

— Начальник Цюй, рабочие сейчас на взводе, может, вы пока отдохнёте…

Начальник Цюй покачал головой и, обращаясь к рабочим, показал пять пальцев:

— Пятьдесят. Выберите сами пятьдесят представителей, чтобы вместе войти и высказать своё мнение. Когда вас так много, мы же не сможем вас обидеть, верно?

Ма Чжаосянь тоже спокойно добавил:

— У вас есть своё мнение, и мы готовы его выслушать. Но когда вы все говорите одновременно, мы ничего не можем разобрать.

— …

Шумевшие рабочие тут же затихли. Они переглядывались, и многие, казалось, были готовы согласиться. В конце концов, все знали принцип «закон не наказывает толпу». Пятьдесят человек войдут для разговора — не могут же они арестовать всех?

Но Дун Шань понял, что дело плохо. Сейчас ему нужно было выиграть хоть немного времени, чтобы срочно позвонить своим покровителям, но, судя по виду начальника Цюя, тот не собирался давать ему такой возможности.

Стоило начальнику Цюю пробить брешь, и уже не имело значения, десять человек войдут или пятьдесят. Это влияло лишь на скорость решения проблемы.

http://tl.rulate.ru/book/123784/10395307