Из окна кафе «Адель», с его захватывающим видом, я наблюдал за суетливой жизнью внизу.
И снова, как и всегда, бедняки трудились не покладая рук.
Они были заняты нескончаемыми ремонтными работами, усердно тянули тележки, груженные лопатами и кирпичами, по пыльному тренировочному полю.
Те, кто отправился восстанавливать крепость, сгорбившись под тяжестью мешков, взбирались по крутым ступеням.
Это было поистине умиротворяющее зрелище, и довольная улыбка невольно тронула мои губы.
— Но, господин, почему ты здесь? Ремонт еще далек от завершения.
Спросила Сэлли, изящно ставя передо мной чашку ароматного чая и тарелку свежеиспеченного печенья.
Я неспешно откусил хрустящее лакомство, лениво оглядывая полуразрушенное кафе.
Перевернутые столы, осколки разбитой посуды, покореженная мебель — все свидетельствовало о том, что и это уютное место не избежало ярости нежити.
Лишь мой столик, словно чудом уцелевший островок, контрастировал с царящим вокруг хаосом.
Хотя кафе было временно закрыто для посетителей, благодаря моим связям я мог наслаждаться здесь тишиной и покоем.
— Это единственное место, где я могу спокойно выпить чаю и предаться размышлениям.
Небрежно ответил я, и Сэлли едва заметно прищурилась.
Казалось, ее не слишком радовала перспектива работать в свой законный выходной, но вскоре она заговорила ровным голосом, словно ее это ничуть не беспокоило.
— Ну, в этом даже есть свой плюс. Я все равно собиралась проверить, не осталось ли каких-нибудь пригодных материалов. Приятного тебе времяпрепровождения.
Сэлли направилась к груде разбросанных обломков, словно старательная муравьишка, выискивающая полезные крохи.
Я сделал глоток душистого чая и прикрыл глаза, погружаясь в свои мысли.
Прошло уже три долгих дня с момента окончания той памятной битвы с первым боссом.
Профессора лихорадочно пытались отследить неуловимые следы Луона и Фелии, но, как и следовало ожидать, все их усилия оказались тщетными.
К настоящему времени эта странная парочка, должно быть, уже покинула негостеприимные стены академии.
В конце концов, никто не знал окрестности лучше, чем хитроумная Фелия.
Это вызывало досадное чувство бессилия.
Вероятно, не было ни малейшей возможности вернуть и Книгу Магии, этот ценный артефакт, утерянный в суматохе.
Я почти смирился с этой потерей.
И все же, меня не покидало смутное, навязчивое чувство, словно в сложной головоломке не хватало какого-то ключевого элемента, который упорно ускользал от моего понимания.
— …как Фелия вообще смогла выжить?
Если кратко восстановить цепь событий:
Ее первоначальная трагическая участь заключалась в том, чтобы пасть от руки Беллен, пока она безмятежно покоилась с закрытыми глазами под сенью старого дерева.
Однако, по странному стечению обстоятельств, как утверждала сама Беллен, в тот самый момент, когда она крадучись приблизилась, чтобы нанести смертельный удар, Фелия внезапно открыла глаза, и завязалась отчаянная погоня.
После этого Беллен, истощив большую часть своей ауры, чтобы отразить яростную атаку дракона, оказалась слишком слаба, чтобы справиться с Фелией, которая все еще крепко держала в руках Книгу Магии.
В этот критический момент словно с небес свалился Луон, буквально рухнув с двенадцатого этажа, и, объединив усилия с Фелией, они сумели скрыться, воспользовавшись каким-то тайным проходом, спрятанным в недрах фонтана.
— Хм.
Теперь, когда последовательность событий стала более или менее ясна, пришло время попытаться разгадать их истинную причину.
Изначально отношения Фелии и Луона должны были носить исключительно деловой характер.
Но их последующие действия красноречиво говорили об обратном.
В моей памяти всплыл обрывок разговора в столовой, брошенная Фелией фраза, которая могла содержать ключ к разгадке.
[— Луон, разве Херсель не был для тебя кем-то вроде наставника?]
Не уверен, действительно ли Луон воспринимает Херселя именно так.
Но в глазах Фелии Луон, казалось, вызывал странные ассоциации, напоминая ей саму себя в прошлом.
Вероятно, корни этой странной связи уходили в события, произошедшие в лабиринте.
[— Теперь моя очередь задавать вопросы. Что Луон прошептал тебе на ухо в тот день?]
Ее вопрос недвусмысленно намекал на то, что она была свидетелем той эмоциональной сцены.
Когда Луон в порыве внезапной ярости выплюнул мне в ухо резкие слова, Фелия, должно быть, наблюдала за этим издалека, скрытая в тени.
Увидев эту вспышку ненависти, не спроецировала ли она на Луона свое собственное юное, завистливое «я»?
Внезапно меня словно ударило током, и у меня невольно открылся рот от изумления.
— Ах.
Могло ли то необъяснимое беспокойство, которое я ощутил в столовой, быть связано именно с этим?
Нет, пожалуй, я склонен к излишнему анализу.
Я вопросительно посмотрел на Сэлли, ища хоть какого-то подтверждения своей догадке.
Хотя Фелия и Сэлли принадлежали к одному полу, более важным было то, что обе они обладали схожим, несколько… нестандартным складом ума.
— Сэлли, позволь мне задать тебе один вопрос. Если бы ты почувствовала странную связь с мужчиной, словно он был твоим отражением, как бы ты себя чувствовала?
Сэлли осторожно поставила на стол уцелевшую тарелку, которую она только что нашла среди обломков, и задумчиво ответила.
— Речь о чувстве товарищества? Полагаю, я бы очень хорошо это осознавала.
— И, возможно… ты бы в итоге увидела в нем нечто большее, чем просто друга?
Сэлли задумчиво подперла подбородок пальцем, опустила взгляд и издала протяжное, глубокомысленное «хм».
Казалось, она погрузилась в глубокие размышления.
— Хм. А как выглядит этот мужчина?
Луон известен в определенных кругах как «Безумный Дворянин».
Хотя он и обладает несколько эксцентричным характером, сам титул «дворянин» несет в себе отпечаток достоинства и, конечно же, привлекательной внешности.
— Он весьма хорош собой.
Сэлли хихикнула, словно вспомнив что-то забавное.
— Тогда я, вероятно, влюбилась бы в него.
— Правда?
— Конечно. Для многих женщин даже мимолетное взгляд на красивого мужчину может заставить сердце бешено колотиться.
Тогда неудивительно, что Фелия так оживлялась всякий раз, когда речь заходила о Луоне.
— …значит, все дело во внешности, да.
— Честно говоря, будь то мужчины или женщины, если кто-то обладает ослепительной внешностью, окружающие склонны прощать им некоторые недостатки и закрывать глаза на определенные этапы в развитии отношений, разве нет?
— А откуда тебе это знать? Ты всего лишь ребенок.
На мое резкое замечание Сэлли тихонько пробурчала что-то себе под нос, старательно протирая чашку чистой тряпкой.
Похоже, первоначальная одержимость Фелии идеей стереть свои воспоминания и начать новую жизнь трансформировалась в нечто большее, сосредоточившись на Луоне.
Возможно, именно поэтому она внезапно открыла глаза в процессе создания своего нового тела.
Она, должно быть, подсознательно не захотела стирать Луона вместе со своими прежними воспоминаниями.
— Это кажется наиболее правдоподобным объяснением.
— Но, господин, разве ты не собираешься прогуляться сегодня вечером?
— Прогуляться куда?
На мой вопрос Сэлли с загадочной улыбкой посмотрела в окно.
— Я слышала, что с сегодняшнего дня начинается сезон цветения. Это поистине волшебный вид, который можно увидеть лишь ненадолго после наступления раннего лета.
Цветение? Похоже, оно начинается именно сегодня.
Каждое лето Ледяное Сердце преображается, являя миру великолепное зрелище.
Примерно в то время, когда начинает таять последний снег, из своих укрытий вылетают светлячки размером с небольших кроликов, чтобы найти себе пару, и говорят, что их мерцающий свет затмевает даже сияние изумрудов, оставляя в душе незабываемое впечатление.
Это не совсем праздник в привычном понимании.
Люди просто собираются на древних городских стенах, возведенных для защиты от неведомых монстров, и непринужденно наслаждаются этим волшебным зрелищем.
Я всегда хотел увидеть это своими собственными глазами. Стоит ли мне пойти и взглянуть?
***
Ночь окутала город прохладной дымкой, а древние городские стены были буквально усыпаны людьми.
Среди собравшихся даже образовался стихийный кулинарный клуб с передвижными лотками, бойко торговавшими разнообразными закусками, которые пользовались такой невероятной популярностью, что перед ними выстраивались длинные очереди.
Атмосфера почти напоминала шумный ночной рынок.
— Это потому, что в последнее время было так много заказов на работу? У всех, кажется, полно денег.
Заметил я, а Аслей, жадно втянув носом аромат жареного мяса, проявил живой интерес.
— Шашлыки.
— Если хочешь отведать, тебе лучше поторопиться занять очередь.
Аслей тут же растворился в толпе, а Лимбертон, увидев неподалеку влюбленную парочку, недовольно проворчал.
— Я тоже мог бы сегодня так провести вечер, если бы не тот досадный инцидент на банкете…
— О, ты имеешь в виду ту навязчивую особу, которая подошла к тебе поговорить? Забудь о ней. Она выглядела так, будто просто пыталась выманить у тебя пару монет.
— Ни за что.
Лимбертон покачал головой, но затем бросил на меня подозрительный взгляд и спросил.
— Но это правда был не Костяной Дракон?
Ах, вот опять началось.
Я уже сбился со счета, сколько раз мне задавали этот вопрос.
Не только Лимбертон, но и ребята из команды Рикса, и парни из Адель.
Меня это уже порядком достало.
— Сколько раз мне повторять? Это была иллюзия, искусно созданная магией. Вы же слышали слухи? За этим стоял какой-то неоднозначный вдохновитель .
Профессора, пребывая в неведении относительно существования Фелии, осторожно предположили, что в дело замешан некий внешний злоумышленник.
Конечно, это не предавалось широкой огласке, дабы избежать ненужной паники, но большинство студентов смутно чувствовали, что за кулисами разворачивается нечто большее.
Учитывая масштаб инцидента, было слишком наивно полагать, что это дело рук нескольких богатых, но недалеких студентов.
Благодаря этому среди студентов циркулировали самые разнообразные, подчас самые невероятные домыслы.
— Тогда, что насчет госпожи Беллен? Я видел, как ее отбросило взрывной волной, и у нее даже кровь сочилась изо рта.
— Как я уже говорил, это потому, что она, как обычно, злоупотребила выпивкой. Она не распознала иллюзию и попала под внезапную атаку этого скрытого маэстро.
Пока поток лжи лился непринужденно, Лимбертон, казалось, в конец убедился; его подозрительный взгляд рассеялся.
Затем он потер живот, издавая довольное урчание.
— Хм-м. Я проголодался. Хочешь, я тебе что-нибудь принесу?
— Нет, спасибо, я не голоден.
Лимбертон отправился в длинную очередь за едой.
Я скользнул взглядом по профессорам, непринужденно смешавшимся со студенческой толпой.
Они утверждали, что это делается для надзора, но было очевидно, что Рокфеллер разместил их здесь на всякий случай, словно бдительных стражей порядка.
Пока я рассеянно ждал, ко мне приблизился профессор Гомон.
— Ну, ну, кого я вижу! Херсель, ты тоже решил полюбоваться этим зрелищем?
— Да, что-то вроде того.
С его неизменной добродушной ухмылкой он затронул тему той самой «пасхалки», о котором я ему рассказывал ранее.
— Ровно в полночь, прямо как ты и говорил, у меня мурашки побежали по коже, когда та длинноволосая девушка в ожерелье уставилась на меня.
Притворившись удивленным, я ответил слегка изумленным тоном.
— Вот это интересно. Я не ожидал, что та случайная история, которую я услышал, окажется правдой.
— Да ладно тебе. Я-то думал, у тебя полно инсайдерских знаний, а оказывается, ты просто слухи собираешь, как и все мы. Вечно здесь какая-нибудь чертовщина творится, правда? Еще когда я был студентом, я везде совал свой нос, и до сих пор нахожу что-то новое.
Хобби профессора Гомона заключалось в том, чтобы копаться в тайнах Ледяного Сердца, словно неутомимый археолог, раскапывающий древние руины.
Я втайне надеялся, что он когда-нибудь прекратит свои изыскания.
Он обязательно однажды заденет что-нибудь не то и навлечет беду на наши головы.
— В последнее время я тоже рыскал по подозрительным местам вместе с Каменным Медведем.
В этот самый момент подошедшая парочка невольно прервала размышления профессора Гомона.
— Разве это не тот парень из особого отдела, Луон? Его до сих пор не нашли, верно? Надеюсь, он не вернется и не наделает еще больше бед.
— Тсс, профессор Гомон прямо здесь.
Профессор Гомон внезапно огляделся, затем тихонько прошептал мне на ухо.
— Я слышал, Луон был твоим другом? Неловко говорить это студенту, но мне жаль. Мы не очень хорошо справились с этой ситуацией…
— Вы полностью отказались от его поисков?
— Почти.
На лице профессора Гомона отразилось крайнее смущение.
— Ах, стоит ли мне вообще тебе это рассказывать? Ну да ладно. Я тебе доверяю, Херсель, так что держи это в секрете. Луон аль Банас… он стал первым, кому удалось успешно сбежать. Из-за него теперь существует официальный список беглецов и целый новый свод строжайших правил наказаний. Если его найдут, он не просто попадет в дисциплинарный отдел. Из него сделают показательный пример самым ужасным образом.
Первый сбежавший…
— Зачем вы мне это рассказываете?
— Просто на тот случай, если у тебя есть хоть какая-то возможность связаться с ним, я говорю тебе полностью разорвать все связи. О, и я вовсе не хочу тебя ни в чем подозревать. Я просто предупреждаю, чтобы ты случайно не попал под перекрестный огонь.
Судя по его взволнованному голосу, профессор Гомон, казалось, искренне беспокоился обо мне.
Но, по правде говоря, что ужасного могло случиться?
Усиление надзора означало, что действия Луона будут крайне ограничены. Вероятно, он затаится где-нибудь в тихом, укромном уголке до конца своих дней.
— О, уже пора.
Профессор Гомон указал в сторону темнеющего леса.
Поначалу в густой ночной мгле ничего не было видно, но вскоре среди темной листвы начали появляться крошечные светящиеся точки, словно сам Млечный Путь медленно опускался с небес на землю.
Эти маленькие, мерцающие огоньки сливались с ночной тишиной, мягко озаряя всю горную гряду нежным, призрачным зеленым светом, создавая поистине волшебную, неземную атмосферу.
Почувствовав, как прохладный ночной ветерок приятно покалывает кожу сквозь тонкую ткань одежды, я тихо пробормотал себе под нос.
— …«цветение» — идеальное название для этого чуда.
Казалось, все вокруг испытывали схожие чувства.
Они все шепотом выражали свое восхищение, их глаза были прикованы к завораживающей картине.
Впервые с момента поступления в Ледяное Сердце я подумал, что, возможно, это место не так уж и плохо.
Наслаждаться этим миром, пока можешь, потому что эта хрупкая идиллия не продлится долго…
***
Внизу простиралась головокружительная пропасть.
Они пришли сюда, потому что Фелия настояла, что они просто обязаны увидеть это место, скрытое от посторонних глаз.
— Ну как? Это особое место, известное только мне. Вид потрясающий, правда?
Герсон, самодовольно улыбаясь, с наслаждением взирал на открывшуюся панораму.
— Что ж, мучительный подъем сюда того стоил. Неудивительно, что старик так этим хвастался.
Луон не мог отвести глаз от захватывающего дух пейзажа, его рот слегка приоткрылся от изумления.
Вероятно, в этот момент он думал о том человеке, с которым когда-то мечтал разделить это зрелище.
"Мы наконец-то добрались."
В этот самый момент Фелия внезапно прыгнула перед ним, заслонив обзор, и с лукавой улыбкой спросила: — Ты сейчас о нем думаешь?
Луон уставился на Фелию, на ее лице было такое выражение, словно она уже знала ответ на свой вопрос.
В последнее время ему казалось, что она каким-то непостижимым образом научилась читать его мысли.
— Я просто на мгновение задумался, любуясь пейзажем.
— Лжец. Для тебя этот лес, полный летающих жуков, едва ли представляет хоть какой-то интерес.
Когда Луон промолчал, Фелия ослепительно улыбнулась и взяла его за руку.
— Пойдем?
На ее слова Герсон лениво потянулся.
— Угх! Давайте отправимся в ближайшую деревню. Как только мы доберемся туда, остальное будет делом техники. Наши люди повсюду, даже в самых захолустных городишках.
Луон оторвал взгляд от завораживающего зеленого сияния и последовал за Фелией и Герсоном.
— Так чем именно занимаются эти ваши Теневые Стражи? — Небрежно поинтересовался Луон.
Герсон бросил на него лукавую, озорную улыбку.
— А чем еще они могут заниматься, кроме как творить всякие пакости?
— Что-то вроде того, чем промышляют преступные синдикаты?
Их «портфолио» включало заказные убийства, налаженные каналы распространения наркотиков, сеть подпольных борделей и прибыльные нелегальные игорные дома.
Но Герсон фыркнул, словно это было чем-то совершенно тривиальным.
— Это все мелкота. Ты будешь играть в высшей лиге.
— В высшей лиге?
Герсон внезапно остановился, и его лицо приняло серьезное выражение. — Тебя интересует охота за сокровищами?
Охотники за сокровищами.
Хотя снледопыты и авантюристы тоже занимаются подобным, если охотники были частью Теневых Стражей, это приобретало совершенно иной оттенок.
Они были бы скорее хорошо организованной бандой профессиональных воров.
— Звучит заманчиво.
Ответил Луон, бросив последний взгляд на белую громаду крепости Ледяного Сердца и отвернувшись.
***
В одной из отдаленных имперских областей туман стоял такой густой, что застилал даже линию горизонта, превращая мир в зыбкую, молочную пелену.
В уединенном фермерском доме, затерянном среди бескрайних полей, старики предостерегали путников, рассказывая о бродящих в окрестностях чудовищах и настоятельно советовали держаться подальше от этих гиблых мест.
Однако люди средних лет, более циничные и прагматичные, уже давно шептались о том, что в этой туманной глуши скрыта секретная имперская база, тщательно замаскированная от посторонних глаз.
Как оказалось, их подозрения были небеспочвенны.
В скромном кабинете штаб-квартиры Следопытов женщина в строгих очках сосредоточенно изучала лежащие перед ней документы.
Ее взгляд быстро скользил по исписанным страницам, но внезапно замер, и очки снова предательски съехали на кончик носа.
Она машинально поправила их и даже пробормотала прочитанное вслух, словно пытаясь убедиться в реальности увиденного, но информация оставалась неизменной, поражая своей невероятностью.
— Шрам на губе и характерные черты лица полностью совпадают. Меч, найденный при нем, также идентичен описанию, а анализ крови выявил следы яда Сайлуса…
По спине женщины пробежал ледяной озноб.
Все сходилось, указывая на «Ядовитую Змею», чье имя наводило ужас на бесчисленных Следопытов, став синонимом коварства и безжалостности.
И этот опаснейший преступник был повержен простым студентом?
"Невозможно. Этот парень…"
Когда его отрубленную голову доставили в штаб-квартиру, большинство лишь презрительно усмехнулись, сочтя это чьей-то злой шуткой или ошибкой.
Даже женщина, привыкшая к самым невероятным отчетам, поначалу отмахнулась от этой новости, списав все на излишнюю впечатлительность коллег, принявших случайного юнца за легендарного убийцу.
Но теперь неопровержимые результаты экспертизы лежали прямо перед ней, не оставляя места для сомнений.
Она несколько раз моргнула, словно пытаясь прогнать наваждение, но слова на бумаге оставались четкими и ясными, бросая вызов ее здравому смыслу.
— Боже мой, никогда бы не подумала, что доживу до этого дня.
Женщина машинально потянулась к печати, лежавшей на ее столе.
Как только чернильный оттиск ляжет на документ, этот необычный студент будет представлен к награде, достойной самых заслуженных ветеранов.
Но в тот самый момент, когда она уже занесла руку, чтобы с оглушительным стуком поставить печать, снаружи донесся громкий, взволнованный голос.
— Что привело вас сюда?
Хотя в голосе звучало явное напряжение и почтительное уважение, он безошибочно принадлежал ее непосредственному начальнику.
Чтобы этот обычно надменный и самодовольный человек говорил с такой подобострастной интонацией, казалось, прибыла особа еще более высокого ранга, чье присутствие заставляло трепетать даже его.
— Я слышал, что этот отдел занимается медалями, поэтому решил заглянуть. Я подумывал вручить ее лично.
— Неужели? Вы имеете в виду… непосредственно? Ох, эм, пожалуйста, проходите внутрь.
Начальник, явно застигнутый врасплох, поспешно распахнул дверь.
Женщина поднялась со своего места, и когда она увидела высокую фигуру в черной мантии, расшитой изысканным голубым узором, не смогла сдержать изумленного вздоха.
А золотой компас, гордо покоившийся на его груди…
Сомнений не было.
Это был символ, который мог принадлежать лишь одному из Мудрых Старейшин, составляющих ядро могущественного ордена Следопытов.
— М-Мудрый Старейшина. Что привело вас в это скромное обиталище? Нет, подождите, я сейчас же приготовлю вам чаю.
Пока она торопливо направлялась к закипающему чайнику, мужчина средних лет откинул капюшон, и его лицо озарила широкая, располагающая улыбка, обнажившая ровные белые зубы.
— Благодарю, но чай не к чему. Вы уже подготовили награды?
— Я-я как раз собираласт подготовить их в соответствии с установленными правилами.
Улыбка мгновенно исчезла с его лица, сменившись выражением легкого неодобрения.
Женщина, испугавшись, что совершила какую-то непоправимую ошибку, уже собралась низко поклониться в знак извинения, но мужчина средних лет остановил ее жестом и снова улыбнулся, словно ничего и не произошло.
— Не стоит беспокоиться. Я пришел сюда, потому что мне есть что сказать этому юному герою, и я подумал, что вручу ему медаль лично.
Женщина осторожно подняла голову, пытаясь уловить истинное значение его слов, пока он продолжал говорить.
— Итак, согласно вашим внутренним правилам, какой ранг полагается этой награде?
Медали Следопытов имели четкую иерархию рангов, каждый из которых символизировал определенный уровень заслуг и достижений.
Высшей наградой считался платиновый дракон, олицетворявший исключительную храбрость и мудрость.
За ним следовали лев, волк, орел и другие символические изображения, обозначавшие различные степени отличия.
Херселю, согласно его подвигу, полагалась медаль четвертого ранга — гордый орел.
— Четвертый ранг. Мы собирались наградить его орлом.
Но глаза старейшины расширились от неожиданности.
— Хм?
— …но, поскольку вы лично решили вручить эту награду, это было бы несколько… скромно. Мы повысим его ранг до третьего — доблестного волка.
Даже медаль четвертого ранга считалась огромной честью, которую многие опытные Следопыты могли заслужить лишь однажды за всю свою долгую карьеру.
Если бы простой студент получил медаль третьего ранга, это автоматически обеспечило бы ему высокую должность после окончания академии.
При таком стремительном карьерном взлете он с легкостью мог бы обойти в звании своих нынешних начальников, которые теперь нервно переминались с ноги на ногу рядом с могущественным Старейшиной.
И все это — за подвиг никому не известного новичка.
— Не думайте, что это является нарушением устава. Более того, Императорская семья, похоже, проявила к нему особый интерес, поэтому мы должны быть готовы к любому развитию событий.
Теперь, когда он упомянул об этом, в кулуарах действительно ходили слухи о необычной активности Императорского двора.
Убийство Берме и успешное возвращение древних реликвий, должно быть, произвели на них неизгладимое впечатление.
В конце концов, это было своего рода негласное соревнование между Императорскими Рыцарями и Следопытами за право заполучить столь многообещающий талант…
— Надо же, семья Тенест, оказывается, плодит столько одаренных личностей.
Женщина едва слышно проглотила слова: «Действительно, в их роду даже Мирсель был».
Разница в их статусе была слишком велика, чтобы она могла позволить себе такую фамильярность.
— В любом случае, я заберу с собой медаль третьего ранга.
Мужчина средних лет снова накинул капюшон и направился к ее начальнику, который, казалось, с нетерпением ждал возможности проводить столь высокого гостя.
Но в самый последний момент мужчина обернулся и криво усмехнулся.
— Ах, надеюсь, мое скромное присутствие здесь не доставило вам никаких неудобств? Я бы не хотел быть обузой.
Женщина выдавила из себя натянутую, вежливую улыбку и отрицательно покачала головой.
С ее губ сорвались слова, которые противоречили всем ее истинным чувствам.
— Нет, это была большая честь. Как часто мне выпадает такая редкая возможность встретиться с самим Старейшиной?
Внутри нее все похолодело от ужаса, и она едва не лишилась чувств от внезапного приступа паники.
— О, правда? Какое облегчение. Немного стыдно признаться, но мне всегда казалось, что я вызываю у вас некоторое… неудобство, поэтому я старался избегать визитов. Может быть, мне стоит наведываться почаще?
— …да, это было бы просто замечательно.
Нет! Пожалуйста, только не это!
Всякий раз, когда их скромную обитель посещал кто-то из вышестоящих, ее начальник превращался в настоящего тирана, придираясь к каждой пылинке и жалуясь на самый невинный беспорядок.
А на этот раз это был не просто высокопоставленный чиновник, а сам Старейшина, стоящий на самой вершине властной иерархии.
Даже такой неожиданный визит мог повергнуть низшие чины в настоящий хаос.
— Я уверен, профессора тоже были бы в восторге, если бы Старейшина почтил их своим визитом.
Если просто находиться с ним в одном здании было для нее кошмаром, то участь профессоров, несомненно, была бы еще более незавидной.
Женщина подумала, что, в конце концов, настоящими жертвами этой ситуации были несчастные профессора Ледяного Сердца.
Одна лишь мысль о его визите могла перевернуть всю академию с ног на голову, погрузив ее в пучину невообразимого хаоса и суеты.
http://tl.rulate.ru/book/123773/6456875
Готово:
