В кабинете Рокфеллера возвышался громкоговоритель, чью решетку украшали нити бус.
Его гулкий голос нередко разносился не только по стенам неприступной крепости, но и достигал ушей обитателей района Шлафен.
Луон бережно опустил рупор на стол и с аппетитом вгрызся в последний, наливной плод.
Хрум—
Фелия, расположившаяся за массивным письменным столом, с тихим щелчком сомкнула обложку магического фолианта, в которую, словно застывшая капля крови, был вправлен рубиновый самоцвет, и произнесла.
— Вот и все. Примерно через три часа чары раскинутся по всей округе.
Сплетенное Фелией заклинание являлось запретным искусством, требующим в жертву живые души, обитающие под открытым небом.
Чем шире был размах колдовства, тем больше времени требовалось для его полного созревания.
Луон бросил мимолетный, исполненный тайного интереса взгляд на гримуар.
— Он совсем не похож на обычные фолианты, полные пространных объяснений. Не скрывается ли в нем некий усилитель силы?
— Именно так. Некоторые книги способны обратиться в оружие, стоит лишь завладеть ими.
Фелия сладко потянулась, разминая затекшие плечи, и поднялась со своего места.
— Запомни, Луон, если мозаика, что хранится у тебя, будет разрушена, заклинание развеется, словно дым. Не лучше ли будет спрятать ее в надежном месте?
Мозаика являла собой магический камень, вмещавший непостижимую силу, сокрытую Фелией еще при ее земной жизни.
Если этот краеугольный камень заклинания будет разбит, все их усилия обратятся в ничто.
Вопреки здравому смыслу, Луон отрицательно покачал головой.
— Это было бы лишено всякого очарования. В конце концов, это всего лишь игра.
Игра обретает смысл лишь тогда, когда обе стороны имеют равную возможность потерпеть поражение.
— Если я не сумею уберечь мозаику, я проиграю. Если они не смогут ни убить меня, ни уничтожить ее, проиграют они. Без этого элементарной угрозы все превратится в унылую рутину.
Сквозь призму надвигающихся событий Луон жаждал вновь ощутить давно позабытый трепет азарта.
Но Фелия взглянула на него с мимолетной тенью сочувствия в глазах.
Впрочем, это быстро сменилось ее обычной, лукавой усмешкой.
— Кстати, приглашение, которое ты передал Херселю… ты подготовил его с такой тщательностью по какой-то особой причине?
Луон невозмутимо ответил, не переставая пережевывать сочное яблоко.
— Он выбивается из общего строя. Мне показалось, что он способен нарушить ход игры. Именно поэтому мне и понадобилась твоя помощь.
— Хм…
Луон задумчиво потер шею, прежде чем продолжить.
— Разумеется, я не стану тебя принуждать. Если риск покажется тебе чрезмерным, ты вольна уйти в любой момент. Я пойму, если ты откажешься.
Фелия, чьим временным пристанищем стало тело почтенного профессора, даже избавилась от тяготившего ее «Проклятия Контроля».
Она не раз оказывала ему неоценимую поддержку.
— Ты уже сделала для меня невероятно много.
Фелия озорно улыбнулась.
— Ну, я разберусь по-своему. Полагаю, мне следует завершить мои текущие дела и приступить к созданию собственного тела.
Луон молча кивнул.
Фелия уже давно намекала, что после обретения новой плоти у нее появится некое важное дело.
Внезапно Луона обуяло любопытство относительно этой таинственной задачи.
— Неужели ты все-таки собираешься воскресить своего мастера?
Едва он озвучил свое предположение, Фелия издала короткий смешок.
— Глупец. Мертвых не вернуть к жизни. Даже если бы такое чудо и свершилось, это была бы лишь бледная тень былого. Взгляни на меня. Я — не Фелия; я всего лишь мыслеформа, порожденная ее подлинным разумом. Неужели ты думаешь, что кто-то вроде меня стал бы одержим фальшивкой? Напротив, именно мое искусственное происхождение заставляет меня стремиться лишь к истинному.
Луон слегка наклонил голову, словно не до конца постигая смысл ее слов.
Если она утверждала, что является лишь подобием, разве ее новое тело, даже обретя прежние очертания, не будет такой же иллюзией?
Ее подлинная плоть, должно быть, давно обратилась в прах, а тело, которое она намеревалась создать, стало бы лишь искусной реконструкцией.
Тем не менее, он кивнул, решив, что у нее, вероятно, свои собственные, непостижимые для него критерии.
— Что ж, мне тоже пора отправляться.
Луон поднялся на ноги и взял свой верный меч.
Вероятно, это была их последняя встреча.
И все же, элементарная вежливость требовала прощания.
— Фелия.
— Да?
— Я не знаю, что ты задумала, но искренне надеюсь, что у тебя все получится.
Фелия на мгновение заколебалась.
Затем ее лицо озарила мягкая улыбка, и она лениво махнула рукой.
— Спасибо за эти слова. Мне это действительно важно.
С этими словами она отвела взгляд и направилась к выходу из кабинета.
Луон терпеливо ждал, пока она не пересечет порог.
Стук—
Внезапно Фелия замерла на месте, и Луон с недоумением уставился на нее.
Затем она резко обернулась и произнесла чуть более резким, чем обычно, тоном.
— Если вдруг передумаешь, приходи ко мне в любое время. Я буду ждать тебя у фонтана.
С этими неожиданными прощальными словами Фелия окончательно покинула комнату.
— Я подумаю. — Негромко отозвался Луон, направляясь к сцене с непроницаемым выражением лица.
***
Атмосфера в главном зале стремительно сгущалась, перерастая в хаос.
Одни, одурманенные винными парами, не могли постичь серьезность ситуации, но большинство, нутром чувствуя надвигающуюся беду, нервно переминались с ноги на ногу, словно загнанные в угол зверьки.
— Что это за твари? И что творят профессора?..
— Вы слышали? Весь этаж и преподавательское крыло наглухо заперты. Похоже, главный зал — единственное, что нам осталось.
Пока в растерянных головах роились вопросы без ответов, я терпеливо ждал, когда Белман возьмет слово.
— Как он и сказал, похоже, все здание под контролем. Иначе преподаватели ни за что не допустили бы подобного.
Один из студентов, чье лицо исказила тревога, обратился к Белману.
— Это какая-то злая шутка?
— Главный зал — особое место, святая святых Ледяного Сердца. Неужели они позволили бы нежити осквернить это сердце крепости ради какой-то жалкой шутки?
Многие согласно закивали, находя доводы Белмана убедительными.
— Если вы понимаете, начните укреплять двери. То, что вы сделали до сих пор — лишь жалкая пародия на защиту.
Их так называемый баррикада представляла собой не что иное, как бронзовый подсвечник, кое-как заклиненный между дверными ручками с обеих сторон.
Раздался скрежет отодвигаемой мебели. Подгоняемые инстинктом самосохранения, остальные студенты бросились помогать Белману сооружать более основательную баррикаду перед дверным проемом.
— Уф, это должно дать нам немного времени, чтобы прийти в себя и подумать. — Белман промокнул вспотевший лоб белоснежным платком и обратился к застывшему в испуге слуге. — Вы упомянули приглашение?
— Д-да, мне лишь велели передать по одному девяти названным особам…
Все взгляды невольно обратились к нам, чьи имена прозвучали из уст Луона.
Обычно я бы воспринял подобное развитие событий крайне негативно, но в глубине души я уже понимал необходимость принять приглашение Луона.
Лишь так я мог убедиться, развивается ли задуманный сценарий в нужном русле.
Как и ожидалось, моя дерзкая выходка, когда он явился покарать Бродячую Банду, оказалась предусмотрительным шагом.
Но я был не единственной непредсказуемой переменной. Существовала еще одна.
— Почему я?.. — Прошептал Эруцель, чье присутствие в сценарии Ледяного Сердца изначально не предполагалось, сжимая в дрожащих пальцах зловещий пергамент приглашения.
— Здесь есть общая черта. Все, кто получил приглашение, в тот роковой день входили в группу, отправившуюся в лес на охоту за инструкторами.
Как справедливо подметил Белман, критерием отбора Луона стали студенты, осмелившиеся поднять руку на инструкторов.
В его извращенном понимании они, вероятно, казались сильными фигурами, достойными участия в его смертельной игре.
— …я тоже там была. — Тихий голос Клабе прозвучал почти неслышно. Она робко подняла руку, словно боясь нарушить невидимую тишину.
Обладать настолько призрачным присутствием, что даже острый глаз Луона не смог ее зацепить — это впечатляло.
Белман старательно избегал взгляда Клабе, нервно поправляя съехавшие на переносицу очки.
— Н-ну, полагаю, он ошибся.
Мог бы сказать проще: «ты настолько незаметна, что тебя никто не заметил, вот и все».
— Кхм, в любом случае, ситуация складывается неблагоприятно. Он упомянул о временном лимите. Итак, Херсель, каковы твои дальнейшие планы? — Белман внезапно обратился ко мне, ища опоры в моем обычном хладнокровии.
Рикс и остальные последовали его примеру, устремив на меня вопрошающие взгляды.
Это не стало для меня сюрпризом, поскольку вполне укладывалось в мои ожидания.
Эти ребята всегда искали моего совета и поддержки в любой ситуации.
И все же, существуют границы, которые не следует переступать.
Борьба с Луоном должна стать для них болезненным, но необходимым уроком, и ступенькой на пути к их собственному совершению.
Такой случайный свидетель, как я, не должен вмешиваться слишком глубоко, нарушая естественный ход событий.
Я холодно окинул их взглядом и активировал едва заметное свечение «Огня Благородной крови».
— Долго вы еще собираетесь прятаться за моей спиной?
Мой голос прозвучал ледяным презрением, заставив их невольно вздрогнуть от неожиданной резкости.
Рикс, чьи глаза расширились от изумления, пробормотал.
— Ну, я подумал, что и в этот раз все как-нибудь само собой уладится…
Я отрезал его неуверенную попытку переложить на меня ответственность.
— Рикс, ты собираешься искать моего заступничества каждый раз, когда возникнет кризис?
— …я думаю, это самое разумное решение.
— А что вы будете делать, когда меня не окажется рядом?
По испуганному выражению его глаз я понял, что он наконец-то уловил скрытый смысл моих слов.
Я скользнул взглядом по остальным лицам, стараясь убедиться, что они тоже поняли мой намек.
— Думайте и решайте сами. Если вы продолжите полагаться на чужую силу, вы никогда не сделаете ни шагу вперед. Иногда я просто диву даюсь, зачем вы вообще поступили в эту академию.
Затем я едва заметно кивнул в сторону Лимбертона.
— На мой взгляд, самым прилежным студентом здесь был и остается этот парень. Он пришел в академию, чтобы расти, и своими успехами доказал, что стал лучше, чем прежде. Но разве, глядя на Лимбертона, никто из вас не почувствовал укола стыда?
Все смущенно отвели глаза, не в силах выдержать моего укоризненного взгляда.
Но Лимбертон, совершенно нечувствительный к царящей напряженной атмосфере, выпалил что-то совершенно неуместное.
— Э-э, ну… честно говоря, я вам многим обязан~
— Тихо, Лимбертон. — Оборвал я его, усиливая едва заметное пламя «Огня Благородной крови».
Я достаточно повидал в этой жизни, чтобы знать: если позволить подобным замечаниям остаться без внимания, все неизбежно снова запутается в клубок неразрешимых проблем.
— Хмф. — Лимбертон быстро отвернулся и обиженно поджал губы.
Теперь, когда отвлекающий фактор был устранен, пора было подвести черту под этой назидательной речью.
— Итак, я считаю, что это — ваш шанс. Возможность поразмыслить над тем, что вы будете делать и как справитесь с этой ситуацией. Это станет ценным опытом, потому что где-то на этом пути вас ждут ключи к собственному росту. Разве вы не согласны?
Белман серьезно кивнул, его обычно мягкое лицо омрачила суровая решимость.
— …да, ты абсолютно прав. Я понимаю, что ты имеешь в виду, Херсель. Если мы учимся в академии, мы должны расти. Давайте воспримем эту ужасную ситуацию как еще одну ступень на нашем пути.
Его слова, произнесенные с неожиданной твердостью, словно вдохнули новую надежду в сердца остальных. Все вокруг начали согласно кивать.
Я едва заметно усмехнулся, доставая из Инвентаря заранее приготовленное оружие.
Никто из них не удосужился принести на банкет хоть какое-то средство защиты, так что эти клинки и посохи наверняка окажутся весьма кстати.
— Разумеется, я не намерен отсиживаться в тени. Если понадобится моя помощь, я к вашим услугам. Но инициатива должна исходить от вас, а я уж решу, последовать ли за вами.
Я пристегнул к поясу меч, полученный в дар от Рокфеллера.
Передавая Лимбертону лук и колчан со стрелами, тот недоверчиво прищурился.
— Когда ты успел все это раздобыть? Похоже, ты, как всегда, готов к любому повороту событий.
Я бросил на Лимбертона испепеляющий взгляд.
— Что?
— Ах, ничего, не бери в голову.
Теперь я окончательно утвердился в роли стороннего наблюдателя.
Но я не мог позволить себе излучать слабость или трусость.
Чтобы создать хотя бы иллюзию внушительности, я скрестил руки на груди и небрежно прислонился спиной к холодной каменной стене.
Донатан, в голосе которого звучало почти восхищение, пробормотал мне.
{Твои навыки манипулирования боевым духом достигли небывалых высот, Херсель.}
"Если они явятся передо мной безжалостные, я должен ответить им той же монетой."
{Истинно так, поражение — это слово, которое совершенно не вяжется с твоим образом.}
В очередной раз успешно провернув свой маленький спектакль, я вдруг с горечью осознал, насколько глубоко пал.
Я настолько погряз в цинизме, что больше не испытывал ни малейшего укола вины за свои манипуляции.
Но эта черствость стала необходимой добродетелью, если я хотел выжить в этом змеином клубке порока.
"Еще рано почивать на лаврах. Этот дешевый трюк больше не сработает. Они быстро раскусят мою игру и изменят стратегию. Я всегда должен просчитывать свои действия на несколько шагов вперед."
{Хм. Просчитывать наперед, говоришь? Звучит многообещающе, но произносить такое в этой жалкой ситуации может лишь законченный глупец.}
"Заткнись."
Пока я обменивался колкостями с внутренним голосом, Белман вполголоса обсуждал дальнейший план действий с остальными ключевыми фигурами нашей импровизированной команды.
— Прежде всего, нам следует внимательно изучить приглашения. Поскольку каждый получил персональное послание, их содержание может отличаться. Давайте достанем их и сравним.
Логово Луона располагалось на самом верхнем этаже.
Вверх вели три лестничных пролета, так что наше немногочисленное войско естественным образом разделится на три ударные группы.
В каждом приглашении четко указывалась лестница, которой надлежало воспользоваться получателю.
Поскольку мое приглашение все еще находилось в руках застывшего от ужаса слуги, я направился к нему, краем уха улавливая обрывки чужих разговоров.
— У каждой игры есть свои неписаные правила. Если в нее начнут вмешиваться посторонние, незваные гости, неизвестно, чем все это может обернуться. Он вполне может расценить это как грубое нарушение условий. Помните, нити контроля все еще находятся в его коварных руках.
Рикс задумчиво кивнул.
— Да, такое ощущение, будто он подчинил себе всю крепость. Мы не можем позволить себе необдуманные риски. Я тоже считаю, что нам следует как можно точнее следовать его указаниям.
Лиана с тревогой взглянула на Белмана.
— Но снаружи кишат полчища нежити. А у нас нет оружия. Все, на что мы можем рассчитывать — это стрелы Лимбертона. Не думаю, что этого хватит, чтобы прорваться сквозь эту гнилую орду.
Рикс с внезапным энтузиазмом вскинул руку.
— Я могу использовать магию призыва, чтобы создать оружие. У нас нет посохов, и мой запас маны ограничен, так что оно продержится недолго, но на какое-то время будет весьма полезно.
Белман удовлетворенно улыбнулся.
— Тогда решено. Наша первоочередная цель — оружейная. С помощью магии Рикса мы сможем продержаться до тех пор, пока не доберемся туда.
Все учебное оружие после практики было возвращено в оружейную, что делало его идеальным местом для пополнения нашего скудного арсенала.
К тому же, этот маршрут был самым коротким, что делало оружейную самой логичной первой целью.
— Отлично, это сэкономит нам драгоценное время. Лиана, Сицилла, после того как мы раздобудем снаряжение, мы поднимемся по правой лестнице, как и указано в приглашении. Рикс, а ты с кем?
— Я возглавлю группу, поднимающуюся по левой лестнице. Рассчитываю на вас, Аслей и Лимбертон.
Белман перевел взгляд на Эруцеля.
— Ты, полагаю, возьмешь на себя центральный пролет.
— Да, с нами Риамон и Эдина. Риамон, конечно, бесполезен, но Эдине можешь доверять. — Самоуверенно заявил Эруцель.
Несмотря на всю эту суету и перебранку, общий ход событий развивался именно так, как и предполагалось.
После краткой подготовки в оружейной каждая группа должна была столкнуться со своими заранее определенными препятствиями.
Я наконец-то развернул полученное приглашение, гадая, к какому из трех отрядов меня прикрепят.
Однако там красовалась лишь одна неожиданная строчка.
Я понятия не имел, что задумал этот безумец Луон, и ледяная волна страха пробежала по моей спине.
Белман, не подозревая о моем замешательстве, спросил.
— Херсель, а тебе какая лестница досталась?
Я молча протянул ему зловещий пергамент.
На нем черным по белому было выведено:
[В столовую Адель.]
Это место не имело никакого отношения к разворачивающемуся сценарию.
Это также означало, что я не должен присоединяться ни к одной из сформированных групп и меня вызывают на аудиенцию в одиночку.
Я лихорадочно соображал, как справиться с этой неожиданной рокировкой, но, к сожалению, времени на неспешные размышления катастрофически не хватало.
Бум!Бум!Бум—!
Внезапно пол под ногами содрогнулся от мощной вибрации, и хлипкая баррикада, которую мы спешно возвели перед дверью главного зала, с треском разлетелась в щепки вместе с самой дверью.
Грохот—!
В воздух взметнулись обломки столов и оторванные конечности иссохшей нежити.
В центре этого разрушительного вихря возвышался колоссальный скелет, закованный в ржавые доспехи, его пустые глазницы горели зловещим синим пламенем, а в костлявой руке он сжимал покрытый налетом времени меч.
Учитывая, что это место когда-то было полем брани, появление нежити уровня рыцаря не вызывало особого удивления.
Под этой землей покоилось множество павших воинов.
Даже пробудившись в виде слабой нежити, они все еще сохраняли часть силы, которой обладали при жизни, что делало их намного опаснее обычных мертвецов.
Бум!Бум!Бум—!
Рыцарь, издавая утробный скрежет, бросился на нас.
Я шагнул вперед, концентрируя ману и создавая светящийся клинок вдоль лезвия своего меча.
Звяк—!
Его ржавый меч с глухим лязгом обрушился на мою шею, и в тот же миг мой клинок, словно раскаленный прут, вонзился в его костлявую грудь.
Звяк—!
Меч рыцаря рассыпался в пыль, наткнувшись на мою «1-секундную Неуязвимость», а мой клинок, словно сверло, глубоко проник внутрь его истлевшей плоти.
Хлюп—!
__________
[Клинок Ослабления Тени]
[При насыщении темной энергией острота клинка возрастает многократно.]
[Ослабляет броню противника, нанося дополнительный проникающий урон.]
[Возможна гравировка одной уникальной техники.]
__________
Эксперименты показали, что даже простое покрытие клинка темной энергией активирует эффект ослабления брони.
Это означало, что, зажигая клинок маны, я одновременно получал усиленную остроту и способность пробивать вражеские доспехи.
Бам—!
Нежить-рыцарь рухнул на пол, словно марионетка, чьи нити внезапно обрезали, и рассыпался в прах вместе со своими ржавыми доспехами.
С моего клинка медленно стекала черная, вязкая жидкость.
Это была кровь из его мертвого, почерневшего сердца.
Нежить исчезает, оставляя после себя лишь эту отвратительную субстанцию.
Дзынь—!
Смахнув остатки черной крови с лезвия, я бросил мимолетный взгляд на оружие, которое держали остальные.
Рикс сотворил его без посоха, так что оно выглядело несколько нестабильно, но для кратковременного боя вполне сгодится.
Лязг—!
Орда нежити хлынула в пролом, ведущий в главный зал.
В этой схватке во всем своем смертоносном великолепии проявилась Сицилла.
__________
• Благословение
◆ Благословение Подчинения Тирана Авеля
/— «Склони голову. Если не желаешь, чтобы меч рассек твою шею…»
/— ×1.2 к характеристикам против слабых противников. Сила слегка растёт при подавлении противника.
/— ×2 к силе атаки при ударе в шею.
__________
Талант, полностью раскрывающий свой потенциал в массовых побоищах.
Не проявляя ни малейших признаков усталости, Сицилла рассекала полчища нежити, словно косила траву на лугу.
В критические моменты Белман плел защитные заклинания.
Хотя барьеры, созданные без посоха, были слабее обычных, их прочности вполне хватало, чтобы сдерживать натиск.
Мы быстро расправились с врагами в зале и переступили порог, ведущий в длинный коридор с высокими окнами.
Кишащая в коридоре нежить была уничтожена с той же безжалостной эффективностью.
Лиана нанесла последний удар, вонзив свой меч в истлевшее сердце последнего мертвеца.
Хлюп—
Затем она медленно повернула голову к заиндевевшему окну и широко распахнула глаза, в которых застыл ужас.
— …все, посмотрите наружу.
Ее голос дрожал, словно осенний лист на ветру.
Сицилла, вытирая капельки пота со лба, нахмурила брови, пытаясь осознать увиденное.
— Не может быть… и это все они?
Заснеженные просторы Ледяного Сердца, некогда девственно белые, теперь были погребены под черной, колышущейся массой нежити.
Скрип—!
Нежить, словно легионы муравьев, неумолимо надвигались на вход в крепость.
Отбросив любые мысли о созерцании этой жуткой картины, я решительно указал в сторону оружейной.
— Вы собираетесь и дальше стоять столбом? Нам нужно экономить каждую секунду.
http://tl.rulate.ru/book/123773/6350385
Готово:
