В директорском кабинете Аркандрик угрюмо перебирал гладкий черный камешек.
Наблюдая за ним уже несколько дней, Рокфеллер начал испытывать беспокойство.
"Он все еще глубоко удручен из-за этого Луона аль Банаса."
Приказ о показательной казни дезертира поступил непосредственно из штаб-квартиры. Это беспрецедентное событие должно было с самого начала внушить остальным студентам должную осторожность.
Аркандрик прекрасно это понимал и потому хранил молчание, но…
"Несомненно, он все еще сильно переживает."
Рокфеллер на мгновение задумался, пытаясь подобрать слова, способные хоть как-то развеять мрачное настроение директора.
Однако, учитывая похищение бесценной Книги Магии и все еще продолжающийся ремонт крепости, требовалось нечто более существенное, чтобы облегчить его душевные терзания.
— Кхм, семеро лучших студентов, отправленных на полевые работы, скоро вернутся. Уверен, они будут безмерно рады, если вы их похвалите, директор.
Эта семерка была тщательно отобрана по строгим критериям. Разумеется, это были самые многообещающие таланты академии, занимавшие места с первого по седьмое. Влиятельные командиры уже присматривались к ним, желая заполучить их в свои подразделения после выпуска.
— Ах, эти юнцы? Давно я их не видел. Они уехали сразу после начала первого семестра.
— Должно быть, они многому научились. Уверен, в этом году они покажут выдающиеся результаты.
— Ха-ха-ха, я с нетерпением жду этого. — Усмехнулся Аркандрик, но даже слепому было видно, что эта улыбка натянута и лишена искренности.
Даже перспектива увидеть успехи этих многообещающих студентов казалась недостаточной, чтобы заполнить ту зияющую пустоту, которую оставила после себя потеря такого выдающегося дарования, как Луон аль Банас. К тому же, Аркандрик вкладывал в обучение Луона особые усилия и заботу, что делало нынешнее чувство неудовлетворенности особенно острым.
"Вот почему я никогда не позволяю себе слишком сильно привязываться к студентам. Как бы хорошо ты к ним ни относился, они присылают всего пару формальных писем, и на этом все заканчивается. Хотя, если честно, я никогда и писем-то не получал…"
Рокфеллер, заметив, как Аркандрик снова нервно крутит в пальцах черный камешек, решил прибегнуть к своему последнему козырю.
— И, директор, вскоре академию ожидают награды от королевской семьи и штаб-квартиры. Похоже, академия Ледяного Сердца привлекла всеобщее внимание благодаря этому необычному происшествию.
Это было поводом для гордости. Это также был шанс наконец развеять годы пренебрежения и занять достойное место на будущих собраниях директоров.
Когда губы Аркандрика медленно тронула едва заметная улыбка, лицо Рокфеллера заметно просветлело.
Однако то, что сорвалось с губ Аркандрика следующим, повергло его в настоящий шок.
— О, кстати, Арентал приезжает.
Рокфеллер решил, что ослышался, и переспросил: — Что?
— Ну, этот старейшина из штаб-квартиры. Я получил письмо, что он прибудет сегодня.
Арентал мэн Дрейон.
Один из самых влиятельных старейшин штаб-квартиры Следопытов.
Глаза Рокфеллера нервно дернулись, и он судорожно сжал губы.
"Этот человек приезжает сюда?!"
Его зрачки предательски задрожали от охватившей его паники. Сама мысль о визите столь высокопоставленной особы в это место, все еще не полностью оправившееся от нанесенного ущерба, была ужасающей.
"Неужели он узнал о краже Книги Магии?!"
Нет, этого не могло быть. Они тщательно все скрыли и даже заменили украденный том убедительной подделкой. Вероятность того, что кто-то решит посетить Запретную Библиотеку, была ничтожно мала, так что никаких проблем возникнуть не должно. Тем не менее, эта тревожная мысль упорно сверлила его сознание.
Почувствовав его явное беспокойство, Аркандрик попытался успокоить своего встревоженного заместителя.
— Не стоит так сильно волноваться. Он написал, что просто хочет лично вручить медаль. Похоже, он уже положил глаз на этого Херселя бена Тенеста.
— Ну, это, конечно, облегчение… но нам все равно предстоит многое подготовить.
Хотя его опасения по поводу похищенного фолианта несколько утихли, ситуация оставалась крайне серьезной. Им необходимо было в кратчайшие сроки завершить ремонт, подготовить все необходимые церемониальные атрибуты, такие как ковры и драпировки, привести территорию академии в идеальный порядок и обеспечить безупречную дисциплину среди студентов.
Любое, даже малейшее неудовольствие со стороны Арентала могло обернуться катастрофическим урезанием и без того скромного бюджета академии.
— Академия сейчас, конечно, не в лучшем виде, но Арентал не злюка. Он просто немного рассеянный, но у него доброе сердце. Сомневаюсь, что он будет слишком строг.
Аркандрик говорил так, словно ничего особенного не происходило, но для Рокфеллера это звучало как отчаянная попытка выдать желаемое за действительное.
"Легко вам говорить, директор, ведь вы сами когда-то были одним из этих всемогущих старейшин."
Для того, кто когда-то был равен Аренталу по статусу, это могло и не представлять большой проблемы, но те, кто стоял ниже в этой негласной иерархии, несомненно, пострадали бы.
***
Разумеется, занятия были отменены до особого распоряжения.
Все профессора, которые должны были вести лекции и семинары, были отправлены на помощь в безуспешных поисках беглецов. Значительная часть учебных материалов была уничтожена, поэтому их пришлось спешно заменять, а студенты были слишком заняты тяжелым физическим трудом, чтобы посещать занятия.
Я лениво сидел на краю разбитого фонтана, наблюдая за происходящим. Сегодня студенты, вооружившись лопатами, усердно выравнивали тренировочную площадку, засыпая трещины в древних стенах крепости вязким цементным раствором.
Ситуация была весьма необычной. В работах участвовали не только привычные трудяги из Шлафен, но и обычно надменные студенты из Адель, и даже некоторые профессора, засучив рукава, самоотверженно трудились наравне со всеми.
Причину этой внезапной всеобщей трудовой повинности я узнал от словоохотливого профессора Гомона.
— Чрезвычайная ситуация!
— Что случилось? Вы случайно наткнулись на какой-нибудь неизвестный туннель во время раскопок?
— А? Нет, просто… приезжает Старейшина.
Нынешняя суматоха живо напомнила мне службу в армии.
Когда я был сержантом, прошел слух о визите трехзвездного генерала, и командир батальона приказал нам срочно перенести тяжелую беседку на другое место.
Было жаркое лето.
Но нынешняя ситуация казалась еще более абсурдной.
Проще говоря, это было похоже на визит четырехзвездного генерала в обычный учебный центр для новобранцев.
В академии царил настоящий хаос.
В результате даже мне пришлось приложить руку к общему делу, но мне отказали.
Я попытался было выразить свое недовольство, но в ответ услышал весьма обескураживающий аргумент.
— Все потому, что он хочет лично вручить тебе медаль.
— Вы уверены, что это не просто изощренный способ возложить на меня вину за весь этот бардак? Уф, может, мне и правда стоит последовать примеру Луона и тоже дезертировать.
Стоило мне лишь слегка надавить, как мне тут же предложили весьма заманчивую должность.
— Пожалуйста, не говори таких глупостей. Ну же, давай не будем поднимать шума, хорошо? Профессор Рокфеллер распорядился, чтобы все работали без исключения. О, кстати, как насчет должности надзирателя? Ты сможешь просто делать вид, что работаешь, звучит неплохо, правда?
— Но разве другие студенты ничего не скажут по этому поводу? Это действительно нормально?
Я все еще оставался всего лишь студентом первого курса из не самого престижного Шлафен-Холла. Наверняка найдется немало людей, которые будут неодобрительно смотреть на то, как я бездельничаю, пока остальные надрываются. Особенно это касалось высокомерных старшекурсников из привилегированного Адель.
Однако профессор Гомон ответил на мои опасения с поразительным легкомыслием.
— Жалобы? На тебя? Ха, не смеши меня.
И таким образом, мне была любезно предоставлена роль надзирателя. Когда я наконец попробовал себя в этом новом амплуа, оказалось, что это не так уж и плохо. В этом даже было какое-то своеобразное удовольствие.
— Эй, старший, этот груз выглядит подозрительно легким, тебе не кажется?
— …дай мне хоть немного передохнуть. Ты хоть представляешь, как тяжело таскать этот мешок вверх и вниз по этим проклятым лестницам?
— Это лишь доказывает, что ты совершенно не в форме. Это пойдет тебе на пользу. Считай это отличной тренировкой и удвой нагрузку.
Старшекурсник из Адель, с кислой миной на лице, понуро побрел в сторону крепости.
Тем не менее, мне было как-то не по себе просто сидеть и раздавать приказы, поэтому я поднялся со своего насиженного места и направился к крепости. Заодно проверю, действительно ли они делают все как следует.
Я заметил старшекурсника из Шлафен, неловко застывшего перед величественной статуей Великого Мага. К сожалению, тело основателя академии находилось в плачевном состоянии: сломанная рука, глубокие трещины на ногах — казалось, что эта некогда внушительная фигура вот-вот рассыплется на части.
— Э-э, и как мы это вообще должны починить?
— Возможно, нам будет проще сделать новую.
— Сделать новую? Точно такую же?
— Подожди немного. Аслей уже в пути с огромным валуном.
Словно по волшебству, появился Аслей, волоча за собой огромный валун размером примерно со средний автомобиль, который он с невероятным усилием притащил с горы, возвышавшейся за академией. Размер камня казался идеальным, чтобы высечь из него новую статую.
— Старший, вы помните того парня, который сделал потрясающую ледяную скульптуру перед нашим общежитием? Он казался довольно опытным. Сходите за ним. Аслей, извини, но тебе придется сделать еще одну ходку за камнем. Он нам обязательно понадобится.
— Есть, босс!
Раздав указания, я заметил Лиану, опасно раскачивающуюся на веревке и отчаянно пытающуюся заштукатурить глубокие трещины в крепостной стене. Как и следовало ожидать от избалованной девицы из комфортабельного Адель, она не очень хорошо справлялась с этой тяжелой работой. Каждый раз, когда из ее дрожащих рук выпадал мастерок, старшекурсник из магического факультета терпеливо поднимал его обратно с помощью телекинеза.
— Лиана, твоя богатырская сила здесь пропадает даром. Как насчет того, чтобы заняться колкой дров? Они нам понадобятся для изготовления новой мебели.
Лиана безропотно кивнула и проворно вскарабкалась в комнату через разбитое окно.
Становилось все очевиднее, что студенты из Шлафен были непревзойденными мастерами в подобной грубой работе.
— Наблюдайте за тем, как работают ребята из Шлафен, и перенимайте их опыт. Если что-то непонятно, не стесняйтесь просить их научить вас.
С этими словами я вошел внутрь крепости и окинул взглядом первый этаж. Выцветшие ковры, осколки разбитых цветочных горшков и оконных стекол, многочисленные царапины на когда-то добротной мебели — стульях и столах — все говорило о недавнем погроме.
Рикс приветливо помахал мне рукой. За его спиной стояла его неизменная команда.
— Херсель, не мог бы ты взглянуть на эту мебель? Я тут прикинул, как можно было бы ее расставить.
Рикс с энтузиазмом продемонстрировал мне свой план по восстановлению интерьера с помощью магии воплощения. Я не берусь судить, чей это был вкус, но выглядело все настолько старомодно и зловеще, что казалось, вот-вот из-за угла выплывет какой-нибудь призрак.
— …слишком мрачно и давяще.
— Согласен. Но профессор Рокфеллер настоял именно на этом стиле…
— Забудьте, что он сказал. Постарайтесь подобрать цвета таким образом, чтобы они максимально гармонировали с оттенками стен.
После нескольких оживленных дискуссий с командой и ряда корректировок, внесенных с помощью магии воплощения, Рикс значительно преобразил интерьер. Наибольшее влияние на окончательный вариант оказали, как ни странно, студентки.
В конце концов, начало вырисовываться нечто вполне пристойное, и я заметил, как в глазах Рикса загорелся неподдельный энтузиазм.
— О, вот это уже выглядит неплохо! Живо бегите в мебельный кружок и попросите их пересмотреть первоначальный эскиз. К этому времени они должны были получить лесоматериал, так что, думаю, они быстро справятся.
Далее последовали жалобы на сломанные дверные петли, разбитые весы, используемые в качестве учебных пособий, и покореженные металлические модели. Я велел им обратиться за помощью в кузнечный кружок и заверил, что академия полностью покроет все расходы.
— Не беспокойтесь о бюджете. Рокфеллер обо всем позаботится.
Некоторые студенты из Бюргер и Адель, непривычные к подобной физической работе, уже успели получить мелкие травмы. Чаще всего страдали пальцы, по которым неудачно попадали молотком, или конечности после падений с небольшой высоты.
— Лазарет уже переполнен, так что они едва ли смогут оказать вам квалифицированную помощь прямо сейчас. Отправляйтесь в алхимический клуб и попросите у них необходимые медикаменты. А ты, иди сюда. Я сам займусь твоими незначительными царапинами.
Я продолжал выполнять свои надзорные обязанности, попутно исцеляя мелкие раны с помощью магии восстановления. После нескольких таких «сеансов» дело пошло значительно быстрее, и маячивший на горизонте конец строительных работ уже не казался такой несбыточной мечтой. Все более или менее освоились с порученными им заданиями и вполне успешно справлялись самостоятельно.
Когда делать больше было нечего, я вернулся на свое излюбленное место у разбитого фонтана и с интересом наблюдал за Белманом. Он привлек к помощи старательную Эдину, и они вместе пытались восстановить аккуратно срезанный фонтан, вместо того чтобы просто выбросить его обломки.
— Если дело только в изменении свойств материала, то, думаю, мы вполне сможем вернуть ему первоначальную форму.
— Хм, боюсь, у меня может не хватить маны, но я попробую, Белман.
— Хорошо, давайте хотя бы сначала правильно состыкуем все фрагменты.
Белман сосредоточенно пытался сложить разбитые части фонтана обратно, словно собирая сложный пазл, но это оказалось довольно непростой задачей. Видя их мучения, к ним подошли Эмерик и Гармон, готовые оказать посильную помощь.
Эмерик, известный своей педантичностью, не допускал даже малейшего отклонения от идеальной симметрии.
— Гармон, наклони его еще немного вправо. Он все еще не идеально ровный.
— Да ладно тебе, это же всего лишь какая-то ничтожная разница.
После некоторой совместной работы Эдина наконец-то успешно соединила все фрагменты в единое целое, используя свою удивительную магию изменения материала.
Я невольно поаплодировал их слаженной работе.
— Отлично сработано! Такими темпами мы вполне можем уложиться в срок.
Эмерик сделал небольшой глоток воды из фляги и спросил меня: — Кстати, ты слышал последние новости?
— Какие новости?
— Группа, которая отправилась в лабиринт, скоро возвращается.
Гармон, до этого внимательно слушавший наш разговор, заметно оживился и вставил свое слово.
— О, с седьмого аж до первого ранга? Это потрясающие новости! Херсель, эти ребята — просто душки. Тебе обязательно нужно как-нибудь с ними пообщаться. Хочешь, я что-нибудь организую? Если ты с ними сблизишься, жизнь в академии станет намного проще.
Душки? Какая нелепая шутка. Эти сумасшедшие — душки?
— Даже не думай впутывать меня в это. Мне совершенно безразлично, какой у них там ранг.
Важность тех, кто занимает места с первого по десятое… ну да, они вроде той парочки, которая когда-то «воспитывала» группу Рикса через постоянные антагонистические столкновения с главными героями.
В конце концов они все равно покинут академию и передадут свои «лавры» другим, так что мне нет особого смысла беспокоиться о них.
— Но раз уж ты так настойчиво о них говоришь, у тебя наверняка есть какой-то коварный план, не так ли?
Строго произнес я, и Гармон, покрывшись предательской испариной, нервно отвел взгляд.
Казалось, эти ребята замышляли очередную азартную игру, наивно полагая, что смогут легко меня втянуть. Как будто я на это поведусь.
***
На лестнице древней крепости профессор Гомон нервно поглядывал в сторону главных ворот академии Ледяного Сердца.
Сегодня был тот самый знаменательный день, так что его волнение было вполне объяснимо.
Хотя основные работы были практически завершены, оставалось еще множество мелких, но крайне важных деталей.
— О нет, занавеска ужасно помялась! Херсель, я мигом это исправлю. Только дай мне знать, как только появится карета. Понял?
— Давайте, поторопитесь.
Гомон стремглав бросился внутрь крепости, чтобы разгладить злополучную занавеску, но при этом нет-нет да и украдкой выглядывал в окно, словно ожидая неминуемой катастрофы.
Тем временем Херсель, удобно расположившись на скамейке рядом с разбитым фонтаном, лениво наблюдал за студентами, которые аккуратно складывали инструменты, использовавшиеся для ремонта тренировочной площадки.
В этот самый момент через величественные главные ворота неспешно проехали три элегантные кареты.
"О нет!" — Мысленно воскликнул Гомон, но его мимолетное замешательство тут же сменилось облегчением. Увидев, кто именно выходит из карет, он с облегчением выдохнул.
— О, это всего лишь эти… ранжированные студенты из Десяти Элиты.
Прибывшие с неприкрытым удивлением начали задавать многочисленные вопросы студентам, которые все еще возились с тележками, груженными строительным инвентарем. После короткого обмена репликами они, казалось, уяснили ситуацию и неспешно направились через тренировочную площадку.
Проходя мимо скамейки, на которой сидел Херсель, один из парней из Десятки Элиты внезапно остановился, нахмурив брови.
— Хм?
Остальные, явно измученные долгой дорогой, непрерывно зевали, медленно поднимаясь по каменным ступеням.
Парень же, казалось, совершенно не обращал внимания на уходящих товарищей и, моргнув, уставился на Херселя.
— Что-то не припомню твоего лица. Ты кто будешь?
— Я студент первого курса, поступил в этом году.
На спокойный ответ Херселя лицо мужчины скривилось в недовольной гримасе.
— Ладно, на этот раз я пропущу твою краткость мимо ушей. Но пока твои старшие товарищи там вкалывают, не разгибая спины, что здесь делает первокурсник, наслаждаясь бездельем?
— Я надзиратель. Может, со стороны это и выглядит легко, но на самом деле довольно утомительно.
Мужчина издал презрительный смешок, словно не мог поверить своим ушам, и сделал несколько шагов ближе к Херселю.
— Кто, черт побери, тебя манерам учил? Не может быть, чтобы ты был из Адель, значит, из Бюргер?
— Нет. Я из Шлафен.
Херсель неторопливо поднялся со скамейки. Улыбка мгновенно слетела с лица мужчины, его глаза сузились, а нога нервно дернулась, словно он собирался со всей силы пнуть что-то, оказавшееся поблизости.
Его целью стала злополучная скамейка, на которой секунду назад сидел Херсель.
Хрясь—!
Деревянная скамейка с треском разлетелась на мелкие щепки, которые веером разлетелись в разные стороны.
Стоявший прямо, с безупречно прямой спиной, Херсель своим невозмутимым видом явно выводил мужчину из себя. Тот побагровел от ярости и проревел во все горло.
— Смирно, я сказал!! Как положено стоять перед старшими!!
В этот самый момент профессор Гомон, до этого выглядывавший из окна в сторону главных ворот, появился с искаженным от ужаса лицом. Студенты, восстанавливавшие тренировочную площадку, в изумлении застыли, бросив свои инструменты.
Среди общего недоуменного бормотания отчетливо прозвучали отдельные фразы: — Этот психованный…
http://tl.rulate.ru/book/123773/6456876
Готово:
