Глаза Гомона бессмысленно скользили по комнате, лицо выражало растерянность. Он невольно отметил, насколько угнетающей была атмосфера в кабинете Рокфеллера. Тёмно-пурпурные шторы казались почти чёрными, поглощая весь свет. Мрачные картины в столь же унылой цветовой гамме, висевшие на стенах, могли погрузить в тоску любого, кто осмелился бы на них взглянуть. Старинные канделабры вызывали в памяти посещение пыльного музея.
"Весьма специфический вкус у этого типа."
Пока Гомон погружался в свои мысли, уставившись взглядом на мерцающее пламя свечи, её свет вдруг задрожал. До его слуха донёсся глухой удар, словно кто-то стукнул кулаком по столу.
~Бабах!—
— Угх!
Гомон вздрогнул и испуганно взглянул на лицо Рокфеллера. Его глаза были пустыми и угрожающими. Похоже, его застали врасплох, предающимся грёзам.
— Ты хоть слово из того, что я сказал, услышал?
— О, конечно! Я внимательно слушал, профессор Рокфеллер.
Гомон попытался скрыть свою рассеянность, но Рокфеллер прищурился и спросил.
— Правда? Тогда поведай мне, что именно я говорил.
Если он не сможет ответить, его ждёт мучительный допрос до конца дня. Однако Гомон чувствовал себя относительно уверенно. Хотя он и слушал нудное ворчание Рокфеллера вполуха, суть разговора ему была ясна.
— Вы говорили о том, как Херсель бен Тенест получил высший балл, не так ли…
Рокфеллер недовольно цокнул языком и скривил нос.
— Этот увалень умеет проскальзывать, словно налим.
"Ещё бы". — Подумал Гомон про себя. Но Рокфеллер, казалось, был полон решимости и не собирался прекращать свою критику.
— Я уверен, что давал тебе намёки, но, похоже, ты их не уловил. Не видел смысла разжёвывать очевидное, но ты же понял, что я имел в виду, не так ли?
— Да-да, конечно… вы хотели, чтобы его перевели на рыцарский факультет, верно?
— И что же ты предпринял в этом направлении?
— Ну…
Гомон почувствовал горькую обиду. По правде говоря, он планировал испортить Херселю все карты. Проблема заключалась в том, что для осуществления задуманного необходимо было соблюсти определённые условия.
— Я подумал, раз уж он не проявил интереса к охоте на Трёхглавого волка, он попытается заработать баллы на поиске сокровищ. Поэтому я решил, что мы просто сожжём все травы или материалы, которые он найдёт.
Использование огненной тактики — стандартный приём Бродячей Банды. Подобно тому, как они уничтожали запасы продовольствия, он ожидал, что всё обратится в пепел. Даже если бы каким-то чудом что-то уцелело, они планировали поджечь это, как только он выйдет за пределы лагеря. При таких обстоятельствах все бы списали поджог на Бродячую Банду.
— Но?
— Мы не смогли обнаружить их базу…
Сколько бы они ни всматривались в хрустальный шар, найти её не удавалось. Всё, что они могли — лишь изредка подтверждать перемещение Бродячей Банды. Стоило им хоть немного ослабить бдительность, и отряд Херселя словно растворялся в воздухе.
— Вы же сами знаете, профессор Рокфеллер, как сложно всего троим из нас следить за 250 студентами и одновременно присматривать за инструкторами.
По мере того как Гомон изливал свои жалобы, убийственная аура Рокфеллера, казалось, рассеивалась. Он даже начал улыбаться, что ещё больше встревожило Гомона.
— Так, значит, это моя вина? Признаю. Я вас всех переоценил. Можете не сомневаться, это найдёт отражение в вашем следующем аттестационном отчёте.
— Ч-что?
Когда Рокфеллер взял в руки перо, лицо Гомона вытянулось. Несколько небрежных росчерков этого человека могли легко отсрочить его повышение. Чтобы избежать катастрофы, ему нужно было продолжать оправдываться.
— Но, в общем-то, Херсель действительно обнаружил артефакт. Даже если бы я приложил все усилия, чтобы ему помешать, исход был бы тем же. Его идеальный балл был гарантирован с того самого момента.
— Хм.
Рокфеллер, казалось, глубоко задумался, его взгляд устремился вверх. Похоже, он взвешивал различные возможности и производил какие-то расчёты.
— Теперь, когда ты об этом упомянул, никто не мог предвидеть, что он найдёт этот артефакт.
— Именно, против гения бессильны любые козни.
— Ладно, давай пока оставим эту тему. Можешь идти.
Рокфеллер небрежным жестом отпустил его. Гомон поспешил воспользоваться этой возможностью, но затем вспомнил обещание, данное Херселю, и замер на месте. Он знал, что ему влетит, но слово — не воробей.
— Эм, профессор Рокфеллер?
— Что такое?
— Вообще-то, я обещал Херселю, что академия что-нибудь ему предоставит в награду за поимку Кровавой Гадюки, Берме.
Как и следовало ожидать, глаза Рокфеллера вспыхнули гневом.
— Кто дал тебе право принимать такие решения?
Гомон проворчал про себя: «А вы сами разве не так же поступили во время инцидента с призраком?..»
— Ну, дело в том, что он оказался намного сильнее, чем я предполагал. Если бы не он, я бы сейчас не стоял перед вами.
Хотя он и готовился к взбучке, Рокфеллер заговорил спокойно.
— Возможно, я не сведущ во многих вещах, но твои магические способности я признаю. Мне прекрасно известно, насколько силён был Берме. Тот факт, что Херсель бен Тенест так легко с ним справился…
В его голосе прозвучала едва уловимая нотка сожаления. Гомон, проникнувшись чувствами Рокфеллера, кивнул в знак согласия.
— Да, кажется, действительно нерационально держать его на магическом факультете.
— Значит, ты наконец-то это понял. Навыки этого мальчишки намного превосходят способности профессоров, причём не как мага, а как мечника.
Глаза Гомона загорелись от слов Рокфеллера. Он подумал, что профессору будет приятно услышать просьбу Херселя.
— Ха-ха, но вам не стоит слишком беспокоиться. Похоже, он не совсем забросил меч.
— Хм?
— Он попросил меч в награду. Хороший меч, который предоставит академия. Может, он всё-таки склоняется к идее поступления на рыцарский факультет?
Глаза Рокфеллера блеснули заинтересованным огоньком, хотя тон его оставался строгим.
— Я подумаю над этим. А теперь — иди.
— Благодарю вас, сэр.
Гомон поспешно покинул кабинет. Лишь после его ухода Рокфеллер откинулся на спинку кресла и самодовольно усмехнулся.
— Не то чтобы мне этого хотелось, но придётся дать ему что-нибудь стоящее.
Представляя себе переполох, который, вероятно, сейчас творился на базе Бродячей Банды, он невольно рассмеялся.
— Подумать только, Кровавая Гадюка, Берме, был повержен каким-то студентом…
Эта новость, несомненно, быстро распространится среди тех, кто специализируется на исследовании Пустоши Демонов. Директора других академий будут кусать локти за то, что упустили такого ценного студента за столь скромную плату. Даже Аркандрик наверняка будет самодовольно хвастаться этим. Настолько ценным был Херсель.
***
В вестибюле Шлафен-Холл с самого утра стоял невообразимый шум. Огромный мужчина в полном доспехе ревел во всю глотку.
— Я слышал слухи! Покажи своё мастерство, Херсель бен Тенест!
Снимая шлем, я осторожно отступил, пытаясь незаметно проскользнуть мимо. Я понятия не имел, что происходит, но это лицо определённо принадлежало Горену, Святому Юга. Но тут Рикс крикнул этому человеку и указал прямо на меня.
— Херсель вон там, сэр Горен! Даже для такого, как вы, лучше быть начеку. Верно, Херсель?
Нет.
Я попытался сбежать, но каким-то образом Риамон, Белман, Лиана, Сицилла и Эруцель из Адель-Холла уже окружили меня, блокируя все пути к отступлению. В центре этой живой стены стоял Рокфеллер.
— Херсель бен Тенест, это ваш гость. Разберитесь с ним побыстрее.
С помощью телекинеза Рокфеллер подтолкнул меня прямо к Горену. Тот выхватил меч из ножен.
— Первый удар за мной.
Когда он занёс меч для удара, перед моими глазами возникло системное окно.
[Обнаружена опасность.]
[Черта активирована.]
[Время восстановления: 59 секунд.]
Я беспомощно наблюдал, как меч Горена разлетелся на осколки, и попытался выкрутиться с помощью блефа. Но у него был ещё один меч, который он тут же пустил в ход, одним взмахом чисто срезав мне шею.
— Вашу ж мать!
Я резко проснулся и увидел перед собой белое одеяло. Пот ручьями тёк по лицу, смачивая простыни. Дыхание было прерывистым и судорожным.
— Ха-ха…
Неужели это был всего лишь сон?
{Херсель, тебе снова приснился кошмар?}
До меня донёсся обеспокоенный голос Донатана. Я с трудом успокоил бешено колотящееся сердце, отвечая.
— Д-да, возможно, это был пророческий сон…
Это место пугало меня всё сильнее и сильнее. Я даже начал думать, что в особняке было спокойнее. Если я ничего не предприму в ближайшее время, мне казалось, произойдёт что-то ужасное. Мне нужно было серьёзно об этом задуматься.
~Тук-тук—
В дверь раздался внезапный стук. Уже утро. Кто бы это мог быть в такой ранний час?
— Херсель бен Тенест? Хм, вы ещё спите?
Это был голос Гомона. Я вскочил с кровати в пижаме и открыл ему дверь.
— Эм, простите, что беспокою вас так рано. Но я хотел немедленно сообщить кое-какие новости.
— Новости?
— Да, насчёт меча. Профессор Рокфеллер приготовил его для вас, так что явитесь и получите.
Неужели мне непременно нужно было идти туда самому?
— Могли бы лично принести.
Я бросил на него колкий взгляд, на что профессор Гомон неловко улыбнулся. Он огляделся и прошептал мне на ухо.
— Видите ли… он хранится в Сокровищнице. Вы же понимаете, что это значит, верно? Если об этом просочится хоть слово, поднимется немалая шумиха, так что смотрите не проболтайтесь другим студентам. Это привилегия лучших выпускников.
Сокровищница? Я недоверчиво уставился на Гомона и переспросил.
— Вы серьёзно?
— Абсолютно. Так что поторапливайтесь.
Сокровищница представляла собой хранилище, наполненное легендарными мечами, пожертвованными прославленными Следопытами перед кончиной. Некоторые из них, возможно, были последними шедеврами легендарных кузнецов. Они не только обладали непревзойдёнными характеристиками, но и являлись бесценными сокровищами, стоимость которых невозможно было измерить золотом. Я спешно принял душ, переоделся и последовал за Гомоном.
До Сокровищницы можно было добраться, лишь пройдя через профессорские покои. По пути я ощущал на себе случайные, изучающие взгляды преподавателей. Вероятно, им было любопытно, что за студент бродит здесь так рано утром. Среди этого безмолвного любопытства из преподавательской донёсся строгий голос.
— Как вы могли так халатно отнестись к своей работе?
— П-простите…
— Впервые вижу, чтобы кто-то отметил неправильный ответ как верный. Разве вы не выпускник этого почтенного заведения? Вы должны были справиться с этим заданием без малейших затруднений!
Проходя мимо, я заглянул внутрь. Молодую женщину-профессора отчитывал её старший коллега, чей властный тон не оставлял сомнений в его главенствующем положении. Гомон деликатно откашлялся и постарался отвлечь моё внимание.
— Эм… по пути к Сокровищнице есть на что полюбоваться, так что как насчёт небольшой ознакомительной экскурсии?
— Нет, благодарю. Давайте просто покончим с этим.
Мне и так всё здесь было знакомо. Но когда мы проходили по коридору, и впереди замаячила новая дверь, любопытство Гомона взяло верх, и он принялся увлечённо исполнять роль гида.
— Эта комната отвечает за защитный барьер крепости. Когда проводятся тренировки по отражению атак монстров, используется оборудование именно отсюда.
— …
— А вот кое-что, чего не знает большинство других профессоров: вы можете контролировать барьеры внутри крепости из кабинета директора. Разве это не поразительно? Вы даже можете по своему усмотрению блокировать целые этажи и лестничные пролёты.
Ничего особенно поразительного в этом не было. Эта академия была возведена в самом сердце Пустоши Демонов, так что первоклассная система безопасности была вполне ожидаема. Я сохранял невозмутимое выражение лица, но Гомон не унимался в своих объяснениях.
— В давние времена, в отличие от нынешних, академия часто подвергалась нападениям свирепых монстров. К тому же, шла война, так что постоянные попытки вражеских армий захватить нас были обычным делом.
Это место было невероятно удалённым. Во время войны империи было бы крайне затруднительно перебросить сюда значительные войска, что делало академию лакомой целью для враждебных государств. Но всё это давно кануло в лету.
— Великий Маг предусмотрел всё это ещё на этапе проектирования.
— Вы действительно считаете уместным рассказывать это студенту?
Я спросил, едва приоткрыв глаза, на что Гомон виновато усмехнулся.
— Это не совсем секрет, знаете ли.
Профессор Гомон, казалось, питал глубокий интерес к истории Ледяного Сердца. Учитывая множество тайн, которые хранила эта крепость, неудивительно, что такой любознательный человек, как он, был заинтригован.
— Просто досадно. Если бы не все эти войны, записи сохранились бы в идеальном состоянии.
После смерти Великого Мага и спустя столетия Ледяное Сердце однажды пало под натиском чужеземной державы. Многое из того, что было утрачено в те тёмные времена, неизвестно даже мне, игроку. Единственной, кто мог бы обладать более полной информацией, была женщина на движущемся портрете.
Незаметно для себя мы подошли к залу, наполненному реликвиями. Я остановился, чтобы рассмотреть картину в тяжёлой раме. Она больше напоминала ожившее полотно, демонстрируя Великого Мага и трёх юных учеников, озарённых улыбками. Две из них были девочками, а один — мальчик с пепельно-белыми волосами. Гомон, казалось, был рад моему интересу к картине и тихонько усмехнулся.
— Разве это не завораживает? Движущееся изображение. Но действительно ли это картина? Скорее, кажется, будто они запечатлели мгновение времени.
— Вы знаете, кто эти трое?
— Хм? Ну, я не уверен. Похоже на учеников Великого Мага, но странно, что даже их имена не сохранились.
Чувствуя игривое настроение, я указал на девочку с ожерельем и поделился жутковатой «пасхалкой», которая, как мне показалось, должна была позабавить Гомона.
— Об этой картине ходит легенда о призраке. Ровно в полночь девочка с ожерельем бросает злобный взгляд на другую девочку, ту, что с хвостиком.
— Ч-что?
Я усмехнулся и поспешно отмахнулся.
— Да я шучу. Просто кажется, что такое вполне могло бы случиться, правда?
Гомон почесал затылок. Он указал на открытую дверь, сигнализируя, что наша небольшая экскурсия подошла к концу.
— Значит, у вас всё-таки есть чувство юмора. В любом случае, вот мы и в Сокровищнице. Не знаю, что именно вы получите, но если кто спросит, просто скажите, что это меч, который прислала ваша семья. Им поверят, ведь ваша семья весьма состоятельна.
Он удалился с дружелюбной улыбкой. На самом деле он не вызывал у меня неприязни. Возможно, он был слишком разговорчив, но в целом являлся довольно распологающей личностью.
— Благодарю за то, что показали дорогу.
— Пожалуйста. Надеюсь, вы получите что-нибудь стоящее.
Сокровищница была слабо освещена, а в воздухе витал запах старины. Вдоль стен стояли стеклянные витрины, за которыми покоились доспехи, посохи и мечи.
"Здесь столько соблазнительных артефактов".
{Выбирай с умом, Херсель. И помни, если будешь недоволен, попроси заменить.}
Мой взгляд невольно задержался на мантии, которая, судя по всему, значительно усиливала магическую защиту.
"Может, попросить мантию вместо меча?"
{Ах ты, мелкий…}
Пока я размышлял, как бы в этот раз поддразнить Донатана, послышались шаги, и в тишине раздался знакомый, неприятный голос.
— Итак, ты прибыл, Херсель бен Тенест.
Ко мне приблизился Рокфеллер. Я отказался выдавить из себя улыбку, не желая демонстрировать ни малейшего подобострастия. Я предполагал, что он просто бросит мне первое попавшееся под руку оружие, но, к моему удивлению, он серьёзно принялся рассматривать варианты.
— Ты предпочитаешь длинные мечи с небольшой крестовиной и, как правило, выбираешь клинки стандартной толщины… Если мне не изменяет память, ты выбрал подобное оружие во время третьего экзамена.
На практических занятиях в подземелье нам предоставлялась свобода выбора оружия. Похоже, он внимательно наблюдал за мной и всё запомнил. Его навязчивое стремление перевести меня на рыцарский факультет было почти осязаемым. Это немного тревожило.
— В таком случае, этот должен тебе подойти. Желаешь опробовать?
Рокфеллер взмахнул посохом, и стекло витрины исчезло, а в мою сторону плавно полетел длинный меч. Я задумчиво осмотрел его.
[Песнь Пламени]
Этот меч временно усиливает защиту владельца при атаке. Он способен генерировать огненный щит, на краткое мгновение блокирующий вражеские удары. Когда на лезвии вспыхивает пламя, его бронебойная способность значительно возрастает. По рангу это один из немногих магических мечей S-класса, хранящихся в этом зале.
Подумать только, он предлагает мне столь изысканное оружие. Но это был меч, который я не должен был принимать.
— Могу я выбрать другой меч?
Этот меч предназначался Лиане в качестве выпускного подарка.
— Хм, ты серьёзно? Ты, должно быть, не осознаёшь истинной ценности этого клинка.
— Мне это прекрасно известно. Но моё сердце лежит к другому оружию.
Я приблизился к витрине, за которой покоился чёрный магический меч. Его рукоять и крестовина были мрачно-чёрными, что придавало ему зловещий вид.
[Клинок Ослабляющей Тени]
При наполнении магической энергией острота клинка возрастает многократно. Он ослабляет броню противника, нанося дополнительный урон. На лезвие можно наложить одно заклинание.
Это был меч A-класса. Весьма достойное оружие, но после увиденного ранее клинка высшего ранга он казался несколько уступающим. Тем не менее, я выбрал именно его, поскольку он предоставлял широкие возможности для использования магии и наложения заклинания.
— Я возьму этот.
Рокфеллер удивлённо вскинул бровь, а затем презрительно фыркнул.
— Это меч сэра Бельжамина из Чёрного Моря. Выбирать оружие человека, встретившего столь трагический конец… у тебя весьма специфический вкус, Херсель бен Тенест.
Как и следовало ожидать, этот тип всё такой же невыносимый.
***
Через железные прутья окна в комнату впорхнула Фелия. Луон, лёжа на кровати и разглядывая осколки мозаичного стекла, спросил.
— Ты всегда летаешь туда и обратно примерно в это время.
— Ну, есть один профессор, за которым я присматриваю. Внимательно наблюдаю за её душевным состоянием.
— Профессор? Разве это разрешено?
— Разве жизнь устроена иначе? Даже взрослые могут получить нагоняй и тайком плакать в подушку.
Фелия наблюдала за молодой женщиной-профессором, которая лишь недавно начала работать в академии. Будучи новичком, она часто допускала ошибки и регулярно подвергалась строгим выговорам со стороны своего более опытного коллеги. Её ослабевающий дух делал её лёгкой мишенью для злобных духов.
— Кстати, не мог бы ты помочь мне разрезать эту ленту, обвязанную вокруг моей лодыжки? Мне это необходимо, Луон.
Луон с любопытством посмотрел на неё.
— Разве это не было чем-то для тебя дорогим?
— Конечно. Но в то же время я возненавидела это.
— …мне трудно тебя понять.
Луон поднялся и развязал ленту. Голубь тут же обрёл свой дикий облик и вылетел в окно.
~Тук!—
Металлическая лента с резким щелчком сломалась, выпустив клубы тёмного тумана, который начал принимать очертания женской фигуры.
http://tl.rulate.ru/book/123773/6320689
Готово:
