Донатан как-то обронил, что у Эруцеля был фатальный изъян.
{Его шаги всегда излишне размашисты. С каждой атакой противника он тратит непозволительно много энергии на движения. Это говорит о том, что его тело инстинктивно чрезмерно реагирует.}
Встретившись с противником хотя бы чуточку сильнее, он съёживается, словно сушёное мясо.
Для мечника это было критической слабостью.
{В большинстве случаев причина кроется в страхе перед врагом, в парализующем его ужасе.}
Но корень этой проблемы, вероятно, уходил гораздо глубже.
{И всё же странно. Обычно подобные сложности сходят на нет с опытом, но здесь прогресса нет…}
Травма.
{Похоже, дурные воспоминания отпечатались в его теле, превратившись в скверные привычки.}
Виновник его состояния был очевиден.
Кто же ещё, как не Херсель бен Тенест, печально известный бездельник, который никак не мог оставить в покое своего беззащитного сводного брата?
Ирония судьбы в том, что теперь этот человек — я.
***
По мере приближения Херселя, мысли Эруцеля закружились в настоящем вихре.
С его губ невольно сорвались слова: — Верни мне моего брата.
Эруцель совершенно ничего не мог понять.
"Он всё это время стоял в стороне, ничего не делая… так с чего вдруг?"
Внезапно вспомнив агрессивный настрой Херселя, Эруцель почувствовал неприятное предчувствие.
Отношения между Десятью Элитами и первокурсниками были откровенно враждебными.
И теперь он оказался лицом к лицу с одной из ключевых фигур вражеского лагеря.
"Если это он, он может просто воспользоваться этим шансом, чтобы уничтожить меня… нет, он определённо из тех, кто способен на такое."
Эруцель едва заметно дёрнул спиной, подавая Аманде едва уловимый сигнал: «Вставай».
К счастью, Аманда поднялась со своего места.
Она бросила на него взгляд.
Эруцель беззвучно, одними губами, произнёс: «Просто уходи».
Аманда удивлённо приподняла бровь, затем издала низкое, задумчивое: — Хм.
Она слегка наклонила голову, затем пожала плечами.
— Забирай. Он сегодня всё равно уже выполнил свою норму.
Пока она отворачивалась, Эруцель поспешно попытался переключить внимание Херселя.
— О-хо-хо, так какое же у тебя дело ко мне?
Но Херсель не был простаком.
— Эта женщина… она ведь занимает четвёртое место, не так ли? Хммм…
Протяжное хмыканье Херселя заставило Эруцеля почувствовать нарастающее беспокойство.
Он опасался, что Херсель в любой момент может броситься и напасть на Аманду.
Но, к счастью, этого не произошло.
— Что ж, ничего серьёзного. Ты ведь слышал? Риамона доставили в лазарет.
— Слышал. Я сам собирался его навестить.
— В любом случае, мне нужно, чтобы ты кое-что сделал.
Эруцель моргнул и осторожно спросил: — Что-то сделать?
— Всё просто. Тебе нужно занять одно из мест Десяти Элит.
— …чего?
— Ну, тебя все рекомендовали.
Это был нарочито небрежный ответ, без намёка на завышенные ожидания.
Эруцель почувствовал облегчение.
"Если я придумаю какую-нибудь убедительную причину и откажусь, он, вероятно, пойдёт искать кого-то другого."
С ухмылкой Эруцель ответил: — Ты правда веришь, что я мог бы одолеть одного из Десяти Элит?
К его досаде, Херсель ответил немедленно.
— Не-а.
— …это немного обидно, но неважно. Я отказываюсь. Не трать своё время на то, что невозможно. Иди найди кого-нибудь другого.
— Хаа…
Херсель глубоко вздохнул. Его взгляд был прикован к удаляющейся спине Аманды.
— Это проблема. Может, стоит разобраться с кем-то по-тихому, как они поступили с Риамоном, чтобы никто и не заметил?
— Оставь Аманду в покое.
Херсель удивлённо поднял бровь: — ...?
Эруцель немедленно пожалел о своих словах.
Он только что, сам того не ведая, защитил врага перед Херселем.
"Какая глупая ошибка! Мне нужно быстро это исправить…"
Херсель не был из тех, кто просто так пропустит такую оплошность.
За его извращённой личностью скрывался блестящий, коварный ум.
Чувствуя нарастающее волнение, Эруцель поспешно начал плести паутину лжи, прежде чем Херсель успел слишком много обдумать.
И ложь, которую он выпалил, была о шпионаже.
— На самом деле, я сам метил на четвёртое место.
Херсель подозрительно прищурился, явно сомневаясь в этой истории.
— Ты ведь сам минуту назад сказал, что это невозможно.
— Что ж, по правде говоря, я не мог открыто признаться, потому что метод, который я использую, не самый благородный. Как мужчина, играть с женским сердцем — это не то, чем я горжусь.
Эруцель подумал, что его ложь была весьма убедительна.
От матери он знал, что в этом мире существуют такие вещи, как ложь во благо.
Возможно, поэтому, не чувствуя ни малейшей вины, убедительные слова начали легко вылетать из его рта.
— И ты ведь знаешь поговорку: «Если собираешься обманывать, начни с союзников», верно? Именно поэтому я так поступил. Да, именно поэтому.
Эруцель был доволен.
Он не мог вспомнить, откуда взял эту поговорку, но она идеально подходила к ситуации.
К счастью, Херсель, казалось, ему поверил.
— О-хо, так вот оно что. Твой план заключался в том, чтобы использовать сердце этой женщины. Молодец, Эруцель.
— Именно. Всё было частью моего плана.
Херсель легонько похлопал его по спине, сказав: — Как и ожидалось, твоя извращённая личность ничуть не изменилась. Та самая хладнокровная ментальность, что была у тебя, когда ты пытался прирезать ребёнка. Я тогда понял, что ты обречён пойти по неверному пути.
"Стоп. Что-то не так с этим комплиментом."
— Говорят, куй железо, пока горячо. Как насчёт того, чтобы начать готовиться прямо сейчас?
— Готовиться сейчас? К чему именно?
— Есть много способов, не так ли? Пригласи её в тихое место. А потом поговорите по душам.
— П-пригласить её? Ты не имеешь в виду…
Хотя со временем он стал более сдержанным, и его натура размылась, этот человек всё ещё был прогнившим ублюдком в душе.
А когда дело касалось женщин, он был подобен псу во время течки.
«Разговор по душам» наверняка означает что-то унизительное и отвратительное.
Гнев Эруцеля вспыхнул, и его глаза расширились от ярости.
— Если ты планируешь сделать что-то непристойное, я не буду стоять в стороне и позволять этому случиться!
Лишь после того, как он произнёс эти слова, Эруцель понял, что только что продемонстрировал свою враждебность.
За это он вполне мог поплатиться жизнью.
Сердце Эруцеля заколотилось, он нервно наблюдал за реакцией Херселя.
"Он ведь не ударит меня снова за то, что я огрызнулся, верно?"
Херсель с недовольным выражением лица медленно моргнул.
— Это уже не смешно. Давай закончим этот спектакль.
— Ч-что? Спектакль?
Застигнутый врасплох, Эруцель ошарашенно отреагировал, и Херсель нахмурил брови.
— Ты ведь не думал, что я куплюсь на эту дешёвую ложь, верно?
— …когда ты понял?
— С того самого момента, как ты заявил, что играешь с сердцем этой женщины.
Эруцель не мог до конца этого понять.
Этого самого по себе, казалось, было недостаточно, чтобы выдать его.
— Не лги. Ты не можешь читать мысли.
— Это было просто предположение. Ах, стоит ли мне сказать? Это может задеть твои чувства…
— Ух, хватит юлить. Просто скажи наконец.
Херсель ответил с жалостливым выражением лица и горьким, почти презрительным тоном.
— Я просто подумал, что тебе невозможно очаровать женщину. С самого начала всё, что ты говорил, звучало как чушь собачья, в которую не поверит даже проходящая мимо собака.
Эруцель опустил взгляд от смущения.
Херсель молча похлопал его по спине.
Затем, словно ему пришла в голову мысль, Херсель спросил: — Кстати, что ты имел в виду под непристойным поведением? О чём именно ты подумал, после моих слов?
Прочистив горло, Эруцель слегка уклонился от вопроса.
— Ну, разве это не очевидно? Учитывая то, что ты вытворял в прошлом...
Глаза Херселя расширились от недоверия, затем быстро сузились в угрожающий, яростный взгляд, а кулак сжался добела.
— Ты маленький извращенец. У тебя в голове за место мозгов, опилки?
Его кулак тяжело опустился на голову Эруцеля, нанеся болезненный, жгучий удар.
Эруцель схватился за голову, но Херсель не закончил раздавать эти болезненные тумаки.
— Когда я говорил «разговор по душам», я имел в виду тактичные переговоры, убеждение кого-то уйти с десятой позиции! Конечно, я знал, что это не сработает, но я просто подыгрывал тебе!
— Ай!
Эруцель не мог не возненавидеть Херселя снова…
***
В этом парне нет ничего хоть сколько-нибудь приятного.
Несмотря на то, сколько раз я водил его поесть, так хорошо к нему относился, он всё равно видит во мне того же негодяя, Херселя-забияку.
Но что бы ни случилось, я не мог стать настоящим негодяем, поэтому решил перестать его бить.
В конце концов, моя цель — помочь ему преодолеть травму.
— Хм-хм, приятно видеть, как мы, братья, так гармонично играем после столь долгого времени, не так ли?
— Ты барабанил по моей голове, как по бонго, и называешь это игрой?!
Мне захотелось снова ударить его от разочарования, но я расслабил кулак, ведя себя как разумный человек.
Улучшение наших отношений превыше всего.
Да, комплимент в такой момент сработает.
Теперь, когда я думаю об этом, разве этот сопляк не повысил на меня голос ранее?
[— Если ты планируешь сделать что-то непристойное, я не буду стоять в стороне и позволять этому случиться!]
Это был хороший знак. Возможно, он наконец-то начинает преодолевать свою травму.
Я должен преподнести это позитивно.
— Ты вроде упомянул, что не будешь стоять в стороне…
Я одарил Эруцеля хитрой улыбкой.
— Тц, а у тебя хватает смелости повышать на меня голос. Кажется, в тебе прибавилось храбрости с тех пор, как я видел тебя в последний раз.
Но он ответил лишь искажённым от ужаса лицом и дрожащим голосом.
— Х-хииик!
Он, должно быть, решил, что я откровенно глумлюсь над ним.
К чёрту. Сегодня я добрый.
Что бы ещё такого подкинуть?..
Ах, точно. Кажется, он проявлял живой интерес к той женщине. Это и затронем.
— Аманда с четвёртого места, верно? Довольно видная особа, учитывая её положение.
— Странно это слышать из твоих уст.
— Я лишь хотел сказать, что она достойный человек.
— Подожди… только не говори мне... ты ведь не за Амандой пришёл, правда?!
Эруцель задрожал, когда его глаза заметались.
Я начал сомневаться, да и возможно ли вообще хоть как-то улучшить отношения с этим парнем.
Образ меня, бесшабашного негодяя, въелся в его сознание куда глубже, чем я предполагал.
Сколько бы усилий я ни прикладывал, кажется, всё будет напрасно.
В таком случае, мне остаётся лишь один путь…
— Хе-хе-хе…
Я разогрел «Огонь Благородной крови», когда на моём лице появилась искривлённая, жутковатая улыбка.
Реальность ударила меня с беспощадной силой.
Хоть я и привык копировать отвратительного Херселя, но в нынешней ситуации мне это казалось слишком грубой идеей.
Но ради достижения цели, ради мотивации, не было метода лучше, чем подобное гнусное запугивание.
— Ну, кто знает?
Я не хотел унижаться ещё больше, поэтому остановился.
Даже этого было достаточно, чтобы разбудить буйное воображение Эруцеля.
Он стиснул зубы, и его лицо исказилось в гримасе.
— Грр!
Я посмотрел на него сверху вниз, отстранённо, и закончил равнодушным тоном: — Искалечь Мелдона с седьмого места. Это моя просьба к тебе как твоего старшего брата.
Сколько бы я ни старался помочь, всё бесполезно. Он просто источник проблем и постоянно пятнает моё достоинство.
Действительно, в нём нет ничего хоть сколько-нибудь привлекательного…
***
Эруцель принял задание, хотя и с глубоким отвращением.
Его лицо выглядело так, будто его шантажирует злодей, держащий в заложниках самое дорогое для него, но главное было начать.
Я наблюдал, как Эруцель и Мирсель, сжимая мечи, тренировались на заднем дворе Шлафен.
Донатан настаивал, что нам необходимо увидеть Эруцеля во всей его истинной силе, чтобы правильно оценить его.
{Херсель, почти невозможно исправить образ мыслей этого парня.}
"Теперь я понял о чём ты."
Мой подход потерпел крах.
Я пытался ослабить страх Эруцеля перед Херселем, улучшая наши отношения осторожным, мягким подходом, но результаты были жалкие.
И всё же он был единственной полезной картой, которая у меня оставалась, так что мне не оставалось ничего, кроме как выжать из него максимум.
"Хм, есть ли хороший способ сломать ноги Мелдону? Если мы замаскируем это под несчастный случай, это будет идеально."
{…брось эти трусливые мысли. Есть другой путь.}
"А?"
Голос Донатана прозвучал с нотками ностальгии.
{Мой бывший мастер сурово тренировал своих учеников. Были и такие, кто был напуган до дрожи, как этот парень. Знаешь, что с ними делал Святой Меча?}
"Что он делал?"
{Он их бил.}
Казалось, он хотел закалить их.
Возможно, если они привыкнут к боли, их преувеличенные движения станут меньше.
Но могло ли это действительно сработать?
"Закалить его – мысль хорошая, но не вызовет ли это другой проблемы? Что, если он начнёт принимать опасные удары бездумно?"
Если он станет безрассудным, полагаясь лишь на выносливость, это может стать фатальным изъяном.
В конце концов, один точный удар мечом обычно означает смерть.
Я ухватился за суть проблемы, но намерение Донатана отличалось от того, о чём я думал.
{Дело не в том, чтобы сделать их сильнее. Дело в обучении через боль. Идея состоит в том, чтобы вбить им в голову, что преувеличенные движения – это недостаток.}
Услышав это, я всё понял.
Если он делал преувеличенные движения – наказать. Если был слишком безрассуден – наказать.
Это было похоже на дрессировку циркового слона, заставляя его поднимать ноги одним ударом хлыста. Способ коррекции.
{В таком случае их подсознание будет бороться за выживание. Когда они начнут сомневаться в собственном суждении, их тело откажется подчиняться приказам и будет двигаться инстинктивно.}
"Значит…"
{Да, его нужно бить. Загнать в угол, до такой степени, чтобы он чувствовал, что хочет умереть, несколько раз.}
Я передал слова Донатана Мирселю.
— Мирсель, бей его до тех пор, пока из его рта не начнут вырываться слова проклятий, и желание умереть.
— А? Хорошо, без проблем.
Когда Мирсель небрежно ответил, Эруцель в шоке отпрянул.
— Ч-что?! Подожди, Мирсель, я же твой брат! Ты не можешь так со мной поступить!
— Жалуйся старшему брату, а не мне.
Срок был установлен на два дня.
За это время мне нужно было вытащить весь потенциал Эруцеля.
— Ой! Моя лодыжка, ты прямо по костяшке ударил!
— Тогда почему ты убегаешь? Это не игра в салки, это спарринг.
Я оторвал взгляд от избитого, поникшего Эруцеля и начал писать письмо-вызов Мелдону.
***
Кендел плавно сдвинул письмо по длинному столу, отправляя его туда, где сидел Мелдон с седьмого места.
— Тебе пришёл вызов, Мелдон.
— О, да. Спасибо, старший.
Мелдон осторожно распечатал письмо.
— А? Эруцель? Разве это не тот дурак, которого постоянно наказывают?
— Я слышал, он дефектный член семьи Тенест, но ты сможешь легко с ним справиться.
Слова Кенделя успокоили Мелдона.
Если противник был слаб, он легко победит.
Он уже чесался от желания отомстить, и это была прекрасная возможность.
"Это просто замечательно. Одно лишь упоминание имени «Тенест» взвинчивает моё кровяное давление."
Мелдон сжал кулаки, от чего вены на лбу вздулись.
Хруст—
Мысль о том, чтобы раздавить одного из членов их семьи, как письмо, сминающееся в его руке, вызвала злобную ухмылку на лице Мелдона.
http://tl.rulate.ru/book/123773/6730790
Готово:
