Готовый перевод 1 Second Invincibility in the Game / 1-секундная Неуязвимость в игре: Глава 129: Специальный допуск I

Вечерняя пора знаменовалась часом дополнительных занятий, следовавших за школьными.

Для Аслея и Лимбертона это было время, наполненное усердием, но я составлял исключение.

После отъезда Герсона для меня попросту не осталось доступных курсов.

Оторвав взгляд от багряного заката, я обратил взор на тренировочную площадку.

Там, под чутким руководством Беллен, Лиана старательно ворошила воду в огромном тазу гигантской лопаткой.

Пока я лениво предавался бесцельному созерцанию, раздался голос Донатана.

{Ее движения руками стали значительно плавнее и точнее. Заметно, как она ежедневно добивается прогресса.}

"Неужели? Мне как-то не бросается в глаза."

{Эх… когда же ты наконец обретешь наметанный глаз в фехтовании?}

Судя по ее стараниям, Лиана прилагала немалые усилия.

То же самое касалось и остальных ключевых фигур.

Достаточно было бросить взгляд на Шлафен-Холл, чтобы убедиться – Рикс удвоил интенсивность своих тренировок.

Рыцари из Адель, едва выдавалась свободная минута, неустанно наматывали круги по тренировочной площадке.

Маги, судя по доносившимся из укромных уголков громким взрывам, усердно оттачивали свое искусство.

Вероятно, унижение от Луона стало для них весьма болезненным уроком.

И все же, наблюдая за их упорством и нежеланием сдаваться, можно было с уверенностью сказать – это в духе ключевых фигур.

Они все рано или поздно найдут свой путь к совершенству.

И вновь проблема упиралась во мне.

"Такое гнетущее чувство, будто я единственный плетусь в хвосте. Остальные интуитивно понимают, как стать сильнее, а я словно застрял в болоте."

Даже облаченный в экзоскелетный костюм, стоимость которого исчислялась сотнями золотых монет, я все еще ощущал свое общее отставание от играбельных персонажей.

Скорость моего фехтования превосходила Лиану, но уступала Беллен.

И даже это превосходство было доступно лишь дважды, не более.

Конечно, одним молниеносным ударом я, возможно, и смог бы превзойти скорость Беллен.

Ключевое слово «возможно».

Это был удар такой остроты, что мог рассечь даже стену, которой не коснулось лезвие клинка.

Но это означало бы капитуляцию после двух выпадов, и мне пришлось бы пожертвовать своей драгоценной «1-секундной Неуязвимостью» и израсходовать всю ману в этом единственном, отчаянном рывке.

{Ты все равно достиг немалого прогресса, не так ли? Это значительный шаг вперед. Не позволяй унынию овладеть тобой, Херсель.}

Утешение Донатана не нашло во мне должного отклика.

Этого было недостаточно.

Мне требовалось долгосрочное направление, четкая стратегия дальнейшего роста.

"Время неумолимо бежит вперед. Если я в ближайшее время не определюсь с дальнейшими действиями, я так и продолжу бездарно его растрачивать."

Я оказался в ситуации, когда ощущение подавляющей неопределенности парализовало мою способность к принятию решений.

Хотя я и поделился своей дилеммой, этот раздражающий проклятый меч был слишком занят тем, что делал вид, будто происходящее его совершенно не касается.

{Что я могу сказать? Это твой осознанный выбор. Любой, кто услышит твои жалобы, подумает, будто я насильно тебя к этому принудил.}

"Если бы у тебя хоть на йоту присутствовал интеллект, почему бы тебе на этот раз не помочь мне поразмыслить?"

{Хм, глубокое созерцание неизбежно. И это целиком и полностью твоя прерогатива.}

— Как и следовало ожидать, от Донатана, с его поразительной тупостью, помощи не дождешься. Именно из-за этого скудного интеллекта он и оказался пленником, заточенным в клинке. В конечном счете, думать всегда приходится мне самому.

{Что? Что ты сейчас пробормотал?}

"Ох, прости, я случайно высказал это вслух, предаваясь своим мыслям."

{Ты сделал это нарочно!}

В любом случае, возвращаясь к сути вопроса, избранный мною путь не имеет проторенных дорог.

Это означает, что мне придется самостоятельно изучать и постигать все тонкости этого искусства.

Путь лже-мастера меча – это экстремальный и совершенно нетрадиционный выбор.

"Пожалуй, пора. Я пришел понаблюдать, в надежде обрести хоть искру вдохновения, но, увы, никаких полезных выводов сделать не удалось."

Я оторвал взгляд от Лианы, усердно тренировавшейся под руководством Беллен, и поднялся на ноги.

Наши взгляды с Беллен встретились, но я не стал вновь заводить разговор о таинственной технике фехтования, которую я использовал, чтобы одолеть Костяного Дракона.

Причина была проста – я уже дал ей краткое объяснение.

[— Это была чистая случайность.]

[— Ты опять за свое?]

[— Пожалуйста, выслушайте меня. Откровенно говоря, в моем возрасте провернуть нечто подобное не имеет никакого смысла, не так ли?]

[— Хм, в этом есть доля правды.]

[— Просто почему-то возникло ощущение, что это может сработать, вот я и попробовал, и, ну, вуаля, получилось.]

Конечно, она, похоже, не была до конца убеждена, но у меня не было другого вразумительного объяснения.

По крайней мере, одну вещь я прояснил.

Если что-то подобное повторится, они могут снова попросить меня использовать эту технику, что обернется настоящей катастрофой.

[— Кроме того, после использования этого приема я почувствовал, будто моя жизнь стала короче. Причина, по которой я не смог помочь своей двоюродной бабушке в прошлый раз, заключалась в том, что я потерял сознание от изнеможения.]

Беллен, вероятно, заинтересовалась этой техникой, потому что сама стремилась ее постичь.

Но укорачивать собственную жизнь?

Когда-то она была женщиной, мечтавшей о скорейшем вознесении на небеса, но благодаря Лиане, Беллен теперь больше ценила земное существование.

Естественно, ее первоначальный энтузиазм угас.

[— Ну, это вполне логично. Невозможно высвободить такую мощь, не заплатив определенную цену. Похоже, ты использовал какое-то запретное Джинги, к которому тебе не следовало прикасаться.]

Беллен, словно внезапно что-то осознав, приняла это объяснение без лишних вопросов.

Затем внезапно в моей голове возник вопрос, о котором я прежде не задумывался.

"Но что же такое этот «Джинги»?"

Спросил я, и Донатан незамедлительно ответил.

{Это жизненная сила, которую каждый человек обретает с самого момента своего зарождения в утробе матери. Что-то вроде существенной силы для тренировок в культивации Ауры.}

"И что происходит, если его использовать?"

{Джинги – это энергия, поддерживающая саму жизнь. Разве ее истощение не приведет к сокращению продолжительности жизни?}

"Хм."

Возможно, стоит провести небольшой эксперимент и выяснить, можно ли активировать «1-секундную Неуязвимость» с его помощью.

Но, чтобы избежать нежелательных последствий, я использую лишь самую малую толику.

***

Окрестности Ледяного Сердца представляли собой сплошную гряду гор.

Студенты часто покидали главные ворота крепостной стены, чтобы провести тренировку на свежем воздухе или просто развеяться.

Разумеется, для получения такого разрешения им приходилось соответствовать целому ряду строгих критериев, так что покинуть крепость мог далеко не каждый.

— Уф.

В тишине гор я сосредоточил свое внимание на одном из деревьев и наполнил свой клинок энергией.

Странное ощущение, словно частица моей души поглощается мечом. Это и была сила Джинги.

Донатан взял на себя управление этой частью процесса.

Когда я взмахнул клинком, дерево было чисто срезано.

Вжух—!

Я рассек его не лезвием меча. Это сделал воздушный клинок.

Хотя мне и удалось успешно использовать Джинги, результат эксперимента оказался неутешительным.

«1-секундная Неуязвимость» не активировалась.

Это был горький урок, за который мне пришлось заплатить одним днем своей жизни.

— Досадно.

Как и выдергивание единственного волоса не активировало бы «1-секундную Неуязвимость», одного дня жизни тоже оказалось недостаточно.

Но я не мог позволить себе жертвовать слишком большим количеством жизненной силы лишь ради подтверждения эксперимента.

Я не был настолько безумен, чтобы ставить на кон остаток своей жизни ради простого любопытства.

{Херсель, тебе необычайно повезло.}

С гордостью заявил Донатан.

{Джинги – это сила, доступная лишь тем, кто готов рискнуть собственной жизнью. Если ты не достиг просветления, она проявляется инстинктивно лишь перед лицом неминуемой смерти.}

Объяснение Донатана пролило свет на прежнюю реакцию Беллен.

Неудивительно, что она так легко приняла мое объяснение.

Вероятно, она решила, что я каким-то непостижимым образом, оказавшись на грани гибели перед Костяным Драконом, высвободил эту силу чистой случайностью.

{Благодаря мне ты получил редчайший опыт. Ты должен это признать.}

— Да-да, ты потрясающий. Теперь хватит хвастаться.

В конечном счете, это сила, к использованию которой я испытываю вполне объяснимое нежелание.

Игнорируя хвастливые речи Донатана, я устремил взгляд на другое, нетронутое дерево.

— Ну что ж, пожалуй, пора приступить к сегодняшней тренировке, как и планировал.

Тренировка была проста.

Прикрепить экзоскелетный костюм к мышцам, последовательно задействованным при взмахе клинком.

Например, когда питчер бросает бейсбольный мяч, мышцы включаются в определенной последовательности: ноги, корпус, плечи, рука, предплечье и кисть.

Мне необходимо было быстро регулировать экзоскелетный костюм, обеспечивая необходимую мощность каждой мышце в нужный момент времени.

Это требовало предельно точного контроля на протяжении всего процесса.

— Начнем.

По моему сигналу Донатан приготовил к исполнению технику «Молниеносного выхватывания клинка».

Существовало множество иных приемов, но мой выбор пал именно на этот, как на самый стремительный.

По словам Донатана, эта техника являлась апогеем современного фехтования, отточенная из более древних приемов с бескомпромиссным упором на скорость.

— Уф.

Я глубоко вдохнул и, в идеальной синхронизации с электрическими импульсами, генерируемыми Донатаном, быстро отрегулировал свой экзоскелетный костюм.

Ощущение было такое, словно проворная змея молниеносно скользила от моих стоп, через талию, грудь и плечи, достигая кончиков пальцев.

Вскоре, едва я ощутил легкую влажность на запястье, разразился резкий порыв ветра.

Дзынь—!

Мишенью служило дерево, стоявшее вне пределов досягаемости моего клинка.

Все, чего я добился – это оставил на коре лишь тонкую горизонтальную царапину.

Удар уступал по мощи полномасштабному взмаху, который я отрабатывал в своей комнате.

Но, учитывая, что я не вложил в этот выпад всю свою ману, результат представлялся вполне достойным.

{Твое поспевание оставляет желать лучшего, Херсель. Тебе необходимо достичь большей синхронизации с подаваемыми мною сигналами.}

"Вот как?"

После двух молниеносных выпадов я прервал тренировку. Без поддержки ауры мое тело не могло выдержать отдачи.

Я выждал, пока молочная кислота не покинет мои измученные мышцы, прежде чем вновь приступить к упражнению.

***

Подобные дни тянулись один за другим. И вот однажды Донатан обронил совершенно неуместную реплику.

{Херсель, взгляни на себя со стороны. Неужели, размахивая мечом подобным образом, ты все еще мнишь себя магом?}

"Если бы я не постиг азы магии, я бы никогда не продвинулся так далеко."

{Хм, с этим я согласен, но…}

"И я по-прежнему считаю себя магом. Ты же – прирожденный мечник. Так что расценивай это как своего рода компромисс; именно таковым и является маг-мечник."

Несмотря на то, что фехтование внезапно стало доминировать над магией в моих тренировках, я никогда не пренебрегал занятиями по магическим дисциплинам.

И так неумолимо текло время, приближая заветный момент.

Этим вечером ожидалось прибытие студентов по особому зачислению.

— Ох, уже пора. Мне следует подготовиться к их торжественной встрече.

В просторной комнате Адель, обставленной с изысканным вкусом, красовались длинный полированный стол, мягкий диван, живописные полотна и разнообразные предметы роскоши.

Это была гостиная, доступная лишь для избранной десятки лучших студентов.

Эмерик, впервые оказавшись в этом привилегированном пространстве, сдержанно кивнул в ответ на приветственный жест мужчины, уже расположившегося в кресле.

Собеседником оказался Бендал, староста общежития Адель и один из восьми лучших студентов.

— Похоже, остальные еще не почтили нас своим присутствием.

— Вполне ожидаемо. Но Эмерик, неужели правда, что ты завязал с азартными играми?

В настоящее время все сговорились тщательно оберегать истинную личность Херселя от тех, кто занимал места выше седьмого.

Это почти невероятное стечение обстоятельств стало возможным благодаря тому, что все еще не оправились от последствий недавнего экономического спада и с нетерпением ожидали предстоящей дуэльной авантюры.

Эмерик сохранял невозмутимое спокойствие.

— Мне это представляется излишним. Впрочем, вмешиваться в чужие дела я не намерен.

— Значит, ты теперь такой самодовольный, потому что тебе удалось немного подзаработать… ты хоть представляешь, сколько усилий я приложил, чтобы тонко обвести вокруг пальца этих простофиль?

Эмерик тихонько усмехнулся.

Похоже, Бендалу пришлось немало попотеть.

— Я слышал от Гамона. Ты им внушил, будто Старейшина почтил их визитом, потому что Херселю бен Тенесту «невероятно повезло» обнаружить реликвию во время практики на лабиринтном поле, верно?

— И это все? Я даже позаботился о том, чтобы никто в академии не обмолвился перед ними об «Гадюке».

В настоящее время Бендал, потерпевший сокрушительное поражение и потерявший десять тысяч монет, пребывал в весьма стесненном финансовом положении.

Больше, чем кто-либо другой, он отчаянно нуждался в этой авантюре.

Эмерику показалось забавным, что остальные члены первой десятки с легкостью поверили в эту нелепицу, и он едва заметно фыркнул.

— Хм, до чего же они наивны. Действительно, такие же простаки, как и прежде.

— Честно говоря, я бы и сам поверил. Разве кто-нибудь когда-нибудь находил реликвию во время обычной практики?

— Хм, в этом есть определенная логика. Без прецедента это вполне объяснимо.

Эмерик частично согласился.

Обнаружение реликвии во время учебной практики было беспрецедентным случаем для студента.

Визит Старейшины и его поздравления не выглядели бы странно, учитывая, что эта новость могла даже стать предметом придворных сплетен.

— И все же, Бендал, не думай, будто я совсем не планирую тебе помогать.

— А?

— На самом деле, похоже, Херсель бен Тенест положил глаз на весьма любопытную должность.

— Должность? Какую именно?

— Что это за должность…

С момента их беседы с Херселем в столовой Эмерик неустанно размышлял над этим вопросом.

Помочь ему достичь своей цели до выпуска не казалось такой уж плохой затеей.

Когда Эмерик поделился своими соображениями, глаза Бендала широко распахнулись от изумления.

— Что? Президент студенческого совета?

— Первая десятка станет для него серьезным препятствием. Они ни за что не позволят выскочке из Шлафен, студенту младшего курса, занять это место.

Бендал изумленно воскликнул.

— Д-действительно, но, черт возьми, проблема ведь не только в первой десятке. Они всего лишь наивные марионетки, которыми умело манипулируют.

Первая десятка давным-давно смирилась с ролью послушных пешек студенческого совета.

Нынешний студенческий совет представлял собой почти диктаторскую властную группировку.

Власть передавалась по наследству уже тринадцать поколений.

Они умело приручили первую десятку и использовали их в качестве наемных головорезов.

Происходя из влиятельной Церкви Солнца, они поддерживали безупречную репутацию среди студентов и контролировали первую десятку огромными финансовыми ресурсами, орудуя ими, словно острыми клинками.

Тщательно подготовив своих избранных преемников, они передавали им свои высокие посты. В этом и заключался секрет их многолетней диктатуры.

— Эмерик, возьми себя в руки. Ты связываешься с могущественной Церковью Солнца, и это противостояние не закончится после твоего выпуска. Твое будущее может оказаться весьма мрачным.

Эмерик прекрасно понимал, почему Бендал испытывал столь сильный ужас.

Церковь Солнца контролировала половину империи.

Если ты осмелишься перейти ей дорогу, твой путь к успеху будет неминуемо заблокирован ее обширной и влиятельной сетью.

И все же, рассуждения Эмерика были просты и прямолинейны.

— Мне просто любопытно посмотреть, каких высот сможет достичь Херсель бен Тенест.

Со времен инцидента с восстанием рабов дерзкие и неординарные действия Херселя произвели на Эмерика глубокое впечатление.

Он не только занял первое место на вступительных экзаменах и обнаружил ценную реликвию во время полевой практики, но и сумел обезвредить печально известную «Кровавую Гадюку».

Даже ходили упорные слухи о его героической охоте на Костяного Дракона.

— Его поступки удивительно напоминают описания в трактатах о мудром королевском управлении. Он больше не довольствуется ролью серого кардинала; он намерен доказать свою состоятельность как истинный правитель, действующий открыто. Это время неумолимо приближается, Бендал.

— Ты все еще зачитываешься этой странной книгой?..

Бендал в отчаянии покачал головой.

Эмерик бросил взгляд на старинные напольные часы.

С момента их ожидания прошло уже более часа.

— Так когда же они наконец явятся? – Поинтересовался Эмерик.

Бендал лениво взглянул в сторону двери и небрежно ответил.

— Ну, когда им заблагорассудится.

Щелк—

Дверь неторопливо открылась лишь спустя долгих тридцать минут.

Первым в комнату вошел Мелдон, занимавший седьмое место в рейтинге, за ним последовали и остальные члены высокомерной первой десятки.

Эмерик внимательно изучал лица каждого из них.

Но все они бросали на него и Бендала мимолетные, пренебрежительные взгляды, словно на нечто недостойное их внимания.

"Эти зазнайки. Все еще проводят между нами ту же непреодолимую черту."

Первая десятка никогда не считала никого, чье место в рейтинге было ниже седьмого, равным себе.

К тому же, поскольку они только что вернулись после личного отбора нынешними влиятельными фигурами, их высокомерие достигло невиданных прежде высот.

В своих надменных мыслях они, вероятно, рассуждали так: «Он всего лишь выполняет мелкие поручения, вроде старосты общежития, потому что ему не хватает таланта для чего-то большего».

Эмерик обратил свой взгляд на главу первой десятки, студента, занимавшего первое место – Кендела.

Мужчина с волнистыми каштановыми волосами и густыми, насупленными бровями.

Как всегда, его взгляд источал неприкрытое высокомерие.

Кендел, явно недовольный необходимостью своего присутствия, наконец заговорил.

— Одного человека не хватает.

Как он и сказал, студент, занимавший девятое место в рейтинге, так и не явился. Бендал поспешил с объяснением.

— Он вечно занят выполнением поручений профессоров.

— Опять погряз в рутине, да… ладно. Так почему ты нас сюда созвал?

— Ну, Эмерик только что занял новое место в рейтинге. Разве мы не должны хотя бы формально поприветствовать его?

Комментарий Бендала вызвал у остальных лишь презрительные усмешки.

Мелдон, второкурсник, не демонстрировал своего пренебрежения слишком открыто, поскольку формально считался старшекурсником по отношению к Эмерику, но уголки его губ предательски дрогнули в едва заметной усмешке.

Кендел властным жестом руки воцарил в комнате тишину.

— Значит, нас созвали сюда всего лишь ради какого-то десятого места? Ладно, окажем ему эту честь. Поздравляю, Эмерик. Ты наконец-то добрался до этой позиции на третьем курсе.

Он медленно хлопнул в ладоши, и его аплодисменты прозвучали как откровенная издевка.

Хлоп-Хлоп—

Эмерик почувствовал неприятный осадок от столь явного презрения, но не позволил этому отразиться на своем лице.

— Благодарю за поздравления.

После этой формальности они тут же отвернулись от Эмерика, ведя себя так, словно их дела с ним были полностью исчерпаны, и погрузились в оживленную беседу между собой.

— О, кстати, старшекурсники, а как насчет этого выскочки, Херселя бена Тенеста? Разве мы не должны что-нибудь предпринять? Я имею в виду, посмотрите, как профессора его выделяют только за то, что он случайно нашел какую-то реликвию. Он стал таким заносчивым, и ведет себя так, будто над ним никого нет.

Когда Мелдон, единственный присутствовавший второкурсник, затронул эту щекотливую тему, поток недовольных жалоб хлынул наружу.

— Уф, меня до сих пор наказывают из-за этого типа.

— Да, мой брат даже прислал мне гневное письмо, требуя объяснений, какие неприятности я натворила. Он даже пригрозил убить меня при нашей следующей встрече.

Эмерик не мог поверить своим ушам.

Они жаловались на заслуженное наказание, назначенное им Рокфеллером.

После того как они позволили себе дерзкие высказывания в адрес Старейшины, они должны были быть благодарны, что все обошлось лишь выговором.

"Неужели они не понимают? Если бы Старейшина не проявил снисхождения, их бы уже казнили…"

Детская незрелость имела свои пределы.

Но чем меньше смысла было в их словах, тем легче ими было манипулировать.

Эмерик обменялся многозначительными взглядами с Бендалом.

Бендал хитро ухмыльнулся и с удовольствием подлил масла в огонь.

— Если вы так уж недовольны, почему бы вам не преподать ему хорошенький урок?

Кендел неодобрительно сверкнул глазами на Бендала и резко указал на его упущение.

— Бендал, почему ты оставил его без надлежащего присмотра, пока нас не было? Поддержание порядка входило в твои обязанности.

— Я был занят. Тут один первокурсник, Риамон, положил глаз на мое место.

Кендел издал долгий, разочарованный вздох.

— Проигрывать борьбу первокурснику… ты действительно бросаешь тень на репутацию первой десятки.

Бендал с досадой стиснул зубы, но это развитие событий было весьма благоприятным.

Если они возьмут дело в свои руки, это избавит Эмерика и его сторонников от лишних хлопот.

Кендел повернулся ко второкурснику Мелдону.

— Ладно. Мелдон, ты им займешься.

— Правда? Благодарю вас, старший. У меня давно чесались руки им заняться. Хе-хе.

Едва заметная ухмылка Бендала выдавала его тайное ликование.

Эмерик тоже испытал внутреннее удовлетворение. Таким образом, конфронтация становилась неизбежной.

"Наблюдать за тем, как этих глупцов поставят на место, будет весьма поучительно и забавно."

И так началась война с высокомерной первой десяткой.

http://tl.rulate.ru/book/123773/6499122