От длинного и массивного тела синего марлина исходила всеподавляющая аура власти. Напряжение, безусловно, росло, но именно в такой момент провокация была нужна как никогда.
— Ты ведь не собираешься уворачиваться, а? — Поддразнил я, указывая на него мизинцем. Гигантский марлин извернул своё вытянутое тело в воздухе, словно плывя сквозь пустоту.
— Я пронжу твою грудь насквозь! — Его тело раздулось, а затем, словно пуля, под углом устремилось ко мне.
«Как глупо. Вслух объявлять точку своей атаки». — Подумал я, вспоминая слова Донатана. Если цель чётко указана, это значительно облегчает мою работу.
Я усмехнулся и ответил ему мысленно: «И впрямь. Так высокомерно».
В одно мгновение надо мной нависла тень, а сияющая точка на его роге увеличилась в размерах. Существо с впечатляющей скоростью пробило мой барьер, нацелив свой острый рог прямо на меня.
Щёлк—!
Изначально я намеревался лишь сломать его рог. Но случилось нечто неожиданное. Как только рог коснулся подушечки моего мизинца, он разлетелся вдребезги, и всё тело марлина под тяжестью инерции начало проходить сквозь меня.
Хруст-хруст-хруст—!
Ощущение было такое, словно пули разрывали мою плоть. Я оставался неподвижен, но чувствовал, как сквозь меня проходят его нос, брызги крови и костей, и даже склизкая мозговая ткань. От этого мерзкого ощущения я поморщился.
— Тьфу… — С отвращением пробормотал я.
***
Рог синего марлина разлетелся на куски, и он наконец врезался головой в землю. Его огромный вес заставил твёрдую землю содрогнуться, подняв в воздух густое облако пыли.
Бум—!
Когда пыль осела, те, кто наблюдал издалека, в недоумении широко раскрыли глаза. Голова марлина лопнула, и по земле растекались кровь и мозги. Его длинное тело недолго подёргалось, как раздавленный червь, удивив зрителей, но вскоре хвост безвольно обмяк.
— Он… он мёртв? — Голос Эруцеля дрожал от неверия.
Мирсель, наблюдавший издалека, крикнул:
— Чего стоите? Его же пронзило!
Такое массивное существо рухнуло, ударившись о землю всем своим весом — сила, которую не выдержало бы ни одно живое существо. Мирсель бросился вперёд, чтобы проверить состояние Херселя.
И тут с режущим звуком кожа марлина разошлась по прямой линии.
— Уф, ну и вонь. — Раздражённо проворчал кто-то из разлома. Глубокий, знакомый голос заставил Мирселя замереть на месте и вздрогнуть.
— А?
Удивившись лишь на мгновение, из туши марлина, переставляя ноги с липким, тяжёлым чавканьем, вышел Херсель. Он стряхнул с одежды налипшую кровь и сказал:
— Не подходи ближе, Мирсель. Если не хочешь, чтобы этот запах прилип и к тебе.
Видимых повреждений на нём не было. Эруцель был потрясён спокойствием Херселя.
— Б-брат, ты уверен, что с тобой все в порядке? — Спросил он.
Херсель пару раз согнул и разогнул мизинец и коротко ответил:
— Вроде нет. — Затем он снова повернулся, чтобы взглянуть на труп синего марлина.
Духи среднего уровня, собравшиеся у пасти марлина перед его атакой, начали выбираться один за другим. Хотя некоторые выглядели потрёпанными, с раздробленными головами или побитыми телами, духи постепенно исцелялись и принимали агрессивную стойку. Похоже, они выжили исключительно благодаря удару о землю, а не от урона, нанесённого маной или аурой.
— Я в душ. А вы тут разберитесь с этим бардаком. — Сказал Херсель, направляясь к цитадели.
Мирсель обнажил меч, но ему было трудно отвести взгляд от удаляющейся спины Херселя. Остальные были очарованы не меньше.
— О-он что, и вправду убил его одним мизинцем?
— Нет, должно быть, это от удара головой о землю. Он был огромный и рухнул с такой скоростью.
Мирсель недоверчиво покачал головой.
— Умер просто от этого? Нелепо.
Марлин окружил себя плотной и мощной энергией, достаточной, чтобы пробить барьер. Если бы он умер от одного лишь падения, это было бы верхом глупости.
Но что более важно, Мирсель был уверен в том, что видел в то краткое мгновение.
«Сила, окружавшая это существо… она казалась почти несокрушимой, и всё же его рог сломался от одного мизинца…»
Рог марлина разлетелся, не выдержав силы, с которой он налетел на мизинец Херселя, и пробил его собственный мозг. Он умер мгновенно, не сумев направить свою защитную мощь в полную силу, и врезался головой в землю, которая от удара взорвалась.
Эруцель, казалось, тоже осознал правду и сглотнул с выражением чистого шока на лице.
— Ух… этот человек… я не удивлюсь, если скоро он убьёт кого-нибудь одним волоском.
— Тебе стоит быть благодарным, Эруцель. Каждый раз, когда он тебя бил, он, вероятно, с огромной точностью контролировал свою силу.
— И я… должен быть за это благодарен? — Недоверчиво пролепетал Эруцель.
Мирсель отвернулся от ошарашенного Эруцеля.
— Просто смотри на это позитивно… хотя… — Он запнулся, когда его внимание привлёк кто-то ещё.
Доросиан стояла молча, её взгляд был прикован к спине Херселя. Её глаза, полные восхищения, изогнулись в тонкую дугу. Это зрелище наполнило Мирселя жутким предчувствием.
«Что это?»
Её лицо исказилось в подобии улыбки, словно она безмолвно заявляла: «И этого всё ещё недостаточно».
У него не было времени размышлять об этом. Чей-то крик заставил его повернуть голову.
— Они оправились!
— Всем занять позиции!
Духи среднего уровня, теперь полностью восстановившиеся, начали массовую атаку. Эруцель, ворча, возглавил наступление.
— Ух, как же мне всё это надоело. Давайте быстро их всех вынесем и пойдём отдыхать.
— …ага, конечно. — Мирсель отбросил своё беспокойство и крепко сжал меч. С духами внутри барьера быстро расправились.
***
В кабинете факультета шелестели бумаги. Когда профессора вышли и разошлись, Рокфеллер глубоко вздохнул перед доской с обстановкой.
«Наконец-то можно перевести дух».
Они сражались с большим количеством высших духов, прорвавших барьер, и все бились без отдыха до полного изнеможения. Хотя успешная оборона принесла столь необходимую передышку, места для полного расслабления всё ещё не было.
Многие были ранены, двенадцать профессоров погибли. Хотя барьер отрезал врагам доступ, давая время на лечение и обслуживание оружия, это также означало, что они оказались в изоляции.
«Как долго мы сможем продержаться?..» — Размышлял Рокфеллер.
С ограниченными запасами продовольствия затяжное противостояние неминуемо приведёт к голоду. Барьер был настолько прочным, что они не могли даже отправить запрос о поддержке в Империю. А даже если бы им это удалось, подкрепление шло бы слишком долго.
— Сплошная головная боль... — Пробормотал Рокфеллер, опускаясь в кресло и вспоминая об удалённом расположении Ледяного Сердца.
В голове проносились худшие сценарии.
«Нет гарантии, что барьер выдержит. Могут снова появиться высшие духи, способные его пробить. Может, даже более могущественные, чем та гигантская рыба…»
Они поддерживали круглосуточное дежурство, но чрезвычайная ситуация могла возникнуть в любой момент. Пока Рокфеллер осматривал местность за барьером через кристальную сферу, послышались шаги. Вошёл Аркандрик, почёсывая повязки на груди.
— Вам бы отдохнуть, хоть немного. — Предложил Рокфеллер.
— Это тебе стоит сосредоточиться на отдыхе. — Ответил Аркандрик, улыбаясь и глядя на свои повязки. — Я полностью восстановился, и выспался вдоволь. Просто вышел подышать свежим воздухом.
Рокфеллер промолчал. Аркандрик легко рассмеялся и пододвинул стул, чтобы сесть.
— Ты слишком напряжён. Непосредственных причин для беспокойства нет. Разве ты не видел, как та огромная рыба лопнула?
Рокфеллер позволил себе немного расслабиться. Судя по мощи и присутствию гигантского марлина, он, вероятно, был ключевой силой противника. Учитывая, с какой лёгкостью его уничтожили, враг побоится предпринять новую атаку, не разобравшись в возможностях этой стороны.
«Это правда. А ведь ещё Беллен и директор тоже расправились с высшими духами…»
Взгляд Рокфеллера оторвался от кристальной сферы, когда Аркандрик размотал свои повязки. Рана от хвоста гигантской обезьяны уже зажила.
— Полностью зажило. — Заметил он, глядя на шрам и усмехаясь. — Поразительно, правда? Чтобы что-то пронзило меня вот так. Понятия не имею, что это была за энергия. — Добавил он, имея в виду свою встречу с высшим духом.
Рокфеллер уверенно ответил:
— Если бы вы были полностью окутаны «Нерушимым», вы бы смогли полностью его заблокировать.
Аркандрик глубоко вздохнул.
— Может быть. Но я и в этом не уверен. А тот парень умудрился разнести его вдребезги.
Глаза Рокфеллера расширились.
— Вы хотите сказать… энергия на роге той гигантской рыбы была похожа на…
— Да, похожа на энергию на хвосте обезьяны. — Подтвердил Аркандрик с ноткой возбуждения в голосе.
— Это поразительно, правда. Даже сейчас он удивляет меня. — Он продолжил: — Судя по тому немногому, что я видел, трудно быть уверенным, но этот парень, возможно, достиг уровня великого герцога, и в таком юном возрасте.
Рокфеллер испытал сложную смесь эмоций. До сих пор он считал этого юношу лишь немного выше уровня других профессоров — что само по себе было высокой оценкой. Но теперь, с признанием директора, было трудно осознать его потенциал.
— Учитывая его способности, ему здесь, как рыцарю, мало что можно получить. Я задавался вопросом, почему он поступил на магический факультет, а не на рыцарский, и, кажется, я наконец понял.
Пока Аркандрик говорил, выражение лица Рокфеллера становилось всё мрачнее. «Так вот почему он поступил на магический факультет…»
Другого объяснения тому, почему старший сын прославленной семьи мечников поступил на магический факультет вместо рыцарского, не было. Должно быть, он решил изучить что-то полезное в магических искусствах, вместо того чтобы тратить время впустую.
И всё же Рокфеллер не мог принять это как правильный выбор.
— Я понимаю, о чём вы говорите, директор, но я не признаю его как мага. И не думаю, что это изменится.
Его магический талант ужасен. Даже с поблажками он безнадёжен. Отбросив гордость мага и любые личные чувства, как инструктор, он не мог позволить студенту тратить время впустую.
— Было бы лучше, если бы он занимался самообучением. По крайней мере, тогда его навыки не заржавели бы.
— Хм. Вижу, ты по-прежнему твёрд в своей позиции. Я передал его тебе, так что больше ничего не скажу. — Ответил Аркандрик с кривой улыбкой, пока Рокфеллер с помощью телекинеза готовил чай.
Когда атмосфера немного разрядилась, Аркандрик сделал глоток и посмотрел в окно. За барьером по-прежнему толпились духи.
— Мы уничтожили стольких, а их всё ещё тьма. Что тебе удалось выяснить? — Спросил Аркандрик, меняя тему.
Рокфеллер поделился собранной информацией: от руководящей роли Экока в инциденте до врат, через которые хлынули духи, и предположил их цели.
— Судя по тому, что сказал вождь обезьян, их цель — завоевание человеческого мира. Я не уверен, почему они нацелились именно на Ледяное Сердце, но у них должна быть причина. Иначе они бы сменили маршрут и двинулись дальше.
Тот факт, что они оставались здесь, одержимо сосредоточившись на этом месте, указывал на то, что у них была конкретная цель.
— И судя по их скоординированным действиям, у них должно быть что-то вроде командной башни. — Добавил Рокфеллер.
Их методы демонстрировали интеллект. Высшие духи создали три пролома в барьере, превратив внутреннюю территорию в хаос. Последовавшие за ними высокоранговые духи нацелились на комнату управления, демонстрируя чёткую стратегию.
«Среди них, несомненно, есть тот кто ими командует». — Подумал Рокфеллер, понимая, что дело не просто в защите крепости от тварей.
— Это значит, что мы должны смотреть на это иначе, чем на обычные сражения. — Отметил Аркандрик.
— Да… — Ответил Рокфеллер.
Это была война между армиями.
***
Экок с угрюмым выражением лица огляделся. В комнате управления духами находился не только дух в чумной маске, но и двое других: чёрный слизень с шипастой спиной и золотая летучая мышь. Три духа сгрудились вокруг кристальной сферы и что-то бормотали.
— Поражение Хорнбулла — настоящий шок. — Заметила летучая мышь, и слизень кивнул.
— Действительно. Я был удивлён, когда и двое других были побеждены… простая атака не сработает.
Экок точно знал, о ком они говорят.
«Должно быть, они имеют в виду того, с головой орла и телом лошади, и обезьяну».
Когда атмосфера стала мрачной, Экок пожал плечами и усмехнулся.
— Та рыба… может, она была просто большой и слабой, а?
Дух — чумной доктор — явно раздражённо покачал головой.
— Хорнбулл был известен как Копьё Дордона. Он обладал сильнейшей атакующей мощью среди нас. Он ни в коем случае не был слаб.
В голосе доктора прозвучала слабая нотка недовольства, и Экок нервно сглотнул. Затем летучая мышь сердито спросила:
— И кто, позвольте спросить, тот светловолосый человек? Как он мог так легко убить Хорнбулла?
— О, это, должно быть, Херсель бен Тенест. — Сказал Экок с сухим смешком. — Он довольно известен среди нас.
Даже Экок почувствовал беспокойство, хотя и скрыл его за своими словами. Он был свидетелем чистой мощи гигантского марлина, чья сила явно выходила за рамки обычного духа, раз он смог пробить барьер. И всё же тот человек убил его в одно мгновение без единой царапины.
«Этот парень… я знал, что он силён, но насколько?..»
Не имея конкретного представления о «Силе Тирана», Экок не решался противостоять такому противнику.
Экок почувствовал, как по спине пробежал холодок, и решил попытаться их переубедить.
— Почему мы вообще так зациклились на Ледяном Сердце? Не могли бы мы просто захватить что-нибудь другое? Есть много других крепостей. — Небрежно предложил он, надеясь отвлечь их внимание.
Чёрный слизень возразил с рассудительностью:
— Разве ты не знаешь истинной ценности Ледяного Сердца?
— Истинной ценности? — Переспросил Экок.
— Под землёй есть подземелье. Оно идеально подходит для пополнения магической энергии.
Летучая мышь, слушавшая их, вмешалась с усмешкой:
— И это ещё не всё. Сам барьер невероятно ценен, его достаточно, чтобы сделать это место неприступной крепостью.
Экок кивнул. В новейшей истории это считалось обычной землёй, но, слушая их, он понимал, что она куда значительнее.
«Ах, точно. Теперь я вспомнил, почему Белам раньше так пристально следил за этим местом».
Из-за удалённости от человеческого мира оно было относительно безопасно от вторжений. С другой стороны, в случае захвата оно стало бы отличным плацдармом для завоевания Империи.
Но когда чумной доктор упомянул ещё одно преимущество, Экок едва поверил своим ушам.
— Эта земля примыкает к Пустоши Демонов, Экок. Это идеальное место для восстановления первоначального Царства Демонов. — Сказал доктор.
— Что? — Экок в замешательстве склонил голову набок.
«Восстановления?»
Пустошь Демонов было неизведанной землёй, не покорённой человечеством. «Восстановление» подразумевало возвращение чего-то в прежнее состояние — загадочная идея, учитывая нынешние обстоятельства. Дух чумной доктор заметил его замешательство и слегка наклонил голову.
— Хм. Судя по твоей реакции, ты не знал. Что ж, неудивительно — ваш род никогда не стал бы передавать такие тёмные истины из поколения в поколение.
— О чём вы говорите? — Спросил Экок, его беспокойство росло.
— Слушай внимательно, Экок. Царство Демонов некогда было землёй, где все виды, независимо от расы, жили в гармонии. Но ваши предки, движимые жадностью, разрушили этот мир.
Слизень презрительно рассмеялся.
— Это была резня под предлогом возвышения над всеми расами.
Летучая мышь добавила:
— Многие предпочли смерть, чем быть использованными и порабощёнными. Ах, я скучаю по эльфам… у меня было несколько хороших друзей среди них.
— Точно! У меня тоже был друг-гигант. Но все они исчезли, либо мертвы, либо превратились в монстров. Без Царства Духов даже нас, духов, постигла бы та же участь.
Слизень посмотрел на Экока с жалостью.
— Теперь ты понимаешь? Вас изгнали. Земля мира стала Царством Демонов, отвергнув человечество.
От их шокирующих откровений у Экока задергались глаза. Он слышал о древних реликвиях, найденных в Царстве Демонов, которые указывали на существование цивилизаций в далёком прошлом. Но они утверждали, что останки принадлежали не древним людям, а другим расам.
«И… превратились в монстров? Разве такое возможно?»
Пока его чувство реальности переворачивалось с ног на голову, Экок почувствовал холодок от голосов духов, полных ненависти.
— Люди — единственная раса, которой суждено жить рабами. — Сказал один.
— Они наконец-то платят по счетам.
— Верно. И они идеально для этого подходят. Учитывая, сколько у них разных типов, многие из них и так живут как рабы, без достоинства. Мы заставим их служить нам бесконечно, а после смерти разорвём на куски монстрами в качестве последнего наказания.
Их ненависть к человечеству была непостижимой. Хотя в данный момент он был их союзником, сам Экок был человеком. Он начал задаваться вопросом, может ли он им действительно доверять.
— Я-я тоже человек… вы ведь не собираетесь меня предавать, правда? — Спросил он дрожащим голосом.
Дух чумной доктор наклонился к нему и сказал тёплым тоном:
— Не волнуйся, Экок. Ты сбрасываешь свою мерзкую человеческую плоть и становишься духом. У нас нет причин причинять тебе вред.
Экок отшатнулся, когда увидел своё отражение в стеклянной маске доктора — его кожа, от губ до шеи, стала бледной, а некоторые участки почти почернели.
— А… Агх…
Экок сорвал с себя рубашку, лихорадочно осматривая своё тело, и издал полный ужаса крик.
— Что вы со мной сделали?!
Пока он бился в страхе, дух чумной доктор протянул руку.
— Радуйся, Экок. Ты обретаешь тело Дордона, освобождающей косатки. Скоро ты унаследуешь его могучую форму.
Кожа Экока постепенно менялась, напоминая характерные отметины косатки.
http://tl.rulate.ru/book/123773/7276975
Готово:
