Возрождение нежити всегда начинается там, где оборвалась нить жизни.
Именно поэтому цитадель оказалась почти полностью заполнена гуманоидными мертвецами.
Вероятнее всего, это объяснялось тем, что большинство погибших внутри во время ожесточенной битвы составляли солдаты и рыцари.
Напротив, во внешних областях преобладала нежить чудовищного типа.
Их колоссальные размеры попросту не позволяли протиснуться через узкий вход, да и до завоевания этих земель они служили естественной средой обитания для разнообразных монстров.
—!!!
Пробив стрелой костяной лоб очередного рыцаря-нежити, Лимбертон с тревогой в голосе спросил меня.
— С ребятами из Шлафен все будет в порядке?
— Не о чем беспокоиться. Ты и сам это прекрасно знаешь. Они — люди, закаленные в боях с монстрами и обладающие исключительным инстинктом самосохранения.
Более того, подобно тому, как цитадель могла автономно воздвигать и поддерживать магические барьеры, аналогичные защитные механизмы были предусмотрительно установлены и внутри студенческого общежития.
К этому моменту Атера, несомненно, расценила ситуацию как критическую и приняла соответствующие меры предосторожности.
На данный момент нашим первоочередным приоритетом оставалось собственное выживание.
Сицилла и Лиана решительно двинулись вперед.
Сицилла молниеносным взмахом клинка обезглавливала наседавших мертвецов, в то время как Лиана, словно тень, парировала выпады тех, кто пытался зайти Сицилле во фланг.
Бам—!
Лимбертон, укрывшись за их спинами, метко целился из своего лука. Судя по тому, как он натягивал тетиву лишь наполовину, он явно берег каждую унцию своих сил.
Свист—!
Аслей, словно разъяренный медведь, хватал нежить, пытавшуюся атаковать с тыла, и с оглушительным стуком швырял их на каменный пол, а Белман, словно дирижер, то включал, то выключал мерцающую завесу барьерной магии, предоставляя им краткие мгновения для передышки.
В самом центре этой импровизированной боевой формации, несомненно, находился Рикс, полностью погруженный в таинство своей созидательной магии.
Оставшиеся в живых студенты, сплотившись, служили ему живым щитом, оберегая от любых неожиданных атак.
Расчистив значительную часть коридора, Белман обернулся ко мне и произнес.
— На всякий случай, оружейная находится на втором этаже.
Поскольку ребята из Шлафен не были знакомы с внутренней планировкой крепости, это было тактичное и своевременное предупреждение.
И также оно служило скрытым предостережением.
— Нежить продолжает нескончаемым потоком валить через главный вход, и, весьма вероятно, среди них затесались и воскресшие монстры. Это истощит ваши силы гораздо быстрее, чем сейчас. Рикс, у тебя осталось достаточно маны?
Рикс выдавил из себя натянутую улыбку.
Судя по крупным каплям пота, стекавшим по его лбу, и слегка опущенным плечам, он был на пределе своих возможностей.
— Смогу продержаться еще минут сорок, не больше.
Магия созидания требует колоссальных затрат маны. Она имитирует не только форму, но и вес, до мельчайших деталей воссоздавая иллюзию реальности, так что его изнеможение было вполне объяснимо.
Благословение, временно увеличивающее его запас магической силы, было дано именно для этого критического момента.
— Херсель, я верну твой посох, как только мы доберемся до оружейной.
Благодаря одолженному мной посоху он выиграл дополнительные пятнадцать минут поддержания своих иллюзорных клинков.
Магический посох — это не просто оружие, а своего рода усилитель, многократно увеличивающий мощь заклинаний, повышающий точность их произнесения и значительно снижающий расход драгоценной маны.
Я слегка улыбнулся, стараясь развеять его тревогу.
— В таком темпе мы должны достичь второго этажа меньше чем за полчаса.
Начинать бой с настоящим оружием вместо хрупких иллюзий было почти равносильно нечестной игре.
Лук Лимбертона и зачарованный клинок в моей руке служили тому красноречивым подтверждением.
В ранней части оригинального сценария основной сложностью был прорыв через ворота без какого-либо достойного вооружения.
— Но я уже начинаю уставать. — Пробормотала Сицилла, которая практически в одиночку выкосила большую часть нежити в коридоре, вытирая пот со лба.
В то время как Лиана, сражавшаяся с ней плечом к плечу, все еще излучала ауру, мне казалось неправильным продолжать беззастенчиво эксплуатировать ее выносливость.
Когда мы достигли входа на ведущую вниз лестницу, Белман указал на Риамона и Эруцеля.
— Теперь ваша очередь возглавить наступление.
Когда Лиана и Сицилла передали им мечи, сотканные из чистой магии, Риамон скорчил недовольную гримасу.
— Я предпочитаю двуручный меч.
— Кхм, я тоже предпочел бы что-нибудь посолиднее, чем эта зубочистка. — Брезгливо поморщился Эруцель, бросив мимолетный взгляд на измученное лицо Рикса.
Почувствовав их невысказанное желание получить новое, более мощное оружие, Сицилла, чьи нервы были на пределе, с досадой выпалила.
— Угх, я и так на взводе! Не будьте такими чертовыми привередами!
Тем временем снизу, из глубины лестничного пролета, донеслись тяжелые, размеренные шаги.
Аслей вопросительно посмотрел на меня, словно ожидая некоего невербального разрешения.
Казалось, его звериное чутье подсказывало, что пришла его очередь выйти на передовую.
— Босс.
— Тебе не нужно мое одобрение. Я не стану вмешиваться, какие бы решения ты ни принял. Это касается и тебя, Аслей.
Аслей молча кивнул и, не говоря ни слова, приблизился к Риамону и озадаченному Эруцелю.
— Я сам справлюсь.
Аслей решительно прошел мимо растерянного Риамона и остолбеневшего Эруцеля, не отрывая взгляда от зияющей черноты лестничного пролета.
— Постой, что за бессмыслицу ты несешь, размахивая голыми руками? Как и следовало ожидать, интеллект варваров едва ли превосходит разум диких зверей, не так ли?
Эруцель попытался съязвить, но я без лишних церемоний отвесил ему ощутимый пинок под голень.
Бам—!
— Угх!
— Заткнись и доверься Аслею.
Когда Эруцель поспешно отвел взгляд, я невольно усмехнулся.
Неужели он действительно считал, что Аслей окажется в невыгодном положении без оружия?
Конечно, нет. В узком пространстве длинные мечи и копья лишь сковывали движения, упираясь в стены.
С другой стороны, стиль боя Аслея основывался на ближнем рукопашном контакте, где его мощные руки становились смертоносным оружием.
Среди нас никто не был лучше приспособлен для боя на лестнице, чем Аслей.
Кррррррр—!
На этот жуткий, скрежещущий звук из мрачной глубины лестницы хлынула целая орда нежити, словно стая голодных зомби.
Огромная ладонь Аслея молниеносно схватила ближайшего мертвеца за голову.
Хруст—!
Сокрушительным усилием кости черепа с треском вдавились внутрь.
В тот же миг солдат-нежить попытался пронзить его копьем по диагонали.
Аслей, словно дикая кошка, грациозно изогнул тело, без малейшего усилия уклонившись от смертоносного удара.
Хвать—!
Затем левой рукой он молниеносно перехватил копье и резким рывком притянул незадачливого мертвеца к себе.
Ноги нежити беспомощно оторвались от земли, словно вырванные с корнем.
Аслей мощным рывком правой руки схватил его за шею и с оглушительным ударом приложил к каменной стене.
Бах—!
И без того хрупкие доспехи смялись, словно тонкая алюминиевая фольга.
Он снова и снова ударял мертвеца о стену, пока его истлевшее тело не лопнуло, забрызгав все вокруг фонтанами черной крови.
Брызг—!
Расчистив себе путь, Аслей уверенно двинулся вниз по ступеням, словно хищник, спускающийся в свою берлогу.
На первый взгляд могло показаться, что он вот-вот потеряет равновесие, но этого не произошло.
Для Аслея, выросшего в дикой, неспокойной местности, крутые лестницы казались ровной дорогой по сравнению с каменистыми склонами, усеянными острыми валунами.
И то, чему его учил наставник, было не просто формальными спаррингами, а настоящими боевыми техниками, учитывавшими особенности любого ландшафта.
Тах—!
Несмотря на широкий шаг, Аслей молниеносно восстановил равновесие, опираясь лишь на одну ногу.
Враг замахнулся мечом, пытаясь отсечь ему голову.
Свист—
Аслей инстинктивно пригнулся, уклонившись от смертоносного удара с грацией текучей воды.
Его движения напоминали маневры опытного боксера-инфайтера, стремительно сближающегося с противником.
Хотя наставник не обучал его ударным техникам, он в совершенстве овладел искусством сокращения дистанции с помощью молниеносной работы ног.
Лязг—!
Каждый раз, сблизившись с очередным мертвецом, Аслей мощным рывком хватал его за доспехи, с оглушительным грохотом швырял на каменные ступени и с хрустом ломал костлявые руки, когда те пытались нанести вертикальный удар мечом, отбрасывая их в сторону, словно сломанные куклы.
Хруст—!
В узком пространстве лестничного пролета его невероятная сила превращала даже малейшие движения в сокрушительные удары, окрашивая все вокруг багровыми брызгами черной крови.
После того как Аслей молниеносно расчистил себе путь и ступил на лестничную площадку, перед ним возник колоссальный рыцарь-нежить, идеально соответствовавший его собственным внушительным размерам.
Туп!Туп!Туп—!
Рыцарь, с утробным рычанием, вытащил из-за спины огромную булаву, напоминавшую дубину огра, и двинулся навстречу Аслею.
Вшух—!
Он обрушил булаву вниз, целясь Аслею прямо в голову.
Аслей молниеносно перехватил смертоносное оружие обеими руками.
Хвать—!
Рыцарь попытался вырвать булаву обратно, но она словно приросла к мощным ладоням Аслея, не сдвинувшись ни на дюйм.
Аслей, одержав убедительную победу в силовой схватке, резко отпустил булаву и проскользнул мимо ошеломленного рыцаря.
В мгновение ока он оказался за его спиной, обхватив его закованную в броню талию своими могучими руками.
Туп—!
Массивное тело рыцаря-нежити взмыло в воздух, словно пустая оболочка.
Последовал идеальный, сокрушительный суплекс.
Бум—!
Сила удара была настолько чудовищной, что по каменной площадке побежали глубокие трещины, а голова несчастного мертвеца с мерзким хлюпаньем лопнула, словно перезрелый плод.
Пока все вокруг в оцепенении наблюдали за этой сценой нечеловеческой силы, Аслей спокойно поднялся и произнес.
— С остальными я разберусь внизу.
Он развернулся и неторопливо спустился по соседней лестнице.
Пока внизу продолжали раздаваться жуткие звуки раздавливаемой нежити, Риамон с неподдельным любопытством спросил меня.
— Этот парень — не просто драчун. Если бы мне пришлось сразиться с ним, как думаешь, кто бы одержал победу?
Едва заметная улыбка тронула уголки моих губ.
В первый день обучения Аслея нельзя было даже сравнивать с Риамоном.
— Ты бы победил.
Но если я окажу ему совсем небольшую помощь, он вполне может его догнать.
Если нам удастся мутировать его проклятую Черту, конечно.
Разумеется, это будет непросто и потребует выполнения довольно специфических условий, но это уже заботы далекого будущего.
— Пока что. — Добавил я, возвращая его к настоящему моменту.
Риамон самоуверенно усмехнулся.
— Похоже, мне все-таки придется приложить некоторые усилия.
Эти слова были словно бальзам на мою израненную душу.
Если он станет сильнее, это пойдет на пользу и мне.
Хруст—!
***
Путь с пятого этажа на второй пролетел быстро.
На каждой лестничной площадке на нас бросалась нежить, блуждающая по коридорам, но Риамон и Эруцель играючи с ними расправлялись.
Даже я, до этого лениво наблюдавший за разворачивающимся хаосом, наконец обнажил свой клинок.
Звяк—
Коридор второго этажа, где располагалась оружейная, кишел нежитью в гораздо большем количестве, чем прежде.
Сколько бы мы ни повергали мертвецов, их ряды непрестанно пополнялись новыми восставшими из недр крепости, прибывавшими по трем лестницам — правой, центральной и левой.
Крррррр—!
Как и следовало ожидать, коридор оказался забит нежитью, словно автострада в час пик.
Риамон и Эруцель, с обнаженными клинками в руках, решительно шагнули вперед, размашисто взмахивая сталью.
Я тоже зажег свой клинок маны, безраздельно доверив свое тело Донатану, и принялся рассекать их, словно колосья на ниве.
Взмах—!
Казалось, я рассекаю саму пустоту, настолько острой была режущая кромка.
Мне приходилось зрительно убеждаться, что я действительно поверг очередного мертвеца.
После десятков обезглавливаний и рассеченных плеч пол вскоре захлюпал под ногами от густой черной крови.
Взмах—!
С каждым павшим врагом мы отвоевывали себе все больше пространства.
Теперь пришло время Белману продемонстрировать свои способности.
И, как и следовало ожидать, он в полной мере оправдал мои ожидания.
— Нам понадобится некоторое время, чтобы разработать дальнейшую стратегию.
Белман перекрыл центральную лестницу, ведущую вниз, мерцающей стеной барьерной магии, преграждая путь новым полчищам нежити.
То же самое он проделал с левым и правым коридорами, запечатав их, словно опустив металлические противопожарные заслонки.
Нежить, оказавшись в ловушке со всех трех сторон, яростно колотила по невидимым преградам, издавая утробные стоны и скрежет костей.
— Уф… без этого барьера мы бы все уже давно стали кормом для этих тварей. — Прокомментировал Лимбертон, вытирая пот со лба.
Он был абсолютно прав.
Несмотря на то, что мы наконец собрались вместе, у нас по-прежнему отсутствовало надлежащее вооружение.
Если бы нас здесь окружили, наша гибель была бы лишь вопросом времени.
Подавляющая численность нежити внушала неподдельный ужас.
— Но почему нигде не видно людей? Еще далеко до комендантского часа в общежитии, так что мы должны были уже встретить хотя бы нескольких студентов… — Рикс озвучил свою тревогу, и Эруцель с ним согласился.
— Действительно. Хотя большинство профессоров в это время обычно находятся в здании факультета, некоторые из них нередко бродят по коридорам.
Сейчас было не время предаваться беспокойству о других.
Запас маны Белмана стремительно истощался.
Я не мог не одернуть их.
— У нас нет времени на пустые разговоры.
Первоочередной задачей было добраться до оружейной и разжиться хоть каким-то снаряжением.
Коридор второго этажа нам предстояло преодолеть стремительным рывком, используя все оставшиеся силы.
В тот самый миг, когда Белман воздвиг магический барьер, начал обратный отсчет пятнадцати минут.
Это было чрезвычайно сложное заклинание, и, к тому же, он произнес его без использования посоха, что значительно увеличило его масштаб и энергозатратность.
А учитывая непрекращающиеся атаки нежити, обрушивавшиеся на невидимую преграду, было вполне закономерно, что ее существование окажется недолгим.
Конечно, я знал самый быстрый способ разрешить эту критическую ситуацию, но это также представляло собой уникальную возможность для их собственного роста.
Стоило понаблюдать за ними еще немного.
Первой нарушила молчание Сицилла.
— Если задуматься, это все крайне странно. Почему студенты, вроде нас, выполняют всю эту грязную работу? Чем сейчас занимаются профессора?
Все согласно закивали, признавая справедливость ее слов, которые били прямо в цель.
Действительно, свои немалые жалования они отрабатывали весьма посредственно.
***
Тем временем в здании факультета профессора с тревогой взирали сквозь полупрозрачную голубую завесу магического барьера.
Снаружи клубилась бурлящая масса нежити, словно черная приливная волна, грозившая поглотить все на своем пути.
Один из профессоров, с побелевшими от напряжения пальцами сжимавший рукоять меча, принял боевую стойку.
Его пристальный взгляд был устремлен на мерцающую преграду, блокирующую выход на свободу.
Сконцентрировав всю свою духовную силу, он наполнил клинок аурой и с отчаянным криком обрушил его на невидимую стену.
Дзинь—!
Меч с глухим, разочаровывающим звуком отскочил от барьера, не причинив ему ни малейшего вреда.
Рокфеллер, невозмутимо держа в руках свой древний посох, с легким вздохом покачал головой, глядя на тщетные попытки инструктора-рыцаря.
— Бессмысленно.
За долгие годы существования крепости ей не раз приходилось сталкиваться с куда более грозными врагами.
Этот барьер был специально разработан, чтобы выдерживать подобные атаки, и не было ни единого шанса, что сила одного-единственного профессора сможет его пробить.
Сердцевиной защитного поля служил камень маны, извлеченный из посоха архимага, реликвии высочайшего ранга — лишь кто-то уровня легендарного Аркандрика мог хотя бы попытаться его разрушить.
— Этот барьер оберегал цитадель с самого момента ее основания. Он был создан не обычными средствами.
С закрытыми глазами Рокфеллер медленно начертил в воздухе сложные магические руны и наполнил свой посох колоссальным количеством сконцентрированной маны.
Ветер в помещении усилился настолько, что поднял со стола и разметал по полу лежащие там пергаменты и документы.
Вууууууууш—
Когда он наконец открыл глаза, посох, словно выпущенная из лука стрела, стремительно рванулся вперед, повинуясь силе телекинеза.
Тук—!
Древний артефакт наполовину вонзился в мерцающую преграду, и Рокфеллер с облегчением выдохнул.
Учитывая невероятную прочность барьера, даже создание небольшой бреши можно было считать значительным успехом.
Обычно, внутри поля, полностью блокирующего любую магическую энергию, даже телекинез не смог бы сдвинуть с места и крошечный камешек, находящийся за его пределами.
Но теперь, когда кончик его посоха достиг внешней стороны, он получил возможность высвобождать ману за пределы защитного контура.
— Хм, с помощью этого мы сможем установить контакт с внешним миром.
Затем Рокфеллер легким движением руки начертил в воздухе сложное заклинание и крепко ухватился за посох, застрявший в магическом барьере.
Нежить снаружи, словно марионетка на невидимых нитях, была насильно притянута к нему силой телекинеза.
Это был один из наиболее сохранившихся мертвецов из всей окружающей орды.
— Хамендал.
Когда Рокфеллер произнес это имя, профессор по имени Хамендал, чье лицо выражало крайнюю нерешительность, робко приблизился.
— Да, профессор? Вы звали меня.
— Ты же специализируешься на проклятиях, не так ли?
— …да, совершенно верно.
— Отлично.
Глаза Хамендала задрожали, словно осенние листья на ветру, предчувствуя нечто зловещее.
Рокфеллер, полностью игнорируя его явное замешательство, молча указал на посох, торчащий из магического барьера.
http://tl.rulate.ru/book/123773/6350386
Готово:
