Прежде чем я успел переступить порог столовой Адель, ко мне прицепился, словно пиявка, Эруцель.
Когда я бросил на него презрительный взгляд, он тут же съежился.
— Эруцель, запомни раз и навсегда: ты всего лишь крыса, роющаяся в моих объедках. Никогда не смей прикасаться к тому, что принадлежит мне.
Вдруг его глаза наполнились слезами жалости к самому себе.
— Теперь ты даже крысой меня обзываешь… мне и без того было тошно с самого приезда, но как же моя жизнь докатилась до такого позора…
Пожалуй, я был слишком резок.
Слегка посочувствовав его жалкому виду, я натянуто улыбнулся, пытаясь хоть как-то успокоить его ранимое самолюбие.
— Нет, даже крысы работают усерднее тебя. Они день и ночь борются за выживание в этой жестокой конкуренции. Так что, если подумать, то, что я сказал, было скорее комплиментом.
Несмотря на мои «добрые» намерения, он нахмурился и горько проворчал.
— И как это вообще может быть комплиментом?
— Почему бы и нет? Может, мне следовало сказать это как-то так? «Мой дорогой братец, ты уже поел?» Вот так, по-твоему, лучше?
— Угх. Хорошо, что я еще ничего не ел. Хоть тошнить не будет.
Вот почему я не испытываю к этому типу ни малейшей привязанности, ни даже раздражения.
Даже когда я пытаюсь быть хоть немного любезным, он ведет себя так, словно его сейчас вырвет.
Честно говоря, я понятия не имею, в чем его проблема.
У Мирсель и Ниасель хотя бы есть какие-то милые черты…
Я прищурился, внимательно изучая лицо Эруцеля.
— …почему ты так разительно отличаешься от близнецов? У тебя, случайно, нет какой-нибудь темной тайны, связанной с твоим рождением?
— Что? Я совершенно точно сын моей матери. У меня даже такие же серебряные волосы, как у отца.
Пока мы обменивались бессмысленными репликами, дверь в столовую Адель гостеприимно распахнулась.
— Но не волнуйся. По крайней мере, Дейселя я вообще не считаю своим братом. Ты намного лучше него.
— Это, на самом деле, приятно слышать. Ха-ха, значит, я лучше второго братца, да?
— Ага, конечно, ты лучше этого безумца, который пытался выпустить монстра, чтобы устроить кровавую бойню.
Внезапно все взгляды в столовой обратились в нашу сторону.
Эруцель тут же стер с лица глуповатое самодовольство и принял чопорный вид благородного аристократа.
Похоже, он все-таки заботился о том, какое впечатление производит на окружающих.
— Хм? Но, братец, там уже кто-то сидит.
— О, Эмерик сегодня нас угощает.
— …а как же мой обед?
— Не волнуйся. Я позабочусь о том, чтобы он оплатил и твой заказ.
Я слышал от Атеры, что последний выигрыш Эмерика в азартных играх составил астрономическую сумму — 970 000 монет.
Теперь он входит в пятерку самых богатых студентов Ледяного Сердца.
Между тем, со всеми моими сбережениями, включая половину доходов Атеры, у меня набралось всего 530 000 монет.
Этого я ему никогда не прощу.
Это я должен был оказаться в пятерке богачей, а не он.
Я проделал всю грязную работу, а он осмелился украсть мое законное место.
Не замечая бушующей во мне ярости, Эмерик приветливо указал на пустой стул за своим столиком.
— Ах, Херсель бен Тенест, прошу, присаживайтесь. Еда скоро будет готова.
Затем, заметив Эруцеля рядом со мной, он спросил.
— А это кто?
Прежде чем я успел ответить, мужчина, сидевший рядом с Эмериком, кажется, Гармон?
Он поспешил ответить за меня.
— О, ты, вероятно, не знаешь, так как был в Бюргер. Это Эруцель бен Тенест, младший брат Херселя.
— Ха-ха, приятно познакомиться, господа.
Эруцель неловко поклонился, а Эмерик указал на стул напротив меня.
— Я не знал, что ты поступил в академию вместе с братом. Очень кстати. Садись и ты.
Эмерик подозвал официанта и протянул меню Эруцелю.
Я небрежно бросил.
— Заказывай все, что душе угодно.
Эруцель покосился на Эмерика и осторожно спросил.
— Правда можно?
— Конечно.
Эмерик без малейшего колебания кивнул.
Вскоре после этого начали подавать еду, и Эруцель, усевшийся напротив меня, мог лишь жадно сглатывать слюну в предвкушении.
Поскольку он не сделал предварительный заказ, ему пришлось немного подождать свою порцию.
Когда я доедал тарелку сочного мяса, Эмерик вдруг прямо спросил.
— Ты никогда не думал о вступлении в Десятку Сильнейших?
Мужчина рядом с ним, Гармон, был настолько поражен этим вопросом, что его вилка с громким стуком упала на тарелку.
Я не обратил на это внимания и взял ложку.
— Почему ты спрашиваешь?
— Просто подумал, тебе может быть интересно. Но, судя по твоему лицу, это не так.
Десятка Сильнейших — это самые талантливые студенты академии.
Вскоре Риамон займет одно из этих престижных мест, а остальные ключевые игроки займут свои позиции после выпуска третьекурсников.
— Да, ты прав. Меня это совершенно не интересует.
Я отмахнулся от этой темы, а Эмерик пристально посмотрел мне в глаза, словно пытаясь разгадать мои истинные намерения.
— Тогда чего ты хочешь?
Я на мгновение задумался над его вопросом, не зная, как лучше ответить.
Чего же я действительно хочу?
На данный момент лучшее, на что я могу надеяться — это спокойно закончить обучение.
Прожить благополучную жизнь, незаметно наблюдать за развитием событий и сбежать из этой адской академии, как только появится такая возможность.
— Мои желания скромны. Если говорить об академии, то я лишь надеюсь закончить ее без лишних проблем.
Эмерик спросил с ноткой явного интереса в голосе: — Когда ты говоришь «проблемы», ты, должно быть, имеешь в виду вещи, которые тебя раздражают или что-то в этом роде? Так что ты будешь делать в таких случаях?
— А что еще? Я изменю все так, чтобы это меня больше не беспокоило.
Чтобы сценарий развивался именно так, как мне нужно.
На мой короткий ответ Эмерик промолчал.
Затем он тихонько усмехнулся и кивнул.
— Понимаю, вот оно что...
— Что такое?
— О, ничего. Давайте поедим. Еда твоего брата тоже скоро будет готова.
Некоторое время наш разговор вращался исключительно вокруг еды.
Когда я почувствовал, что начинаю насыщаться, я посмотрел на Эруцеля.
Казалось, он все еще хотел есть, так как не подавал никаких признаков того, что собирается вставать.
— Пожалуй, я пойду. Спасибо за обед. Эруцель, доедай и возвращайся сам.
— Понял.
С этими словами я покинул столовую.
После ухода Херселя Гармон спросил.
— Похоже, он просто хочет тихонько закончить обучение без всяких проблем, да?
Эмерик презрительно фыркнул в ответ на его замечание.
— Ты правда так думаешь? Я слышал кое-что совершенно иное.
— А?
Гармон моргнул и вопросительно посмотрел на лицо Эмерика.
Эмерик отложил вилку и медленно, словно обдумывая каждое слово, объяснил.
— Херсель бен Тенест сказал, что если что-то его беспокоит, он это изменит.
— И почему это так важно?
— Такой человек выбрал Шлафен-Холл. Как ты думаешь, почему?
Гармон в замешательстве наклонил голову.
— Ну и почему же?
— Это недовольство нынешней системой. Его участие в восстании рабов — прямое тому доказательство. Это было не просто послание, адресованное нам.
— Э… и что с того?
Эмерик бросил мимолетный взгляд на место, которое только что занимал Херсель, и ответил.
— Он недоволен этим местом. Я уверен, он видит всю академию как нечто, нуждающееся в кардинальных переменах.
Зрачки Гармона сузились, словно его внезапно пронзил ледяной холод.
— Ты хочешь сказать…
Эмерик самодовольно усмехнулся и озвучил свои догадки: — Он планирует стать президентом студенческого совета.
Гармон ахнул от изумления.
— Теперь все встает на свои места, не правда ли, Гармон? Место в Десятке Элиты можно захватить силой, но Херсель не стремится к этому. Ему этого мало. Он метит гораздо выше.
Чтобы стать президентом студенческого совета, одной силы недостаточно; необходимо быть почти совершенным во всех аспектах.
Кандидат должен продемонстрировать исключительные способности в управлении делами академии и завоевать расположение студентов, чтобы заручиться их голосами.
Лишь тот, кто обладает мудростью и силой в равной мере, может восседать на этом властном троне.
— Единственный способ изменить академию — это взойти на этот трон. И если мы говорим о Херселе бен Тенесте…
Эмерик внезапно осекся.
Гармон, с серьезным выражением лица, приложил палец к губам и огляделся, жестом призывая к осторожности.
— Придержи язык, приятель. А вдруг кто услышит?
— Кхм, я слишком разошелся…
Разговоры о подобном перевороте следует вести с величайшей осмотрительностью, где бы вы ни находились.
Если об этом узнают те, кто обладает властью, добра не жди.
Осознав свою оплошность, Эмерик бросил быстрый взгляд на Эруцеля, который сидел неподалеку.
— Мм, это действительно восхитительно.
Эруцель, раздув щеки от набитого рта, был слишком поглощен едой, чтобы обращать на них внимание.
— Эруцель, ты слышал, что я только что сказал?
— А? Что ты сказал?
— …неважно. Просто наслаждайся едой.
Эмерик оставил Эруцеля в покое и возобновил беседу с Гармоном.
— В любом случае, возвращаясь к главному, Эмерик. Что насчет ситуации с азартными играми? Ребята выше Семи Элит вернутся через несколько дней.
— Просто забудь о них. Они непременно начнут хвастаться своими достижениями под нынешним руководством. Если мы будем держать в секрете силу Херселя, трения возникнут сами собой. Они особенно недолюбливают Шлафен.
Эруцель не обращал внимания на их шепот, воспринимая его как неразборчивый фон, пока спокойно пережевывал пищу.
"Столько болтать во время еды. Какая невежливость."
Эруцеля совершенно не интересовали такие мирские дела, как президентство в студенческом совете.
***
В сырой тьме подземной темницы Герсон наблюдал за удаляющимися спинами Луона и Алены.
Казалось, у нее были проблемы с одной ногой; она заметно хромала, и Луон поддерживал ее на каждом шагу.
Это ускользнуло от его внимания во время спешной операции, но теперь, в движении, стало очевидным.
— Эй, мисс. Ваши суставы выглядят вполне здоровыми. Вы не притворяетесь?
Алена резко обернулась, бросив на него презрительный, испепеляющий взгляд.
— Ты что, исподтишка разглядывал мои ноги?
Стиснув зубы от досады, Герсон обогнал эту странную пару.
"У меня глаза на месте, знаете ли. Какой толк в привлекательной внешности, если у тебя не все дома."
— Так пойдет?
— Отлично. Теперь попробуйте свернуть направо.
Следуя указаниям Алены, Герсон повернул на развилке трех путей.
Внезапно из мрачных сводов выпорхнули три летучие мыши размером с упитанного кролика.
— Аааа!
Герсон отчаянно замахал руками, размахивая своей костяной плетью, словно пытаясь отогнать назойливых насекомых.
Алена же нашла это зрелище настолько комичным, что согнулась пополам от беззвучного хохота.
— Ха-ха-ха!
"Эта сумасшедшая!"
Спешно отбившись от назойливых тварей, Герсон свирепо посмотрел на Алену и раздраженно спросил: — Эй, ты вообще хоть представляешь, куда мы идем?
— Откуда мне все знать? Лабиринты этого подземелья постоянно меняются.
Герсону на мгновение остро захотелось ее ударить.
Но, учитывая их шаткое положение, любая опрометчивость могла стоить ему головы.
К тому же, он не мог позволить себе бродить в одиночку в этом жутком месте.
— Боже... полагаю, лучше я сам найду дорогу.
— Не волнуйся. Позиция Наблюдателя всегда неизменна. Просто следуй моим указаниям.
— Что, что? Наблюдатель? Ты серьезно думаешь идти прямо на эту тварь?
Алена пожала плечами с вызывающей беспечностью.
— Естественно. Там есть запасной выход. Если тебе не нравится, иди своей дорогой. Пошли, Луон.
Луон и Алена двинулись вперед, оставляя Герсона позади.
Он колебался лишь мгновение, но вскоре последовал за ними. Зловещие крики неведомых монстров эхом разносились по темным коридорам.
— П-подождите! Давайте держаться вместе!
Промолчав некоторое время, Алена указала на темный зев прохода.
— Сюда, сюда.
Она подняла потрепанную книгу заклинаний и уже собиралась войти, когда Луон остановил ее легким касанием руки.
Алена удивленно вскинула брови. — Что? Хочешь поохотиться, Луон?
— Ну, мне захотелось немного размять затекшие ноги.
Герсон, едва выживший в недавней схватке, презрительно фыркнул, наблюдая, как Луон без всякого оружия готовится войти в неизвестность.
"Теперь, когда я об этом думаю, этот парень тоже не совсем в себе. Слишком уж он спокоен. Два сапога пара, видимо."
Герсон уже обдумывал, как избавиться от этих двоих, как только они выберутся из подземелья.
После этого они станут для него бесполезным балластом.
Но когда Луон пересекал длинный, полуразрушенный мост, что-то странное привлекло его внимание.
— Что?
В центре зала, словно зловещий страж, стояла костяная ящерица с неестественно светящимися синими глазами — грубая имитация Костяного Дракона.
Хотя это сила е е была несравнима, столкновение с ним без оружия сулило немалые проблемы.
И все же, в следующее мгновение один из светящихся глаз твари был чисто срезан невидимым лезвием.
"Удар без оружя? Если это так, то этот парень…"
Времени на размышления не оставалось.
Костяная ящерица, из пасти которой вырывались языки синего пламени, стремительно бросилась на Луона.
Несмотря на это, Луон неторопливо пошел ей навстречу.
— Эй!
Герсон отчаянно закричал, но было уже слишком поздно.
Костяные челюсти ящерицы с невероятной скоростью сомкнулись в том месте, где секунду назад стоял Луон.
Герсон зажмурил глаза, и в тишине пещеры раздался жуткий звук скрежета костей о каменный пол.
Кррррааааааак—!
— Все кончено.
Спокойный голос Алены заставил Герсона открыть глаза.
— Итак, твоего дружка разорвало на мелкие кусочки, да?
— У тебя что, вместо глаз дырки? Посмотри внимательнее.
На ее раздраженный тон Герсон, приглядываясь через поднимающуюся пыль, изумленно расширил глаза.
— Что?
Костяная ящерица неподвижно лежала на полу, а рядом с ее дергающимся хвостом стоял Луон, спокойно держа в одной руке огромное, пульсирующее черное сердце.
Вуууууш—
От его руки исходил ледяной, пронизывающий ветер.
Когда Луон небрежно бросил сердце на каменный пол, оно с глухим стуком разбилось на множество осколков, словно хрупкое стекло.
Герсон сглотнул, наблюдая за Луоном, которого теперь крепко обнимала Алена.
"Этот парень — настоящий монстр."
В ту долю секунды он умудрился избежать смертоносного броска Наблюдателя и вырвать его сердце.
С такими невероятными навыками ему не составит труда быстро подняться по карьерной лестнице в Теневых Стражах.
Он был слишком ценным кадром, чтобы его просто так отпустить.
— Фелия, почему ты не стерла себе память?
— Ха-а-а... зови меня теперь Аленой. Стереть воспоминания? Зачем мне стирать драгоценные воспоминания о нас?
Хотя их странный диалог окончательно убедил Герсона в их безумии…
Сузив глаза, он всерьез задумался, стоит ли вербовать этих двоих.
Пока он размышлял, Алена, стоя посреди коридора, нетерпеливо махнула ему рукой.
— Эй, старик, чего застыл? Пошевеливайся.
— А? О…
Герсон, словно зачарованный, стоял посреди коридора.
Затем Алена начала чертить в воздухе сложную магическую формулу, и земля под их ногами засветилась, а окружающий пейзаж вокруг них стремительно изменился.
Щелк—!
http://tl.rulate.ru/book/123773/6456874
Готово:
